ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Быстрее уходим через заднюю дверь! — только и мог крикнуть Эхомба в надежде, что северянин отреагирует достаточно проворно.

Дух тираннозавра раздувался, занимая все пространство комнаты. Огромный хлещущий из стороны в сторону хвост едва не задел пастуха, когда Этиоль, схватив свою котомку, нырнул в черный ход.

Те хороги, которые сразу же не были раздавлены весом ожившего плотоядного ящера, передушили друг друга, пытаясь выскользнуть сквозь узкий проем. Другие погибли, растерзанные неистовствующим демоном; не находя места, чтобы двигаться и дышать, тот проломил витрину лавки и наружную стену здания. Его жуткое мычание и рев разносились по всему порту, отчего мирные прохожие, спасая свою жизнь, прыгали в воду гавани. Оставшиеся в живых хороги разбегались во все стороны, бросая громоздкое оружие. Дух тираннозавра преследовал их, без разбору кусая как несостоявшихся убийц, так и невинных горожан.

Симна едва вывернулся из-под лапы ящера, которая оставила бы от него только мокрое место. Лишь привычка к неожиданным выходкам своего друга помогла ему своевременно выскочить. Спотыкаясь, путники выбежали в узкий переулок позади лавки и быстро направились в сторону набережной.

— Погоди минуту! — закричал Симна, еле переводя дыхание. — Зачем мы идем туда? Ведь там чудовище, которого ты выпустил!

— Знаю. — Голос Эхомбы звучал, как всегда, ровно, однако северянину показалось, будто он различил какой-то намек на сдерживаемое чувство. — Но я надеюсь, что там окажется и чудовище поменьше.

Как и следовало ожидать, Молешон притаился в маленькой шлюпке, привязанной к главному причалу, где под сложенным парусом прятался и от свирепого доисторического призрака, и от разъяренных выживших хорогов. Когда из-под отдернутой парусины показалось его испуганное лицо, Всеведущий выглядел отнюдь не всемогущим.

Симна приставил острие меча к горлу провидца и надавливал на него до тех пор, пока тот не откинулся на край суденышка. Их прежний хозяин с выпученными глазами висел в нескольких дюймах над темной водой. Вцепившись обеими руками в борт, чтобы не вывалиться в глубины гавани, он выбивал пальцами по гладкому дереву паническое остинато[4].

Сжав зубы, Симна ибн Синд чуть посильнее надавил на меч.

— Даю тебе выбор — это больше того, что ты дал нам. Скажи, где найти Харамоса бин Гру, и я полосну тебя по лицу, а не по горлу!

— Я не… — начал было неудавшийся пророк, но Эхомба, угрожающе выросший за спиной возбужденного северянина, взглядом пресек неразумный протест.

— Ты нас ему выдал. Мне следовало по крайней мере заподозрить подобную возможность, однако я привык иметь дело с людьми моей страны, где душа и мужество не продаются за золото. Будучи Всеведущим, ты знал, где он находится и сколько заплатит, чтобы избавиться от нас. Будучи Всеведущим, ты знаешь, что я не лгу, когда говорю: если ты не откроешь нам его местонахождение со следующим вздохом, то это будет твой последний вздох.

Под мечом Симны из тонкого морщинистого горла заструилась кровь.

— Да-да, я скажу, я все вам скажу! — Маленький человечек так нервно и сильно стучал кончиками пальцев по планширу шлюпки, что они начали кровоточить. — Он… у него контора на улице Зинтойс. Дом позади нее. Вы собираетесь убить меня?

Симна по-волчьи ухмыльнулся.

— Что, Всеведущий не знает ответа на этот вопрос? Может, тебе следует сменить титул на Едва Догадывающегося?

Наклонившись вперед, Этиоль положил руку на плечо друга.

— Оставь его, Симна. Если мы хотим спасти Алиту, то нужно торопиться.

Тяжело дыша, северянин заколебался.

— Осталось еще не улаженное дельце о деньгах, которые мы заплатили в надежде на добросовестные сведения, а не на предательство.

Трясущийся Молешон пошарил в потайном кармане и, выпрямившись, протянул пригоршню монет. Пересчитав их под нетерпеливым взглядом Эхомбы, Симна на прощание сказал предателю несколько отборных слов:

— Если ты нам солгал или дал неправильный адрес, мы тебя отыщем. Мой друг — великий волшебник. Настоящий волшебник, а не дешевый фальшивый ларечник!

