ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лира повернулась к Хомату:

– А что будет, если нам удастся миновать Шангрит? Как насчет следующего поселения? Может быть, оно тоже в союзе с По-Раби?

– Нет, – сказал Хомат убежденно. – Шангрит единственный союзник

По-Раби на севере. Земли выше изучены мало, и живущие там не зависят от городов-государств побережья Гроаламасана. Шангрит же был выбран потому, что этот поселок один может собрать достаточно сил для такой атаки.

– Все, что ты нам рассказал, вполне логично, – проговорила Лира. – Но меня волнует то, о чем ты умолчал.

– Я не понимаю ваших слов, де-Лира.

– Почему ты так рвешься предать собственный народ?

– Я же сказал, что вы мне понравились, что благодаря вам я почувствовал собственную значимость, понял истинную цену себе, чего раньше никогда не было.

– Этого недостаточно. – Желая придать больший вес своим словам, Лира сделала жест, обозначавший у маев недоверие. – Ты мог бы промолчать и выполнить приказ своих хозяев. Если бы мы попались в ловушку, ты бы вернулся в По-Раби с почетом, а если бы вырвались, тебе тоже ничего бы не угрожало. Зачем рисковать, открыто переходя на нашу сторону, когда можно было выиграть, просто ничего не предпринимая? Я очень рада, что мы тебе, как ты говоришь, нравимся, но я слишком много месяцев изучала общество маев, чтобы поверить, что ты это делаешь просто по доброте душевной.

Хомат явно заколебался и обернулся к Этьену, ища поддержки.

– Советую тебе сказать нам правду, Хомат.

– Неужели вы не верите мне, де-Этьен?

– Я-то верю, но моя жена – от рождения скептик. В отличие от мыслящих существ, камни и минералы не склонны к обману. Чтобы убедить ее, тебе придется вначале убедить меня.

Хомат кивнул. Когда он снова заговорил, в голосе его почти не осталось и следа былой нервозности и подобострастия.

– Я сказал правду о том, что вы мне нравитесь и что я не хочу участвовать в таком подлом обмане. Но де-Лира права, подозревая, что это не вся правда. Есть еще одна причина, почему я сейчас вам во всем признался. Вы правы, я бы ничем не рисковал, храня молчание, но я бы ничего и не приобрел. Мой дом – По-Раби, но я много путешествовал и стал считать своим домом весь мир. Существует много великих городов-государств, где можно отлично жить. В По-Раби у меня мало шансов подняться выше. Да, конечно, если бы атака на ваш корабль духов была успешной, по возвращении домой я получил бы хорошую награду, но вы, пришельцы из другого мира, можете мне дать гораздо лучший шанс. Приобретая от вас знания, я могу стать очень нужным многим, а не просто заслужить какую-то награду. До сих пор только Лосити и По-Раби общались с вашими твердопанцирными друзьями.

Суфуми будет рад моим познаниям, и я стану членом его Зануд – и не только он, но и Тольм и многие другие города. В По-Раби я не смогу подняться так высоко, будучи просто наемным убийцей. Я дал вам информацию, которая может спасти ваши жизни и всю экспедицию. Взамен, за эту информацию и мою верность вам, я жду соответствующего вознаграждения.

Лира выглядела удовлетворенной.

– Вот теперь я верю тебе, Хомат. – Она повернулась к Этьену, переходя на терранглийский. – Типичное решение – власть и богатство. Очень характерно для маев. Тот факт, что мы не принадлежим к его расе, в это уравнение не входит. Деловые соображения выше всяких чувств лояльности своему дому и своему народу. – Она снова заговорила на майском, которым прекрасно владела: – Ты далеко не так прост, каким пытался казаться,

Хомат. Ты очень успешно умеешь обманывать. – Последнее было для мая комплиментом, и Хомат выглядел весьма довольным собой.

– Все мы несем в себе обман. Но ложь стоит мало. Правда – это все, что можно продать. Я – простой май, который стремится подняться из тех низов, в которых был рожден.

– Ты обманывал нас так долго – как же мы теперь можем быть уверены, что ты не заключишь собственную сделку с мойтом какой-нибудь деревни?

– Если вы не вернетесь невредимыми на станцию, я ничего не получу от того, что помог вам. Я не хочу завладеть вашим кораблем духов. Уверен, что, помогая вам, я получу больше.

