ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– В самом деле? Вы так думаете?-Она выглядела так трогательно, радуясь этому крохотному лучику надежды, подаренному Фил.-Я назвала вам свое имя?

Фил засмеялась:

– Нет, пока нет. Но мы не можем все время называть тебя «неизвестной». Почему бы нам не пойти дальше и просто не выбрать имя? Любое имя, какое тебе понравится. Вспомни всех прославившихся рыжеволосых красавиц.

– Беатриче, -задумчиво сказала девушка немного погодя.-Ну, знаете, Данте и Беатриче. Она достаточно знаменита. К тому же я что-то не чувствую себя Ритой Хэйворт или Елизаветой Первой.

– М-мм, Беатриче… Би. Звучит неплохо. А как насчет «Французской», ведь это первое, что ты вспомнила?

– Би Французская. Би Френч. Великолепно, -она засмеялась, польщенная, отбрасывая на время свой страх, рожденный незнанием того, кто она такая. – Может быть, теперь я снова буду кем-то, а не безымянным пустым местом.

Глава 7

Прошло две недели. Было семь часов вечера, когда Махони закончил свое дежурство. Как обычно, на три часа позже.

– Ты ведь делаешь это только для того, чтобы мы выглядели как последние сволочи, -жаловался детектив Валентине Бенедетти. – Почему ты не можешь заканчивать вовремя, как все остальные?

Бенедетти был высокий мужчина с красным лицом, животом любителя пива и плоскостопием-все эти атрибуты стали несчастьем его жизни и постоянной темой для шуточек в полицейской дежурке. Он был также известен тем, что отрабатывал минимум часов. Непонятно как, но у него это получалось. Хотя за сверхурочное время платили дополнительно.

Они сидели в баре на Хэнрене, пытаясь решить дневные проблемы за кружкой пива.

– Почему ты пьешь эту разбавленную мочу вместо настоящего пива? Что ты за полисмен такой в конце-то концов, Махони?

– Усталый полисмен, Бенедетти, вот кто я. Я провел четыре часа в суде, пытаясь прижать одного негодяя, взятого за ограбление собственной бабушки. Очистив квартиру, он привязал ее чулками к кровати. Надо же, какая неожиданность, она умерла. Он уверял, что невиновен. Привязал ее просто ради шутки, по его словам. Тот факт, что чулки были завязаны на шее и бабка задохнулась на его глазах, ничего не значил. Он устроил целый спектакль. Сказал, что ему только девятнадцать лет, что он обожал старушку, она ему вместо родной матери была. То, что он сделал, -это так, детская шалость, а на самом деле он хороший мальчик. Притащил кучу свидетелей. Таких бесстыжих лжецов ты вряд ли когда-нибудь встречал. Ему дали два года условно и пятьдесят часов исправительных работ. Боже мой, Бенедетти! Задумывался ли ты когда-нибудь, зачем ты в полиции?

Они молча осушили свои кружки, размышляя над недостатками американской судебной системы. Бенедетти заказал еще две порции, и бармен прокатил их по стойке вместе с блюдцем, полным соленого печенья.

– Ты в курсе, что там случилось с девушкой из Митчелского оврага?-спросил Бенедетти, отхлебывая «Будвайзер».-Я знаю, что она не умерла, и это теперь не твоя забота, просто интересно, всплывет ли когда-нибудь на поверхность тот бандит. Ну, ты понимаешь, вдруг он вернется и попробует убрать ее еще разок-если она вспомнит, кто он такой, и расскажет копам?

Махони покачал головой:

– Последние две недели совершенно безрезультатны. Мы ничего не получили после проверки авиарейсов, никакой информации в розыске пропавших без вести, никаких отпечатков пальцев. Никто не приходил, не спрашивал о ней, и, насколько я знаю, она все еще в больнице-раны на голове пока не затянулись. Правда, есть одна интересная штука – собачий укус. В этом районе масса больших домов, и во многих из них живут сторожевые собаки. Я их проверил, но неожиданно оказалось, что все они – милые домашние зверушки. В ночь, когда было совершено нападение, все они сидели по своим уютным квартирам, окруженные заботой, лаской и мясными консервами. По крайней мере, так заявляют их хозяева, и нет никакой возможности доказать обратное. Хозяева-сплошь почтенные граждане, отцы семейств и столпы общества.

Он криво усмехнулся.

