ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Далее он (уже, правда, тише) выговорил столько проклятий, сколько его изобретательная память могла выдать в течение нескольких минут. Затем опустил голову и рысцой догнал компаньонов — в конце концов эта экскурсия много времени не займет.

Если бы Симна знал, как ошибается!

— Интересно, — заявил Эхомба, приглядываясь к всплывавшему над горизонтом сооружению. — Настоящий мираж. Я слышал о таких чудесах, но видеть не приходилось.

— Что ты имеешь в виду — «настоящий мираж»? Как будто есть мираж фальшивый!

— Посмотри внимательно, мой друг. — Он указал кончиком копья на возвышавшийся замок. — Обычный мираж должен был растаять или удалиться от нас, а этот стоит на месте.

— Бред какой! Каждому известно, что… — Симна застыл, брови у северянина полезли вверх. — Кажется, ты прав! Но как, почему?..

— Говорю тебе, — Эхомба продолжал вышагивать, — это — существующий мираж.

Они шли в сторону уже ясно очертившихся крепостных ворот. На шпилях чуть заметно колыхались стяги самых разных земель, украшенные удивительными геральдическими символами. Это шевеление Эхомба отметил особо, так как в округе не было и намека на ветерок.

Путники остановились у главных ворот, створки которых были собраны из деревянных пластин, раскрашенных бледно-желтыми и розовыми полосами; по краям они были окованы каким-то голубоватым металлом. Обе створки были строго уравновешены и, по-видимому, легко открывались.

Симна остановился с разинутым ртом.

— Это невозможно! Прокляните меня, но этого не может быть!

Он попытался ухватиться за металлическую оковку. Пальцы встретили слабое противодействие материала, затем свободно проникли вглубь. Ощущения были такие же, как если бы он попытался поймать облако. Отдернув руку, Симна долго осматривал ее, а также кусочек голубоватой субстанции, похожей на туманное месиво, оставшийся на ладони. Северянин резко повернул кисть, и кусочек вырванной окантовки не спеша начал опускаться на землю. Коснулся песчаной россыпи и замер — частица неведомого волшебного вещества, из которого был сложен этот «существующий» мираж.

— Впечатляющие стены, — обретя наконец дар речи, с трудом выговорил Симна. — Боюсь только, осады им не выдержать.

Эхомба шагнул вперед, прямо сквозь ворота.

Створка, через которую он прошел, не остановила его, только в раскрашенной желтыми и розовыми полосами плоскости вырезалась ровная дыра, соответствующая очертаниям Этиоля. Потом отверстие начало затягиваться той же полупрозрачной взвесью. Алита странным образом мяукнул и бросился вслед за пастухом. От кота образовалась брешь побольше, и Симна, не теряя времени, сразу юркнул в нее, стараясь при этом не задеть краев. Вид у него, одолевшего стену, был как у победителя, захватившего город.

Путешественники оказались в поразительной красоты помещении, напоминающем парадную приемную, которая сделала бы честь любому королевскому или ханскому дворцу. Ряд огромных колонн, выстроившихся слева и справа от главного зала и горевших изнутри холодным розоватым пламенем, поддерживали высокие антресоли. Снизу верхний полуярус был украшен панелями, покрытыми резьбой по слоновой кости. Над всем видимым объемом зала возвышался играющий светом потолочный свод, в котором были прорезаны плафоны, закрытые излучающими мягкий свет стеклами. Что касается потолка, то эта часть помещения более всего напоминала нечто сооруженное из тумана или сгустившегося до облачной плотности пара. Чудо состояло в том, что и нижние конструкции, даже колонны, состояли из этой маловесомой взвеси, доведенной неизвестными мастерами до удивительного совершенства.

Впечатление было ошеломляющим. Все, на что натыкался человеческий глаз, радовало и изумляло; архитектурные детали, поражающие красотой и невесомостью, были уложены столь плотно, в таком гармоническом порядке, что интерьер так называемой приемной наполнял душу восторгом.

— Значит, вот как твой существующий мираж выглядит изнутри, — то ли спросил, то ли утвердительно произнес Симна. Голос при этом он понизил до шепота, хотя в замке было пустынно и безлюдно. Тем не менее он так же тихо добавил: — Я бы даже вообразить такое не смог.

— Конечно, — согласился Эхомба и шагнул вперед. Подошвы его сандалий беззвучно касались покрытого мозаикой пола. — И никто бы не смог. Внутреннее устройство миража — не для человеческого понимания, а совсем для других целей.

