ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гормен Хэррисон хмурился, недовольный тем, что видел перед собой. Дочери уже исполнилось восемнадцать, но, на его взгляд, она по-прежнему оставалась сущим ребенком. Конечно, если дать за ней солидное приданое, то сбыть ее с рук не составит труда, но Гормен не мог отдать руку дочери первому встречному — у нее родятся дети, его внуки, а их положение должно соответствовать тому высокому престижу, который фамилия Хэррисон имела в деловом мире. Он насупился, размышляя, как придать дочери более достойный облик. В конце концов, черт возьми, столько лет общения с гувернанткой не могли пропасть даром, и если не внешностью, то манерами и умением одеваться Франческа должна привлечь к себе светских молодых людей и вступить в достойный брак. Но если его планы провалятся, и Фрэнси окажется не в состоянии поддержать честь семьи выгодным замужеством, тогда он просто объявит всем, что ее здоровье в опасности, и отправит дочь на ранчо на неопределенное время, чтобы та не маячила перед глазами.

Фрэнси тихо стояла, опустив очи до полу все то время, пока Гормен предавался размышлениям, а он вдруг заметил, как она сильно выросла и оформилась за последний год и вытянулась. Гормен вглядывался в дочь повнимательнее. Что ж, может быть, все не так безнадежно? Спину Фрэнси держала прямо, цвет лица у нее превосходный, а волосы блестели. Груди едва были заметны под толстым шерстяным платьем, но обладали красивой округлостью. Таким образом, проинспектировав дочь вторично, Гормен решил, что, несмотря на детское выражение лица и абсолютный инфантилизм, при известной сноровке выдать Фрэнси замуж все-таки удастся. Конечно, придется раскошелиться на приданое, не без того. Но за свои деньги он вправе рассчитывать на аристократическое происхождение и даже титул будущего жениха. И никак не меньше!

— Итак, сегодня тебе исполняется восемнадцать, Франческа, — торжественно сообщил он.

Фрэнси взглянула на отца с удивлением. Он ни разу не вспоминал о предыдущих днях ее рождения, поэтому она думала, что он забыл об этой дате.

Затем Гормен сказал:

— Пожалуйста, попроси мисс Джеймс зайти ко мне в три пса. Предупреди ее, что я хочу обсудить с ней кое-какие важные дела.

— Хорошо, отец.

Она подождала еще минуту, не добавит ли он что-нибудь к сказанному, но Гормен промолчал и жестом отпустил дочь.

Когда он, наконец, встал из-за стола, его глаза довольно поблескивали. Хэррисон был вполне доволен своим планом: удачное замужество могло, с одной стороны, полностью избавить его от хлопот с дочерью, с другой же, если умно повести дело, добавить позолоты к его собственному имени. Но ему потребуется помощь — Гормен был не очень сведущ в такого рода делах. Подняв телефонную трубку, он попросил соединить его с миссис Брайс Лилэнд, одной из светских львиц Сан-Франциско. Гормен сообщил ей, что нуждается в ее совете и помощи, и получил приглашение навестить леди у нее дома за чашкой чаю. Гормен объяснил миссис Лилэнд свои проблемы, связанные с дочерью, трудным, некоммуникабельным ребенком. Он, разумеется, делал все, что мог, и постарался дать ей достойное воспитание, но ведь миссис Лилэнд умная женщина и знает, как трудно воспитывать девочку без матери. Франческа очень застенчива, но ей уже восемнадцать и пора выводить ее в свет. Ей так нужна опека доброй, понимающей женщины…

Миссис Брайс Лилэнд улыбалась, слушая Гормена, заинтригованная неожиданным предложением одного из самых влиятельных людей города. В ее изворотливом уме тут же родилась мысль, что, опекая Фрэнси, она сможет представить Гормену Хэррисону своих собственных племянниц. Как знать, ведь он так и не женился вторично после десяти лет вдовства, но, правда, был уже несколько-староват для юных дебютанток.

Вечером того же дня мисс Джеймс объявила Фрэнси о том, что скоро ей предстоит познакомиться с избранным обществом Сан-Франциско.

