ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наступила бесконечная пауза. Фил молча смотрела на стол. Фрэнко ждал, боясь заговорить.

Наконец она сдавленно прошептала:

– Мы оставили ребенка в Сан-Диего у бабушки с дедушкой. Поцеловали на прощание. Она махала нам своей пухлой ручонкой и посылала воздушные поцелуи, когда мы отправились в Мехико. Синее небо, море. Полное спокойствие. Всего на одну-две недели…

Она посмотрела на него невидящими голубыми глазами, и Фрэнко понял, что рана в ее душе еще свежа. Он взял ее руку в свои. Ему хотелось обнять ее и пообещать, что все будет хорошо…

– Мы пробыли там два дня. Нам позвонили. Она заболела. Подозревали менингит. Рейсов не было до утра. И чартерных тоже…

– Не надо.-Фрэнко сжал ее холодные руки.-Не говорите об этом… Это слишком больно. Я понимаю.

Фил, казалось, не слышала его. В ее глазах блестели слезы.

– Она умерла прежде, чем мы приехали. Ей было всего два годика. Все, о чем я могла думать… Она, должно быть, звала: «Мамочка, мамочка…» А меня не было. Ее мамочки не было…

– О, Господи!

Фрэнко разделял ее боль. Он видел, как она стремится вновь обрести контроль над собой.

– Прошли годы, пока я смогла справиться с этим. Иногда я думаю, что это помогло мне в работе. Пройти через боль… Я пытаюсь не думать об этом, но, когда по телевизору я увидела Би, и они думали, что она мертва… Все вернулось. И я подумала о ее матери… как ей скажут, что… ее дочь мертва…

– Спасибо, что вы рассказали мне это, -просто сказал Фрэнко. Фил кивнула:

– Для моего мужа это тоже было тяжким испытанием. Он считал, что мы должны сразу же завести другого ребенка, но я не могла. Я вернулась в медицинскую школу, вернулась в больницу… Через пару лет мы развелись. Он теперь хороший врач… в Сан-Диего. Женат, четверо детей. А я-доктор Фил, занятая чем угодно, только не собой.

– Может, вам нужно как раз подумать о себе. Подумать не только о Би, но и о себе. Жизнь-для живых. Фил, и вы многое можете дать себе. Научитесь больше любить себя.

– Тогда, может, кто-нибудь еще сможет меня полюбить?-Она смогла улыбнуться.-Помните? Ледяная девочка? Ох, Фрэнко, я так не думаю. Я сама выбрала свой путь.

Он не сводил с нее глаз. Она была прекрасна. На длинных черных ресницах еще блестели слезы, нежные губы дрожали от боли, причиненной любовью и чувством вины, от которого она никак не могла избавиться. Он подумал, что под этой непроницаемой маской Фил Форстер таилась, пожалуй, самая ранимая женщина, какую он только видел. И одна из самых отважных, самых одиноких. Он знал, что когда-нибудь маска спадет.

Махони сжал ее руки и склонился над ними, целуя пальцы. Он надеялся, что, когда это случится, он будет рядом с ней.

– Ну вот, теперь вы знаете, какая я. Довольно о прошлом, -смахнув слезу, она лучезарно улыбнулась ему.-Поговорим о Би.

Она убрала руку из его пожатия и пригладила волосы.

– Давайте закажем сливовый пудинг, -предложила Фил. Он в очередной раз подивился ее отваге и поразился ее наивности.

Она рассказала ему, что Милли не оставляет Би ни на минуту, но Би это подходило: ведь она так и не знала, кто она.

– У нее в жизни образовался огромный пробел, – объяснила Фил.-Именно это и пугает ее. Она не помнит своего прошлого. Ничего из того, что создает личность: родителей, сестер, братьев. Школу и колледж, марши и футбол. Она не знает, какой была ее жизнь, и это сводит ее с ума. Мне кажется, что она старается не думать об этом, старается жить настоящим. Завтра они улетают в Париж.

– На мой взгляд, это лучше, чем сидеть в вашей квартире и ждать, когда к ней вернется память. Или когда убийца предпримет очередную попытку.

Глаза Фил расширились:

– Неужели вы думаете, что он попытается это сделать еще раз?-испуганно спросила она.

– Как я могу знать?-Махони беспомощно всплеснул руками.-Дело под официальным контролем, мы ничего не добились, и оно лежит в куче таких же таинственных нераскрытых дел. Считается, что это был случайный убийца и его жертвой мог стать кто угодно. Случилось так, что ею оказалась Би.

