ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет! Хватит! — Северянин выплюнул изо рта соленую воду. На вкус она была в точности как морская, вплоть до крохотных песчинок, которые обжигали язык. — Ты достаточно сделал!

Вокруг них обитатели здания орали и вопили, дрыгали ногами и молотили руками, пытаясь удержать головы над водой. Не все оказались хорошими пловцами. В этот миг зал, да и весь дом были заняты не правильным мышлением или же неправильным мышлением, а лишь мыслями о том, как выжить.

— Ох! Ради Гелуджана… — Симна понял, что ударился головой о тяжелую деревянную двойную дверь главного входа.

Лишь маленькая ее часть оставалась над поднимающимися водами. О том, чтобы ее открыть, преодолевая чудовищное давление воды, нечего было и думать. К тому же железные ручки теперь находились намного футов ниже его быстро работающих ног.

Что-то сдавило плечо северянина, и он сам взвизгнул, поворачиваясь, чтобы дать отпор. А когда увидел, что это всего лишь Эхомба, вышедший из оцепенения, то не знал, кричать ли ему от облегчения, или посильнее ударить друга в лицо. Во всяком случае, неспокойные воды, в которых они плавали, не дали бы ему возможности как следует примериться.

— Ну и что теперь делать, скромный пастух? Ты можешь сделать так, чтобы вода исчезла?

— Вряд ли, — ответил Эхомба голосом, который был разве что чуть громче, чем его обычные монотонные речи. — Потому что понятия не имею, как заставил ее здесь появиться. Можно поискать окно на втором этаже, но тогда мы выльемся прямо на улицу внизу, и падение может оказаться опасным. — Он посмотрел на свои ноги под водой. — Насколько ты способен задержать дыхание?

— Задержать?.. — Симна обдумал вопрос и то, что за ним крылось. — Ты думаешь нырнуть на дно и выплыть через одно из окон первого этажа?

Пастух потряс головой. Фехтовальщик подумал, что для человека, большую часть жизни имевшего дело с сухопутными животными, Эхомба слишком непринужденно чувствует себя в воде.

— Нет. Мы можем вовремя его не найти или сами можем оказаться зажатыми среди тяжелой мебели, либо в боковых коридорах внизу. Нам нужно выбраться через передний вход. — Он указал на верхнюю часть главной двери.

— Сколько мозгов ты оставил в той маленькой комнатке, братец? Или ты в уме повредился от поганого розового порошка?

Эхомба не ответил, а вместо этого повернулся в воде к методично перебирающему лапами коту.

— Ты сумеешь это сделать?

Алита немного подумал и кивнул. Его огромная черная грива казалась водорослями, приклеенными к голове и шее, и тем не менее кот ухитрялся выглядеть лишь слегка менее царственно, чем обычно, хотя и промок насквозь. Не говоря ни слова, Алита нырнул, взмахнув толстой кисточкой на конце хвоста, похожей на повернутую в обратную сторону стрелу. За ним, выгнув спину и гарпуном вонзившись в воду, последовал Эхомба, словно уходящий ко дну дельфин. Пробормотав последнее ругательство, Симна ибн Синд зажал нос и начал куда менее изящное и искусное погружение.

Сама по себе океанская вода была чистой и прозрачной, но поскольку в здание света проникало немного, разглядеть что-нибудь под водой было трудно. Видимость ограничивалась несколькими футами. Однако, несмотря на то, что глаза Симне щипало и он не мог отыскать Эхомбу, огромный силуэт Алиты он различал без труда. Пока северянин старался удержаться под водой, надувая щеки и рискуя потерять заплечный мешок, кот просунул массивные изогнутые когти передних лап в калитку, проделанную в огромной парадной двери. Затем он то же самое сделал задними лапами — и стал ее тянуть и пинать.

Невзирая на неудобство работы под водой и меньшую силу ударов, очень скоро полумрак вокруг них наполнили щепки, которые, кружась, уплывали к поверхности. Внезапно сырую тьму прорезал луч дневного света, потом еще один и еще. Симна почувствовал, как его стало засасывать вперед. Изо всех сил пихаясь руками и ногами, он старался оставаться в погруженном положении. Его сердце и легкие бились о ребра, угрожая вот-вот порваться. Симна даже не мог обратиться к Эхомбе с призывом Употребить волшебство — чего, впрочем, как утверждал сам пастух, он делать не умел. Северянин понимал, что если сейчас же чего-нибудь не произойдет, то ноющие, разрывающиеся легкие вытолкнут его на бурлящую поверхность.

