ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вожак, ловко цепляясь за ветки и помогая себе длинным хвостом, спустился на землю, приблизился к Эхомбе. Пастух чуть присел, чтобы хотя бы немного сравняться с предводителем обезьян в росте, затем вежливо склонил голову. Его глаза оказались на одном уровне с выпуклыми, настороженно смотревшими глазами предводителя обезьян. Тот некоторое время разглядывал человека, потом неожиданно протянул мягкую сухонькую ручку с розовыми крошечными пальчиками. Так, впрочем, решил про себя Этиоль, и должно было поступить воспитанное животное.

Он осторожно пожал пальчики. В этот момент царь обезьян представился:

— Я — Гомо.

— Этиоль Эхомба из рода наумкибов.

— Что-то я не слыхал о таком племени.

Между тем обезьяньи воины на ветках понемногу стали расслабляться и рассредоточились по купам соседних деревьев. Кое-кто вдруг запрыгал, кто-то повис на хвосте и принялся раскачиваться. Другие, сложив оружие, увлеченно занялись вычесыванием шкур, что-то с упоением ловили между шерстинок, угощали найденным соседей. Скоро в роще поднялся несусветный шум.

Вожак вдруг резко вскрикнул, и стало тихо.

Этиоль принялся объяснять:

— Мы — жители юга, оттуда иду. Была у меня нечаянная встреча с воином, умершим у моих ног. Теперь вот отправился исполнить его последнюю волю.

Гомо яростно почесался.

— А-а! Тебя, оказывается, выбрала дорога!.. Пастух кивнул, затем поинтересовался:

— Что привело моих дальних родичей в эту рощу? Решили насладиться плодами чудесного дерева? — Он указал на багряные фрукты.

Вождь обезьян отрицательно покачал головой.

— Нет, у нас другая печаль, — грустно ответил он. — Нам нужна помощь.

Потом, бросив взгляд на длинное копье, которое человек держал в руке, спросил?

— Ты — воин?

— Пастух. Но, как и все мужчины, когда потребуется, беру в руки оружие. Того и гляди нападут разбойники в надежде на легкую добычу. В нашей деревне им ее не видать.

— Я так понимаю, ты говоришь о бандитах человечьего рода? — спросил Гомо и помрачнел. — Людям деревьев такая беда не угрожает. У нас нет ничего, что могло бы прельстить человечью душу.

— Верно, — согласился Этиоль. — Даже самому маленькому барашку трудно пастись в кроне деревьев.

Гомо неожиданно и звучно рассмеялся. Смех его напоминал скорее тявканье, чем звонкий человечий хохот.

— Тяв-тяв-тяв! — закатывался обезьяний царь и шлепал себя по животу. С деревьев тоже посыпался рассыпистый лай.

Вдруг Гомо посерьезнел.

— Послушай, старший брат, — обратился Он к Этиолю, прищурившись и оценивающе оглядев пастуха. — Ты такой верзила, что из тебя получилось бы по меньшей мере два воина. А нам бы очень пригодился воин даже в половину твоего роста.

Этиоль задумался, глянул поверх головы Гомо — там в просветах виднелась поросшая редкой травой земля, стояли деревья, на опушке зеленели кусты. В той стороне лежал север, туда ему надо спешить.

— Я же объяснил, что связан последней волей погибшего воина. Меня ждет семья. Мне каждый день дорог.

Гомо придвинулся ближе, и ужасная вонь облаком накрыла Эхомбу.

— Послушай, — рассудительно начал предводитель обезьян, — дальше к северу земля опять становится скудной, пропитание найти трудно. А вот если свернуть от побережья в глубь нашей страны и двинуться напрямую, можно очень быстро выйти на берег Орисбаба. Эта река, в свою очередь, вливается в полноводный Кохобот. Как раз у слияния лежит человеческий город Кора-Кери, где такие, как ты, могут добыть еду и отдых, а также разузнать, что за земли лежат к северу от Кохобота. Что там за рекой ни я, ни мои люди не знаем.

Гомо уселся на землю, одной рукой оперся о тонкое древко копья. Его длинный пушистый хвост то сгибался, то разгибался, бил о землю, метался из стороны в сторону.

— Конечно, если это все тебе известно, то я скорее всего зря трачу свое время.

— Нет, неизвестно, — сказал Этиоль.

Каждый, кто имел дело с обезьянами, знает, сколько в них упрятано всякой хитрости, что они за проныры. Но никто и никогда не мог уличить их в сознательной лжи.

