ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он вздохнул:

– Ладно. Раз вы так говорите. «Времена меняются, -сердито подумала она, -во не мужчины. По крайней мере не все».

– Думаю, вы правы, -нехотя признал он.-Но поймите, я так же заинтересован в этом деле, как и вы, доктор Форстер. Некто попытался убить ее. Если она умрет, я буду обязан передать этого человека в руки правосудия, а для того, чтобы сделать это, мне нужна ее помощь.

– Так что вы знаете о ней? Кроме приблизительного возраста и того, как она выглядит?

– Я могу рассказать вам в двух словах. Знаю немного. Когда ее обнаружили, на ней были «ливайсы» и белая футболка. Неподалеку нашли синий кашемировый свитер и босоножки.

Фил вспомнила красную босоножку, одиноко болтающуюся на носке девушки. Она вздрогнула:

– Совсем никаких украшений? Часы, обручальное кольцо?

– Только серьги с жемчугом.

– Жемчуг настоящий? Он кивнул.

– Мелкий, но настоящий, так мне сказали. Тем не менее она могла купить его где угодно. То же самое с джинсами и футболкой. На кашемировом свитере нет ярлыка, а босоножки французские. Дорогие, так же как серьги и свитер, но их можно купить у нас в любом хорошем универмаге. Или даже во Франции, как мне кажется. Никакой сумочки. Мы тщательно обыскали овраг. Больше там ничего не было. Нет и среди пропавших никого, кто бы подходил под ее описание. Не встречались такие отпечатки пальцев. Не появлялся никто из ее знакомых.

– Тогда скажите мне, Махони, почему вы думаете, что кто-то пытался убить ее?

Он посмотрел на нее долгим сердитым взглядом и произнес медленно и с расстановкой, как будто объяснял ребенку:

– Овраг находится достаточно далеко, поэтому нужна машина, чтобы туда добраться. Никакой машины рядом с местом происшествия найдено не было. Она не жила в этом районе, значит, она не могла просто выгуливать там собаку. Ее привезли туда, а потом сбросили. Или, скорее, столкнули с края.

– Ее не изнасиловали, -Фил знала это из медицинского заключения. Он пожал плечами.

– Может быть, она не захотела уступить, и парень пришел в бешенство. Такое бывает. Гораздо чаще, чем думают, -прибавил он мрачно.

– Значит, никаких зацепок?

– Ничего, кроме собачьего укуса. И того, что она сама может нам рассказать.

– Это снова возвращает нас к тому вопросу, почему я здесь, -Фил одарила его улыбкой и немного кокетливо пожала плечами.

– Пусть так и будет, -сказал он внезапно, вставая и заканчивая беседу. – В вашем распоряжении сорок восемь часов. Потом мы будем вынуждены принять меры.

Он проводил ее до двери.

– Спасибо за сотрудничество, -сказала она с сарказмом, пока он открывал дверь.

Махони смотрел, как она шла по коридору, отметил ее длинные, стройные ноги и легкое покачивание бедер под черным костюмом.

– Эй, Форстер, -позвал он. Фил поколебалась, потом медленно обернулась.

– Доктор, -сказала она ледяным тоном.

– Именно. Так вот, док. Здесь есть маленький итальянский ресторанчик недалеко от больницы. После того как я поговорю с девушкой, мы могли бы пойти туда. Перекусили бы, а? Обменялись информацией?

Фил рассмеялась в ответ на такую самоуверенность.

– Что вы говорите, спасибо за приглашение, следователь Махони, -произнесла она медовым голосом.-Я должна подумать, и, может быть, я «приму меры».

В девять часов утра Фил с цветами в руках пришла в больницу. Вею ночь она гадала, что могло случиться с этой девушкой и кто она, беспокоясь о том, почему никто не приходит и не спрашивает о ней. Ее мать не начинала розысков пропавшей дочери, не появлялся ни любовник, ни муж. Не видно было ни знакомых по работе, ни подруг. Словно она была невидимкой-она здесь, но ее никто не видит.

Правда, все субботнее утро она держалась молодцом. Пришла в сознание, сидела и ела. Было ужасно смотреть на ее бритую голову с синими шрамами, пересекающими кожу черепа, и на все еще разбитое и опухшее, но, несомненно, красивое лицо.

– Молодец, молодец, -сказала Фил, улыбаясь с неподдельным удовольствием, -сегодня ты прямо ожила.

