ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я же просила тебя не говорить мне о нем, — резко ответила Фрэнси. — Мы не сможем быть вместе. Слишком разные дороги мы с ним избрали в жизни. — Энни промолчала, а Фрэнси устало добавила: — Я снова буду жить сама по себе, как это было до встречи с Баком. Но я не о том. Этой ночью, глядя на пылающий дом Гарри Хэррисона, я вспоминала Джоша.

Ты помнишь ночь после похорон Мандарина? — Фрэнси заговорила снова, когда они спускались на автомобиле с Ноб-Хилла. — Когда я сказала тебе, что даже ты не знаешь всей правды? Так вот, сегодня я расскажу тебе всю правду. Раньше я не могла, потому что, видишь ли, это был секрет Мандарина. Но для начала я хочу тебе напомнить, что все, что когда-либо делал Мандарин, он делал из самых добрых побуждений. Мы с тобой едем взглянуть на одно место, после чего можешь требовать любых объяснений.

Выехав из города, они направились на юг и скоро добрались до маленького ухоженного кладбища, где Фрэнси показала подруге небольшое надгробие из белого камня, на котором значилось имя Джоша. Она рассказала Энни, как Мандарин вырвал Джоша из рук Сэмми и старался, чем мог, помочь ему, но, к сожалению, Джошу тогда помочь уже никто не был в силах. Фрэнси также объяснила, почему Мандарин не позволил им повидаться с Джошем перед тем, как тот умер.

Лицо у Энни было печально, но спокойно.

— Я рада, — просто сказала она. — Честно говоря, я не перенесла бы вида изуродованного брата. Как всегда, Мандарин оказался прав. Мы оплакали Джоша и должны были продолжать жить дальше.

Они сидели у надгробия, греясь в теплых лучах заходящего солнца, вспоминали дорогого их сердцу покойного и, собираясь уходить, решили, что Мандарин не мог найти лучшего места, чтобы похоронить Джоша.

— Ему здесь тоже очень понравилось бы, — добавила Энни.

Газета «Экстра» — дополнение к знаменитому «Экзаминеру» — продавалась на каждом углу под крики мальчишек-разносчиков, когда Фрэнси и Энни возвращались домой, пробираясь по запруженным транспортом улицам Сан-Франциско.

— Интересно, что они там кричат, — Энни опустила стекло в автомобиле и прислушалась. Фрэнси не обращала на крики газетчиков ни малейшего внимания. Был час «пик», и она целиком сосредоточилась на том, чтобы лавировать в плотном потоке машин.

— Гарри Хэррисон погиб в огне! — выкрикивал один из мальчиков, бежавший по тротуару параллельно движению транспорта. Когда «форд» остановился на одном из перекрестков, он успел сунуть газету через открытое окно в руку Энни, а та высыпала ему в ладонь горстку мелочи. Фрэнси притормозила на повороте и взглянула сначала на заголовок, а потом в глаза Энни.

— Неужели это правда?

— Тут так написано.

Фрэнси заглушила мотор, и они, склонив головы друг к другу, принялись изучать статью, рассказывавшую о том, что Гарри Хэррисон погиб в огне во время пожара в собственном доме прошлой ночью.

Фрэнси покачала головой.

— Не могу поверить, — задумчиво произнесла она. — Вот и Олли умер так же. Должно быть, Господь отомстил за него.

— Да, если Гарри действительно имел отношение к его смерти, — согласилась Энни и с удивлением посмотрела на подругу. Та выглядела бледной и странно спокойной. — Ты в порядке, дорогая?

Фрэнси глубоко вздохнула. Она похлопала Энни по руке и сказала:

— С тех пор как умер Олли, мне все время хотелось убить Гарри Хэррисона — и вот он погиб. Сгорел вместе со своим домом-символом. Все это похоже на дар судьбы, но такие подарки обыкновенно счастья не приносят.

Фрэнси завезла Энни в отель, а сама поехала к себе. По дороге она не удержалась и посмотрела на останки проклятого дома, который стал могилой для Гарри. Руины были огорожены полицейскими кордонами, сдерживавшими толпу зевак и журналистов. Увидев ее машину и, очевидно, узнав, они, словно по команде повернули головы и посмотрели ей вслед. Фрэнси отметила это про себя и решила воспользоваться черным ходом вместо парадного.