– Но мы-то с тобой знаем достаточно об этих столпах общества, не так ли, Бенедетти? Мы знаем, что никогда нельзя судить о человеке по одежде и количеству денег на его банковском счете. Потому что на самом деле он просто человек.

– Как ты и я, -мрачно откликнулся Бенедетти, заказывая еще пару пива.-Только у нас нет кругленькой суммы на банковском счете.

Махони протестующе поднял руку.

– Мне хватит, приятель. Я собираюсь пойти позвонить в больницу. Может быть, я успею нанести визит моей юной незнакомке, пока они не закрыли на ночь. Спасибо за пиво.

Он пробрался сквозь толпу к платному телефону, набрал номер больницы, назвал себя и попросил дежурного переключить его на этаж, где лежала девушка.

– Пациентка сейчас спит, детектив Махони, -сказала ему медсестра.-Но вот доктор Нидман только что закончил обход. Хотите поговорить с ним?

– Да, благодарю вас.

Нидман подошел к телефону, его голос звучал немного обеспокоенно.

– Я вас не задержу, сэр, -быстро сказал Махони.-Просто хотел узнать, как дела у пострадавшей из Митчелского оврага.

– А, вы имеете в виду Би Френч, -устало отозвался Нидман.

– Простите? Би Френч?-Махони почти кричал на Нидмана. Никто не позаботился о том, чтобы связаться с ним и сообщить, что девушка вспомнила, кто она.-Значит, это ее имя?

– Не совсем. Она его придумала вместе с Фил Форстер. После того, как доктор Форстер провела с ней сеанс гипноза и выяснила, что она свободно говорит по-французски, они, по-видимому, решили, что это подходящее имя.

Махони почувствовал, как кровь ударила ему в виски. Вот черт, эта Форстер лихо его обставила: загипнотизировать девушку, не сказав ему ни слова. Бог знает, что еще она выяснила, кроме того, что девушка говорит по-французски. Он просто кипел от злости. Это была первая настоящая зацепка, и он узнал о ней самым последним.

Махони поблагодарил Нидмана, повесил трубку и взглянул на часы. Было почти восемь тридцать.

Он прошел к стоянке, автоматически обратив внимание на группку недорослей, слонявшихся по тротуару. Они быстро растворились в темноте. Он узнал пару лиц. Вряд ли они затевали что-то хорошее, болтаясь тут под дождем, но он был не при исполнении и к тому же спешил. Сегодня вечером молодцы могли расслабиться.

Его черный «мустанг» с откидным верхом завелся с одного раза, и он еще пару секунд наслаждался, слушая его приятный стройный гул, а потом сорвался с места, заставив взвизгнуть резиновые покрышки.

Фил Форстер жила на очень красивой улице в самом красивом доме на Пасифик Хайте. Махони при-парковался в стороне и обвел взглядом подъезд под изящным козырьком, привратника в форме и великолепно ухоженный фасад. Он присвистнул. Док Фил держала марку.

Засунув руки в карманы джинсов, Махони двинулся к входу. Привратник подозрительно косился на него, пока он не махнул своим значком, потом поспешно, пропустил. Махони вошел в мраморный холл, покрытый чуть ли не километровым восточным ковром, с огромными зеркалами в позолоченных рамах, в которых отражались хрустальные вазы с живыми цветами, античные консоли и глубокие мягкие кресла. Он подумал о том, какой должна быть ежемесячная квартплата у этого доктора.

Он ждал, пока привратник позвонит доктору Форстер и выяснит, желает ли она его видеть.

– Можете подняться наверх, -сказал он наконец Махони с неохотой. Он не привык встречать полицию в своем тихом и роскошном гнездышке.-Квартира 10-Б.

Махони осторожно прошел по восточному ковру к лифту, обитому деревом. Он проверил в зеркале, как он выглядит, пока лифт бесшумно взлетал наверх. Он пригладил назад волосы, отряхнул капли дождя с кожаной куртки и подумал, что он скажет докторше по поводу Би Френч. Он все еще был вне себя от злости.

Дверь в квартиру 10-Б была открыта, и Махони вошел. На Фил был просторный белый махровый халат, никакой косметики, а черные волосы свободно падали на плечи. Она сидела на черной тахте и выглядела усталой и измотанной. Фил взглянула на него, но ставать не стала.

9
{"b":"907","o":1}