Она наклонилась и поцеловала девушку в щеку, положив большой букет цветов ей на колени.

– Это тебе.

Глаза девушки засияли от радости. Она взяла цветы и поднесла их к лицу.

– Мимоза, -прошептала она, -какой бесподобный запах. Я чувствовала его, когда впервые очнулась. Это вы, наверное, приносили их?

Фил заметила, что она узнала цветы, но ничего не сказала. Она села у кровати и взяла предложенную медсестрой чашку чая.

– Как дела у вашей подопечной?-спросила она, улыбнувшись медсестре.

– Лучше, чем ожидали вчера вечером, доктор. Вы сами видите, она пошла на поправку.

– Прошлой ночью я была в туннеле, -девушка в отчаянии посмотрела на Фил.-Я думала, что я, наверное, умерла. Было так темно и страшно. Я не могла убежать. А потом я все падала, просто падала и падала в пропасть, откуда, я знала, никогда не выберусь.

– Ладно, теперь ты выбралась, как видишь, и все это только плохой сон.

– Фил, -девушка встретилась с ней глазами, – что со мной случилось?

Фил колебалась, но она знала, что должна сказать правду.

– Это был не совсем сон, ты и вправду упала. На дно каменистого оврага. К счастью, твое падение остановили заросли на склоне. Там росло очень много кустов. Они и спасли тебя.

Девушка озадаченно опустила глаза.

– Может быть, это как раз то, что я помню-это падение… Я думала над всем этим, пыталась вспомнить. Теперь могу. То есть, я могу вспомнить Сан-Франциско – здания и мост. Но не помню, где я живу. Я помню вкус охлажденного йогурта и что я не люблю мороженое. Я помню, что люблю красный цвет, но не знаю, было ли у меня красное платье. Я помню запах мимозы, но не могу сообразить, где я чувствовала его раньше. Я помню вас, со вчерашнего вечера, и нянечек, и докторов, но не могу вспомнить никого из моей прошлой жизни.

Она подняла на нее огромные испуганные карие глаза и спросила:

– Что же мне теперь делать?

Фил ободряюще похлопала ее по руке:

– Хорошо, теперь послушай меня. Ты только несколько часов назад вышла из комы, и только три недели прошло после травмы и операции. Тебе совершенно не нужно решать сейчас такие грандиозные проблемы, поэтому перестань волноваться на этот счет. Скоро ты все вспомнить. А пока сосредоточься на чем-нибудь попроще. Подумай о книгах, которые ты читала, о музыке, которую ты любишь, о любимых картинах, об одежде, которая тебе нравится.

– Мне нравится, как одеваетесь вы.

Фил засмеялась. Была суббота, и на ней была не деловая одежда: черные джинсы, черные замшевые туфли, белая сорочка и черный кожаный жакет.

– Особенно ремень. От Таксона? Фил взглянула на нее. Ремень был сделан здесь, в Америке, – черная кожа и серебряная пряжка с бирюзой.

– Санта-Фе, -обрадованно сказала она.-Ты попала в самую точку.

– Кажется, да, -девушка выглядела удивленной, и Фил засмеялась.

– Смотри-ка, память уже возвращается, -утешила она.

– Это только видимость, -сказала девушка.-То все куда-то пропадает, то появляется. Как с мимозой и ремнем.

– Так все и должно быть. Но я заболталась, мне пора идти. Я не хочу утомить тебя и свести на нет все наши успехи.

– Фил!

Фил вопросительно взглянула на нее.

– Почему вы пришли навестить меня? Вы же меня не знаете?

Фил замялась. Она не хотела говорить, что видела ее по телевизору. Но была и другая причина, которую Фил не открыла бы никому. Она сказала:

– Я была в больнице, когда тебя привезли. Заинтересовалась тобой. Я психиатр и работаю здесь, в Центральной, три дня в неделю.

Девушка кисло улыбнулась.

– Психиатр. Значит, я в надежных руках. А вы, доктор, получили еще одну идиотку, которой нужно вправлять мозги.-Внезапно ее глаза удивленно расширились.-Доктор Фил Форстер, -выпалила она. – Это вы. Знаменитая Форстер.

– Вот видишь, ты вспомнила.

– Да, вспомнила, -откликнулась она, довольная собой.-И есть еще кое-что, чего я точно никогда не забуду: ваше прекрасное лицо, улыбающееся мне, когда я вышла из этого жуткого туннеля.

6
{"b":"907","o":1}