Молешон ухитрился собрать остатки душевных сил и протестующе пропищал: «Я не дешевый!» — прежде чем северянин влепил ему увесистый удар по лбу рукоятью меча. Всеведущий превратился в Совершенно Бессознательного и рухнул на дно шлюпки. Прикрыв тело парусиной, Симна поспешил вслед за Эхомбой на набережную. Коротким взмахом клинка он обрубил канат, крепивший лодку к причалу, и, удовлетворенно кивая, посмотрел, как суденышко медленно начало уносить в море.

— Когда он очнется под тяжелой парусиной, то, надеюсь, решит, что уже умер. Мерзавца следует по крайней мере хорошенько напугать.

Шум разрушений и крики вдали уже стали стихать — дух зуба мог попирать землю лишь в течение ограниченного времени. Впрочем, там, где протопало разъяренное чудовище, вспыхнуло несколько небольших пожаров. Они отвлекли внимание горожан, а немногие оставшиеся в живых хороги были не в том состоянии, чтобы отвечать на расспросы. Довольные тем, что за ними нет погони, путешественники поспешили прочь с места происшествия.

Улица Зинтойс находилась в отдалении от набережной, ближе к центральной части города. Аккуратно вымощенная булыжником, она вилась по невысокому холму, давая возможность счастливцам, обитающим на вершине, наслаждаться приятным видом гавани и раскинувшегося вокруг города. Фасады контор здесь были массивными и внушительными, свидетельствуя о значительно большем коммерческом успехе, нежели тот, которого достигли купцы, располагавшиеся ниже, на набережной.

Дом Харамоса бин Гру возвышался позади выходящих на улицу контор. Высокая каменная стена огораживала и защищала жилище. Поверху она была усеяна крупными осколками битого стекла, закрепленными в цементном растворе, столь же красивыми, сколь и опасными. За стеной, как и на темной улице, все было спокойно.

— Не вижу никаких признаков жизни, — слегка нахмурился Эхомба. — Неужели богачи в этой далекой стране не оставляют кого-нибудь сторожить свои дома и имущество?

Пригибаясь к земле, Симна бежал вдоль стены к парадной двери.

— Если человек очень влиятелен или очень жесток, то его репутация вполне способна служить надежной охраной. Это и дешевле, и не менее действенно.

Выпрямившись в полный рост, Эхомба попробовал заглянуть через забор.

— Мне кажется, что столь дорогой и непокладистый товар, как наш кот, купец должен держать где-то в задней части дома, подальше от глаз и ушей случайных посетителей.

Симна кивнул:

— Мне не хотелось бы входить через парадную дверь, но, возможно, это самый простой путь. Если сюда боятся наведываться заурядные воры, то вход может преграждать простой замок.

Пастух сверху вниз посмотрел на товарища:

— А что, бывают такие вещи, как простые замки?

Симна хитро ухмыльнулся:

— Для того, кто имел дело со многими, — да.

В подтверждение своих слов северянин, пока Эхомба наблюдал за улицей, поковырялся в замочной скважине. В этот поздний час в дорогом районе на улице никого не было, кроме нескольких бродячих кошек. Две из них задержались возле Эхомбы, чтобы насладиться его искренним вниманием, пританцовывая под ласковой ладонью, когда он гладил кошек по спине и выравнивал им хвосты, словно это были свечные фитили.

— Может, перестанешь заниматься чепухой? — сердито прошептал Симна, покончив с замком.

— Почему? — невинно осведомился Эхомба. — Я не могу помочь тебе в твоем деле, но могу помочь этим кошкам.

— Ну, ты даром растрачиваешь силы. Они ведь никогда не смогут помочь тебе.

Встав, пастух подошел к двери.

— Не скажи, друг мой. Разве знаешь наперед, кто тебе окажет услугу? Благоразумнее относиться с уважением ко всем творениям Природы.

— Я напомню тебе эти слова, когда на нас налетят полчища комаров. — Симна осторожно нажал на дверь, и она, слегка скрипнув, подалась внутрь. — Ну, вот мы и вошли.

вернуться

4

Остинато — многократное настойчивое повторение какой-либо музыкальной темы.

9
{"b":"9067","o":1}