– И вы думаете так же?

Фил выглядела такой несчастной, что Махони захотелось обнять ее, заверить, что все в порядке, он найдет убийцу, и ей нечего будет бояться. Но он не мог этого обещать.

Он сказал:

– Нет, я с ними не согласен. Я думаю, что это была попытка преднамеренного убийства. Этот человек знал Би и по каким-то причинам хотел убрать ее. Мне нужно выяснить, что это были за причины. Но, если память Би не восстановится, на это мало надежды.

– Работа детектива-на пятьдесят процентов – рутина, и на пятьдесят-интуиция, -грустно добавил он.-Если она есть, то ты чувствуешь преступника, даже если он притворяется нормальным человеком. Прямым, порядочным, совсем как вы и я. Но, конечно, знаменитый доктор Форстер знает лучше, чем кто бы то ни было, что происходит в умах людей, в этих глубоких темных закоулках. Что прячется за внешним видом и обаянием. Люди, бьющие жен, измывающиеся над детьми. Убийцы. Они-обычные люди, как вы и я.

– Говорите о себе, -огрызнулась она.;-И дайте мне знать, что за милый, симпатичный, обаятельный тип пытался убить Би. И почему!

– Я не сдамся, -сказал он.-Это я могу обещать. Туман нитями стелился по дороге. Они возвращались назад. Фил, прикрыв глаза, устало откинулась на спинку сиденья.

– А теперь, Махони, скажите, что идея насчет лимузина была плоха, -пробормотала она.

– Это была плохая идея, док, -послушно повторил он. Фил застонала.

– Я все еще жду, -добавила она.

– Чего?

Она склонила голову ему на плечо, и он нежно улыбнулся, глядя вперед, на залитые огнями башни города.

– Поэтических цитат, разумеется. Не замечала, чтобы вы упускали соответствующий момент. Или не находили слов.

– Вы правы.

Поразмыслив минуту, он поинтересовался:

– Как насчет этого?

Она прекрасна, словно час Ночной в краю, где звезды блещут. В ее лице, в сиянье глаз Бездонных тьма и свет трепещут…

– Байрон, -пояснил он.

– Знаю, -открыв глаза, она взглянула на него.

– Возможно, это банально, но уж очень подходит. Я хотел сделать комплимент хозяйке сегодняшнего вечера, которая прекрасна, словно ночь.

В ее глазах промелькнула улыбка.

– Спасибо, Махони, -шепнула Фил.

– Пожалуйста, зовите меня Фрэнко, -он нежно провел ладонью по ее руке.

Лимузин остановился у ее дома. Махони поспешно встал и, обойдя машину, распахнул перед Фил дверцу прежде, чем это успел сделать шофер. Он взглянул на откинувшуюся назад Фил. Под глазами залегли тени, помада стерлась. Он подумал, что она похожа на уставшую девочку. Взяв ее за руку, он проводил ее до дверей:

– Вам надо выспаться.

Наклонившись, он поцеловал ее в щеку, вдохнув ее аромат:

– Спасибо, док, это было здорово. Я надолго запомню этот вечер. Она кивнула:

– Мне было весело с вами, Махони. Мне это понравилось. Он усмехнулся:

– Это моя работа, мэм. Рад служить.

– В следующий раз приготовите мне обед.

– Да, мэм. Конечно, док. Когда скажете. Она смотрела ему вслед, пока он шел к машине. Обернувшись, он посмотрел на нее, и она тихо сказала:

– Спасибо, Махони, за то, что выслушали меня. И за все, что вы сделали для Би. Я знаю, что если кто-нибудь и в состоянии найти убийцу, так это вы.

Он шутливо отсалютовал ей и процитировал:

Коль скоро не могу я стать любимым,

Чтоб наслаждаться светлых дней чредой,

Решил я стать злодеем и тираном

И ненавидеть праздный их покой.

– Шекспир. «Ричард Третий», -добавил он.

– Фил в притворном отчаянии закатила глаза и помахала ему на прощанье. Закрывая дверь, он видел, что она снова улыбается.

Шофер лимузина вздрогнул, когда Махони попросил подбросить его до старой городской тюрьмы.

– Хотел проверить, не спишь ли ты, -ухмыльнулся Махони.-Вези в Департамент полиции.

– Это там же?

– Разумеется!

Он хотел еще раз просмотреть дело Би. Махони был уверен, что где-то там кроется разгадка тайны.

16
{"b":"907","o":1}