– Достаточно прямое, деловое решение, Этьен, к тому же лишенное всякой сентиментальности; Я скорее положусь на это, чем на его привязанность к нам. Он сделал свой выбор и свое признание, и теперь в его интересах оберегать нашу жизнь.

– Буду счастлив помочь вам, – согласился с ней Хомат. – Значит, вы верите мне насчет Ирквит и нападения?

– Завтра мы все узнаем точно, – сказал ему Этьен. Он повернулся к телескопу. – Теперь, если ты не против, Хомат, мне еще надо понаблюдать за небом, а Лире пора поспать.

Хомат уставился на него в изумлении, раскрыв рот.

– Но вас же скоро атакуют! Вам нужно принять меры, чтобы защитить себя.

– Может быть, нам и не придется сражаться, Хомат.

– Лучше бы не пришлось, – обеспокоенно пробормотала Лира. -

Самозащита это или нет, но если наши спонсоры прослышат, что мы вступили в схватку с аборигенами планеты класса 4Б, мы никогда в жизни больше не получим денег на проведение исследований.

– Забудь, черт возьми, о благе этих очаровательных, заботливых туземцев. Что тебя беспокоит? Уж не думаешь ли ты, что Хомат предстанет перед Исследовательским советом и заявит, будто мы заранее знали о готовящемся нападении?

Проведя несколько месяцев в постоянных ссорах с женой, Этьен был более чем готов схватиться с любым другим противником – к дьяволу всякие правила! Кроме того, обман властей По-Раби выводил его из себя. Он вспоминал вежливость посла, то чувство удовлетворения достигнутым, которое они испытывали, отправляясь в путь. Если Хомат говорит правду, значит, все эти добрые слова о помощи и поддержке, все разговоры о том, чтобы делиться знаниями друг с другом, не более чем навоз.

Может быть, Шангрит – последний союзник По-Раби по пути на север, а может быть, и нет. Неплохо будет преподать урок не только Зануру По-Раби, но и любому маю, с жадностью взирающему на их «волшебный» корабль. Да, они просто обязаны показать маям, на что способны, если их разгневать. Таким образом они смогут предотвратить все возможные нападения в будущем и спасти тем самым многие жизни.

– И все же меня беспокоит то, что нам придется сражаться, – тихо сказала Лира.

– Я понимаю. – Этьен был вполне готов относиться к ней с пониманием, особенно теперь, когда он принял решение, как поступить с шангритцами. -

Но если дойдет до драки, это и в самом деле будет самозащита. Кроме того, сражаясь, мы только придерживаемся местных традиций. Вспомни, как приветствовали нас рыбаки! Может быть, какой-нибудь трусливый член совета и не одобрит нас, но не остальные маи.

Лира вновь перешла на терранглийский, а Хомат смотрел на нее, безумно жалея, что не в силах понять говор чужаков.

– Мы можем просто использовать репеллеры.

– Это опасно, если им удастся закинуть на корабль хотя бы одну-две сети. Ты знаешь, как неустойчиво судно на репеллерах. Это последнее средство. Кроме того, если мы не будем их провоцировать на ответные действия, у нас есть только слово Хомата против Ирквит. А что, если она не убийца, а просто проводник? Что, если они получили приказ просто держаться в стороне, предоставив всю трудную работу шангритцам? Может, он просто пытается вытолкнуть Ирквит, заняв ее место. Наблюдая за ней, мы получим доказательства правоты его слов. И если она не предпримет ничего подозрительного, то, миновав Шангрит, мы столкнемся с новой проблемой.

Лира вздохнула и печально покачала головой:

– Это чертовски затрудняет мою работу.

– Если это все, что нас будет заботить, когда мы станем проходить мимо Шангрит, – парировал Этьен, – можно считать, мы легко отделались.

Кроме того, подумай только о потенциальной возможности изучить поведение маев в бою.

Она в ответ лишь издала грубое восклицание, смысл которого понял даже

Хомат.

Следующий вечер на Скаре выдался таким же ясным и безоблачным. Солнце уже садилось за далекие, неприступные стены каньона, и Этьен стал бросать взгляды через прозрачный купол кабины на явно нервничающую Ирквит. Видя выражение ее лица, он кивнул сам себе. Один-ноль в пользу Хомата.

15
{"b":"9076","o":1}