ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Sapiens. Краткая история человечества
Спортивное питание для профессионалов и любителей. Полное руководство
Палатка с красным крестом
Причуда мертвеца
Пять Жизней Читера
Максимальная энергия. От вечной усталости к приливу сил
На самом деле я умная, но живу как дура!
Новая ЖЖизнь без трусов
Лес Мифаго. Лавондисс

Алан Дин Фостер

Последнее приключение Флинкса

(Флинкс-6)

Глава 1

Если бы не страстная речь пухлого, розовощекого человека со щеткой коротких волос на макушке, сопровождаемая бурной жестикуляцией, вы бы вряд ли обратили на него внимание, поскольку внешность его была весьма заурядна. В иных обстоятельствах пятеро его приятелей, отличающихся друг от друга только цветом кожи и возрастом, показались бы столь же невзрачными. Пожалуй, только одного из них можно было отнести к разряду физически сильных людей. Все они родились на разных планетах, и каждый прожил жизнь по-своему. Но в этом не было ничего удивительного, а тем более замечательного.

Зачем собрались они сегодня в этой тесной комнате? Ответ был прост. Сюда их привело Дело, которому они служили со слепым фанатизмом, который подчас бывает тверже эпоксена или дюрасплава. Они свято верили в правоту своего Дела, были убеждены, что правда на их стороне и были готовы пожертвовать ради него своей жизнью.

Вот и сейчас они буквально преобразились, сбросив свои повседневные маски с такой же легкостью, с которой ящерица сбрасывает свою кожу. Они считали себя крестоносцами идеи и были исполнены воодушевлением.

Каждый вносил в Дело свой особый вклад. Тот, кто выступал, давал деньги, сидящий напротив него — силу и ловкость, сидящий рядом — свою врожденную хитрость. И все шестеро дополняли друг друга, горя одной и той же безудержной страстью.

Это были лидеры растущей организации, избранные для того, чтобы определить ее цели и разработать план действий.

Оратора знали в организации под кличкой Паук, которая как нельзя лучше отражала свойства его ума, но не внешность. Когда он говорил о деле, от его кажущегося добродушия не оставалось и следа: глаза буквально вылезали на лоб, а рот кривился в злобной усмешке.

Никто из них не знал настоящих имен друг друга. Так было надежней. Взяв себе клички Флора, Ящерица, Ормега, они позаимствовали их у животного мира и мира растений, которые взялись защищать с таким рвением. Экология стала символом их веры. Они молились ей, не зная колебаний и не задавая вопросов. Их система взаимоотношений, казавшаяся столь неестественной, была для того и создана — чтобы сохранить естественность между видами, которую цивилизация Содружества вознамерилась уничтожить во чтобы то ни стало.

Таковы были их воззрения.

И в них они не были одиноки, чего не скажешь об их методах, где они явно переходили границу разумного. Экология стала их религией, и всех, кто не разделял их веры, они записывали в еретики, которых следовало уничтожать любыми средствами.

Уже несколько лет они терпеливо дожидались своего часа, а тем временем набирались сил и иногда проверяли их, устраивая небольшие провокации и мелкий саботаж. То срывалось производство нежелательной продукции на химическом заводе, то откладывалось на неопределенный срок сооружение космопорта, и все благодаря тому, что при принятии ответственных решений они умело манипулировали голосами, перетягивая их на нужную сторону. В ход пускались любые средства: деньги, убеждения, а иногда и шантаж.

Так поступали они во имя Дела. И при каждом успехе их уверенность в себе крепла, а в организацию вливались новые члены. Это уже не был кружок ненормальных, от которого можно отмахнуться. И для властей они стали проблемой, пусть до поры не очень существенной, но все же приведшей к тому, что труднее стало привлекать в свои ряды прозелитов. Убеждать же старых членов в чем-либо не было никакой необходимости.

Что касается численности, то организация достигла своего предела. И теперь могла либо замкнуться в себе, загнивая и разрушаясь, либо совершить рывок вперед.