Она поздоровалась с Ао Фонгом и китайской кухаркой, войдя через черный ход прямо на кухню, и они сообщили ей, что около дома, поджидая ее, целый день ошивались репортеры и фотографы. Фрэнси выслушала их и прошла в гостиную, где, отодвинув шторы, принялась бездумно смотреть в окно. Смерть Гарри не принесла ей успокоения. Она вымоталась — вот и все.

Наконец она уселась в кресло и сбросила туфли. Ее внимание привлекла газета, лежавшая на журнальном столике. Фрэнси прочитала: «Вскрытие тела показало, что найденный труп, без всякого сомнения, принадлежит мистеру Гарри Хэррисону».

Она отшвырнула газету на пол и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза. Гарри умер, Бак вернулся к своим делам и заботам. Настала пора и ей заняться своими. Завтра они вместе с Лизандрой объедут виноградники и полюбуются, как наливаются соком гроздья, а потом она будет болтать с Хэтти и делать вид, что ничего не случилось. Именно так она будет жить с сегодняшнего дня.

Всю ночь Фрэнси металась и ворочалась в постели и никак не могла заснуть — слишком многое свалилось на нее за последние дни. Смерть Мандарина, встреча с Баком и гибель Гарри не выходили у нее из головы. В семь утра она была уже на ногах и утомленной походкой проследовала на первый этаж в столовую, где горничная уже накрыла к завтраку. Одна-одинешенька Фрэнси сидела за столом, потягивая горячий кофе и читая утреннюю газету. По-прежнему все заголовки были посвящены трагедии на Ноб-Хилле. Однако на этот раз они гласили: «Гарри Хэррисон — убит».

Чувствуя неприятный холодок на спине, она продолжала читать: «Хотя тело мистера Хэррисона было почти полностью уничтожено огнем, стало возможным установить, что господин Хэррисон погиб не от огня. Он умер еще до того, как занялось пламя. Его череп был проломлен, а останки располагались лицом вниз. Полицейские подтвердили, что подобная травма не могла быть получена при падении, а лишь при ударе тяжелым тупым предметом. Никто из подозреваемых пока не назван».

Фрэнси отложила газету и позвонила Энни.

— Пишут, что кто-то убил Гарри, — пролепетала она испуганно. — Боже мой, Энни, кто же это мог сделать?

— Да каждый второй из сотни, я полагаю, — резко ответила Энни. — У меня самой не однажды появлялось подобное желание. Я думаю, он прижал слишком сильно какого-нибудь бедолагу и получил свое. Не могу сказать, что очень уж сильно осуждаю этого человека.

Неожиданно для себя Фрэнси успокоилась и рассмеялась:

— Да, Энни, что в тебе есть хорошего — так это умение широко взглянуть на вещи.

— Спасибо за вчерашнюю поездку, Фрэнси. Я чувствую себя гораздо лучше после того, как узнала, где похоронен Джош и каким образом он провел последние дни жизни. Мне тоже есть за что быть благодарной Мандарину.

Фрэнси улыбнулась.

— Извини, Энни, в дверь звонят. Надеюсь, это не репортеры. Пожалуй, мне придется спуститься и выяснить, кто пришел.

В холле раздавались голоса. Она услышала мужской голос, потом голос Ао Фонга, а затем он сам, донельзя испуганный, появился в столовой.

— Мисс Фрэнси, это полиция. Их трое, мисс Фрэнси. Они говорят, что должны вас видеть. Они говорят — сейчас же…

— Что ж, очень хорошо, — ответила Фрэнси несколько озадаченная приходом полиции. — Проводи их в мою гостиную.

Фрэнси предположила, что, по всей вероятности, люди из полиции хотят задать ей несколько вопросов о Гарри, поскольку она оставалась его единственной родственницей. Она привела в порядок волосы, кинула взгляд в зеркало и направилась в гостиную, минуя холл.

Три джентльмена уже поджидали ее. Один из них — офицер — был в форме, двое других — в штатском. Они представились как детектив-инспектор Уолтер Синклер, детектив-сержант Чарли Маллой и офицер Стиглиц из полицейского управления Сан-Франциско.

Фрэнси предложила полицейским сесть, и те, что были в штатском, устроились в креслах, но Стиглиц из управления Сан-Франциско остался стоять у двери, и это ее несколько удивило. Она присела напротив посетителей и спросила:

— Вы пришли по поводу моего брата Гарри, как я догадалась? Чем могу служить, джентльмены?

125
{"b":"908","o":1}