— Наши родные леса лежат по эту сторону Орисбаба. Если ты нам поможешь, я лично провожу тебя до Кора-Кери. Конечно, ты можешь и дальше идти по побережью, пока не доберешься до устья Кохобота. Потом еще недели две пути, может, и меньше — ноги у тебя длинные, — до Кора-Кери, но, говоря по совести, прямая дорога куда короче, и полно свежей родниковой воды, которую не надо нести на себе. А какие фрукты, какие коренья!..

Эхомба прикинул и так, и этак, потом кивнул:

— Ты прав, младший братец. Твоя дорога короче. Я вам помогу.

— То, о чем мы тебя просим, займет у тебя только одну ночь.

— И день тоже?

— Нет. — Гомо совсем помрачнел. — Враги нападают на нас по ночам, когда мы лишаемся сил.

— Что за напасть случилась у вас, Гомо? — подивился пастух. — У тебя такое многочисленное воинство. Чем может вам помочь один-единственный человек?

Умные, грустные глаза глянули на Этиоля.

— Воинство-то большое, да только этого врага числом не возьмешь. Очень уж нам досаждает стая слельвов. Этиоль понимающе покивал.

— Встречаться доводилось… Только на наши стада они нападать опасаются.

— Зато люди деревьев каждую ночь дрожат от страха. Враг крадет нашу пищу и пытается похитить детишек. Женщины в отчаянии, а мы все уже падаем с ног от недостатка сна. Рано или поздно слельвы нас совсем измотают, и тогда будет трагедия. Гомо помолчал.

— Послушай, человек. У нас нет ни золота, ни серебра, я могу пообещать тебе только безопасную легкую дорогу — и нашу бесконечную благодарность. Если долг твой слишком тяжел и ты не можешь ни на шаг отступить от начертанного пути, я не буду настаивать. Но если есть в тебе хотя бы капелька сострадания, отправляйся с нами.

Эхомба задумался, а спустя мгновение резко выпрямился и встал. Испуганные воины-обезьяны, сгрудившиеся возле озерка, отпрянули, быстро взобрались на деревья. Гомо властным окриком остановил своих воинов, уже натянувших луки:

— Тихо! Человек будет говорить!.. Этиоль вскинул голову, окинул взглядом людей деревьев, заполнивших высоту, и крикнул:

— Каждый волен поступать, как ему вздумается. Я помогу вам — если это в моих силах…

Его слова вызвали бурю радости. Обезьяны словно с ума посходили: принялись кувыркаться, скакать с ветки на ветку, срывать листья и подбрасывать их вверх. Гомо тоже взобрался на самое высокое дерево и начал раскачиваться на тонкой ветке.

— Нам сюда, друг Эхомба! Поспешим. Мы отправились в поход, чтобы отыскать союзников, оставив свои семьи под защитой юнцов и стариков. Они ждут не дождутся нашего возвращения.

Эхомба проследил взглядом в том направлении, куда указал хвост Гомо, и сокрушенно воскликнул:

— Как же я поспею за вами? Я же не умею лазить по деревьям.

— И не надо, — ответил Гомо. — Твои сородичи давным-давно растеряли это великое чудесное умение и вынуждены топтать землю. Вот почему нам вас жаль… Двигайся вслед за нами. Лес здесь редок, скоро и мы последуем твоему примеру.

Действительно, спустя некоторое время Эхомба вышел на опушку и не только нагнал, но и обогнал с трудом передвигающихся по выжженной земле обезьян. Здесь они были очень уязвимы, потому отчаянно трусили и дрожали.

По пути им встретилась вышедшая на охоту самка леопарда. Она двигалась навстречу войску, и желтые пятна грозно высвечивались на черной шкуре. Хищник проводил взглядом войско обезьян, пару раз с досады стукнул хвостом о землю и затрусил прочь. Куда больше страха на Этиоля и его друзей-обезьян нагнало стадо шерстистых слонов. Звери двигались не разбирая дороги, напролом, и чуть не задели левый фланг воинства. Обезьяны в той стороне дружно затявкали. Две слонихи встали на задние ноги, вскинули хоботы и грозно затрубили. На том дело и кончилось.

После недолгого перехода Гомо приказал устроить привал. Обезьяны поделились с человеком едой: фруктами, ягодами и орехами. Этиоль принял угощение скорее из вежливости, хотя и с радостью — свои припасы лучше поберечь. Вскоре показался край еще более обширного колка. Деревья там росли гуще, земля под ногами тоже наконец покрылась густым травяным покровом. Места были благодатные, вокруг порхали птицы, высоко над головами парили малые драконы.

6
{"b":"9070","o":1}