Настало время превратить Дело в широкое Движение. Чтобы это произошло, необходимо заявить о себе во весь голос перед всем Содружеством, мощно, чтобы это невозможно было проигнорировать и чтобы все увидели, насколько далеко они намерены зайти в отстаивании своих убеждений. Пришло время последнего рывка, который заставит весь мир ахнуть и содрогнуться. Этот шаг даст им всемирное признание, которого они до сих пор избегали, а теперь оно стало им жизненно необходимо. Именно теперь нужно продемонстрировать всю силу и несокрушимую мощь их организации, чтобы число тех, кто готов встать под их знамена, возросло вдвое, а то и втрое. Пришло время доказать, что с их организацией придется считаться.

По этой причине и собрались эти шестеро, скрывающие под кличками свои имена. В той тесной и душной комнате они собирались, чтобы окончательно решить: где, когда и как они заявят о своих намерениях. И хотя у них не было общепризнанного лидера, Паук, наделенный немалым даром красноречия, говорил первым и обычно дольше остальных.

Произнося свои пламенные речи о Деле, Паук становился неотразим. Внутри этого кругленького, пухленького тельца, которое можно было бы назвать ошибкой семейной наследственности, обитала высокая мрачная душа. Ее предки наверняка бродили где-то в застенках первых инквизиторов. Он не знал сомнений и никогда не раскаивался в содеянном, потому что был убежден в верности своих поступков при любых обстоятельствах. Его товарищи внимали ему с уважением, испытывая те же чувства, но не умея с такой же легкостью облечь их в слова.

Нынче для организации стало опасно собираться в одном и том же месте. Против нее в последнее время были проведены некоторые акции, и организация понесла потери. Правда, человеческих жертв пока не было. Но внимание властей к ним было привлечено, и каждый из шестерки добирался до места встречи окольными путями.

Они были уверены, что не вызвали в пути никаких подозрений. Осторожность была их защитой, анонимность — залогом безопасности. Кроме того, никто не знал, на каких планетах организация раскинула свои сети. Правительства хотя и были настойчивы в борьбе с ней, но страдали доверчивостью и неповоротливостью.

Но скоро и это не будет играть никакой роли. Одним стремительным движением на благо матери-природе они по собственной воле сорвут с себя маску секретности, представ перед Содружеством во всей своей мощи. И тогда каждый телеканал, каждое агентство новостей объявят их имена. Этот очистительный жест произведет впечатление на их многочисленных последователей, их ряды пополнятся, и это повергнет нечестивых промышленников на колени. И наступит в этой части Галактики новая эра уважения и любви.

Разумеется, это будет тщательно выверенный шаг, ведь они не только преданы Делу, но и осмотрительны. Все будет самым тщательным образом продумано.

Организация уже всюду пустила свои метастазы, поэтому недостатка в планах не было. Сделать предстояло слишком многое, а вот времени на это оставалось мало. Однако теперь, после столь долгих лет подпольной жизни, трудов и лишений, они могли, наконец, действовать по-настоящему. Отныне правительства, крупные корпорации и потерявшие всякий стыд эксплуататоры всего живого будут иметь дело с ангелом возмездия, который предстанет перед ними в облике их организации.

А если кому-нибудь из них суждено погибнуть? Это их не очень пугало, они давно согласились с тем, что отдать жизнь за правое дело почетно. Да и что может значить жизнь одного человека, когда на карту поставлена чистота и неприкосновенность десятков миров?

Завершая свою речь, Паук кратко обрисовал сложившуюся ситуацию, а затем кивнул Флоре — женщине, сидевшей справа от него. Она была выше всех находящихся здесь мужчин, за исключением Щепки, который сидел на противоположном конце стола. Ее глаза сияли голубизной, а волосы имели оттенок золотой пряжи. Тело Флоры источало жар, словно раскаленные пески пустыни. Когда мужчины видели ее, их начинали одолевать галлюцинации. Она могла быть звездой, блистать на всех межзвездных телеканалах, пожиная богатство и славу, но подобная ерунда не привлекала ее. По профессии Флора была биологом. Ей был присущ тот же фанатизм, что и всем сидящим за столом — ни один мужчина и ничто другое не интересовало ее так, как Дело.

1
{"b":"9068","o":1}