В этот момент в глубине зала что-то шевельнулось, и глаза у Симны расширились.

— Да? Тогда как ты объяснишь вот это?

На другом конце парадного зала вдруг обнаружился пьедестал, а на нем что-то вроде престола, величиной более напоминавшего ложе. Высотой он был чуть более трех метров, со спинкой, украшенной многочисленными розетками из драгоценных камней. Подушки разных цветов — лавандового, оранжевого, мандаринового с красноватыми оттенками — волнами ниспадали к подножию. И там, на них, в томных и изысканно-сладострастных позах располагались небесные создания с глазами крупнее сливы. Более красивых женщин трудно было себе представить. Разряженные в прозрачные нарядные ткани — или вовсе без одежды, — эти гурии украсили бы гарем любого султана или магазин богатейшего купца.

Заметив гостей, гурии не спеша начали подниматься со своих мест и, хихикая и перешептываясь между собой, спустились с пьедестала. Ослепительной красоты райские девы приветствовали путников. Их телодвижения были полны обещания и соблазна, в глазах, словно пламя ароматных свечей, играли жаркие, возбуждавшие страсть огоньки. Их взгляды и жесты были лукавы, зажигательны, стыдливо-страстны. Во второй раз со времени начала своего пути Эхомба испытал искушение забыть о любимой жене.

Оцепеневший Симна испытывал нестерпимые страдания. В его глазах по-прежнему стыла тревога, и в то же время по лицу все шире расползалась аппетитная ухмылка. Наконец, не в силах совладать с собой, он устремился вперед, к одной из дев, привлекшей его особое внимание.

Неожиданно путь преградило огромное, черного цвета пятно, заслонив образ гурии. Околдованный северянин, уже слабо соображавший, где он и куда спешит, попытался обойти залитое чернотой пятно. В этот момент вставший преградой кот мощной передней лапой решительно толкнул воина в грудь. Тот едва не упал. Но ярость Симны вызвал отнюдь не удар.

— Эй, приятель, если здесь нет подходящих для тебя кошек, не пытайся испортить удовольствие другим!

— Здесь даже не пахнет удовольствием, сластолюбец, — ответил Алита. Его взгляд был устремлен в один из затянутых слоями тумана боковых коридоров, огибавших приемный зал. — Пошли отсюда.

— Что?

Две прекрасные райские девы уже подплывали с обеих сторон к Симне. Эхомба, стоявший поблизости, помалкивал, его взгляд перебегал с этих удивительных дам на Алиту и обратно.

— Пошли отсюда. Как тебе еще сказать? Смажь пятки, убирайся прочь, беги!

После столь красноречивого предупреждения кот повернулся в сторону помоста, на котором стояло ложе, и попятился. При этом он все время настороженно глядел по сторонам.

Симна был откровенно растерян, и кот вновь принялся помогать ему толчками. На этот раз северянин повиновался — кто бы смог устоять против тычков такого огромного животного, как Алита, тем более что оно располагалось между Симной и… ничем.

Вся группа начала медленно отступать. Между тем очертания колонн и антресолей странно заколебались, поплыли в сторону; удивительный дворец неодолимо начало сносить вправо. Эхомба изготовил копье. Путешественники уже отошли от пьедестала, где стояло удивительное ложе и где все так же призывно протягивали к ним руки скомканные из тумана девы.

— Я не вижу… — напряженно начал пастух. Не успел он договорить, как Алита внезапно зарычал, встал на задние лапы и передней правой кого-то ударил.

Подобный удар с легкостью лишил бы человека головы. Длиннющие когти зацепили что-то невидимое, но вполне ощутимое; сбили нечто с того места, где оно находилось. Люди заметили только последствия удара: в воздухе засверкали золотистые блестки. Только тогда в густом полумраке обнаружилось что-то бесформенное, но с ярко пылающими глазами. Получив удар, существо гневно взвыло, и этот вопль эхом отразился от мерцавших стен. На бесформенном колыхании выступили красные капельки — кровь! — мелким алым дождем посыпавшиеся на пол. Чего путешественники совсем не ожидали, так это то, что пол внезапно начнет с голодным урчанием заглатывать капли. На нем проявились редкие завитки, они начали активно расти, обвивать путешественников за лодыжки.

59
{"b":"9070","o":1}