И чудо произошло.

Под напором Алитиных когтей пропитавшаяся водой древесина маленькой двери не только поддалась, но и полностью распалась. Симна ощутил, как его неодолимо несет вперед. Что есть мочи колотя руками и ногами, он попробовал было установить хоть какое-то подобие контроля над своим стремительным исходом — но тщетно. Его рвануло, правой рукой ударило о косяк, и тупая боль разлилась в плече.

В следующее мгновение, залитый солнечным светом, он уже кашлял и брызгал слюной. Убедившись, что меч и котомка на месте, Симна поглядел вокруг в поисках товарищей.

Поток то поднимал, то опускал Эхомбу, как вырванный с корнями ствол. Пастух махал руками и кричал Симне. Северянин, как он заметил, на земле был значительно проворнее и увереннее, нежели в воде, хотя водная лавина и замедлила свой бег, разлившись по площади. Находившийся немного впереди, Алита уже занял устойчивое положение на камнях мостовой.

Позади них морская вода продолжала хлестать из проломленной двери. Мебель, доски, вырванные из пола, промокшие ковры, разнообразная утварь, а иногда и хватающий ртом воздух прислужник возникали на поверхности потока. Воздух наполнился криками ошеломленных горожан, выпрыгивающих из объятий соленой реки. Тех, кто замешкался, она сбивала с ног и унизительнейшим образом тащила вниз по улице.

Выбравшись из основной струи, путешественники собрались за забором какого-то дома. Пока Эхомба и Симна проверяли свои котомки, их еще раз с головы до ног окатило водой, поскольку Алита улучил минутку, чтобы как следует отряхнуться. Северянин произнес несколько отборных словечек, а потом возобновил проверку.

— Все мое имущество промокло, — брюзжал Симна, вытаскивая кусок вяленой баранины. — Все пропало.

Эхомба перебирал собственные пожитки.

— Мы уже не в пустыне. Тут полно мест, где можно купить еду. — Встав, он осмотрелся. — Надо найти источник пресной воды и все прополоскать. Если сделать это быстро, то часть вяленого мяса еще можно спасти.

— Больше ни за что не стану слушаться тебя, когда дело касается бюрократии. — Мешок северянина влажно захлюпал, когда тот забросил его на плечи. — В следующий раз мы затеем драку вместо того, чтобы покорно идти.

Они двинулись по опустевшей улице, и Симна оглянулся. Лавина соленой воды, не ослабевая, продолжала извергаться из недр здания.

— Надо же, как много воды… Когда это кончится?

— Понятия не имею. Я думал о море, пытаясь сохранить собственное мышление, и вот видишь, что из этого вышло. Сейчас я о море уже не думаю, а вода все течет. — Позади них на площади вокруг здания по-прежнему слышались вопли и громкий плеск.

Обнаружив опрятный общественный фонтан, путешественники все вынули из мешков и прополоскали в прохладной и чистой пресной воде, чтобы смыть соль. Закончив с этим, они проделали то же самое с оружием, дабы предохранить стальные клинки от ржавчины.

Поблизости почти никого не было — большинство жителей заперлись в своих домах или мастерских, чтобы уберечься от колдовства, остальные же побежали на площадь поглазеть на невиданное чудо. Пользуясь временным одиночеством и укрывшись от случайных взглядов массивным телом Алиты, мужчины скинули одежду и тоже помылись.

— У меня такое чувство, будто я уже никогда не просохну! — Раздраженный северянин через голову натягивал мокрую рубаху.

Эхомба, возясь с юбкой, искоса взглянул на небо.

— День сегодня теплый, и солнце еще высоко. Если будем идти по открытому месту, то высохнем довольно быстро.

— Ага, правильно, будем держаться открытых мест! — Взяв меч, Симна аккуратно вложил его в ножны. — Ноги моей не будет ни в одном здании, пока мы не выберемся из этой страны. Подумать только: стараются контролировать не то, что люди думают, а как они думают. Клянусь Гвисвилом, это возмутительно!

35
{"b":"9067","o":1}