— Но зачем? — недоумевала Фрэнси, пораженная услышанным. — Я не знаю ни одного человека из общества. Какое им до меня дело?

— Таково желание вашего отца, — последовал ответ гувернантки, которая тут же углубилась в длинный список портных, парикмахеров, перчаточников и обувщиков, а также учителей танцев и хороших манер в обществе. Этот ценный документ Гормен получил из рук миссис Лилэнд.

— Ваш отец через два месяца собирается дать бал в честь вашего восемнадцатилетия. Но мы должны начать подготовку к нему немедленно, — добавила гувернантка, не отрываясь от списка.

На следующий же день Фрэнси отвезли в «Париж» — супердорогой и самый модный магазин дамских нарядов, чтобы подобрать ей необходимую экипировку. В соответствии с инструкциями миссис Лилэнд Фрэнси выбирала себе для дневных визитов юбки из светлой тонкой шерсти и подходящие к ним по цвету строгие жакеты и тонкие кружевные блузки. Она покупала шелковые платья для коктейлей и платья из шифона, в которых спускаются к вечернему чаю. Ей приносили на примерку роскошные сплошь из кружев бальные туалеты и бархатные накидки, в которых посещают оперу. К каждому выбранному наряду подбирался полный комплект подобающих аксессуаров: кружевные зонтики, соломенные шляпки, украшенные цветами, туфли, перчатки, чулки. Куплен был даже роскошный, увитый страусиными перьями и сверкающий драгоценностями тюрбан, который полагается носить в особо ответственных случаях. Всю жизнь* Фрэнси одевалась в простые, грубые платья из обычного хлопка или толстой шерсти, поэтому она просто растерялась при виде тафтяных корсетов с ребрами из китового уса и узких, с вытянутыми заостренными носами атласных бальных туфель. Когда же она, надев особенно экстравагантный бальный наряд, посмотрела на себя в зеркало, у нее упало сердце — Фрэнси поняла, что по сравнению с другими, красивыми и холеными девушками она будет выглядеть ужасно: так выглядит тягловая лошадь-полукровка, разукрашенная праздничными бантами и лентами, рядом со стройными, ухоженными и великолепно натренированными чистокровными кобылами.

Тем не менее, времени на переживания у Фрэнси почти не оставалось; весь ее день был заполнен до отказа. Она разрывалась между примерками и поездками в школу, где учили светским манерам. Она теперь знала, как должна сидеть настоящая леди — скрестив лодыжки таким образом, чтобы носки туфель смотрели друг на друга, как пользоваться веером и как правильно двигаться в платье с длинным шлейфом. Она выучила строгий ритуал, согласно которому проходит великосветское чаепитие, и могла поддерживать беседу за обеденным столом. Кроме того, она посещала танцкласс и уже вполне сносно танцевала вальс и польку. По прошествии шести недель все решили, что она готова, и в доме у миссис Брайс Лилэнд был устроен чай, чтобы Фрэнси познакомилась с дамами, список которых утвердил ее отец.

Надев голубое шелковое платье, под цвет глаз, она неохотно двинулась вниз по лестнице, направляясь к кабинету отца и в сотый раз гадая про себя, отчего после стольких лет полного забвения он внезапно решил сделать из нее звезду светского общества города Сан-Франциско. Прежде чем войти в кабинет, она привычно заколебалась, испытывая давно знакомое чувство страха. Затем со вздохом вытянулась в струнку, подняла вверх подбородок и постучала в дверь.

— Войдите, — прозвучал ответ, и она вошла, хотя внутри у нее все дрожало, а сердце от волнения билось так, что готово было выскочить наружу.

Гормен критическим взглядом исследовал внешность дочери от макушки до пят.

— Повернись, — скомандовал он, и Фрэнси с готовностью подчинилась, быстро повернувшись на носках. — Для первого раза недурно, — подытожил Гормен после краткой паузы свои наблюдения. — Тебе необходимо поблагодарить миссис Лилэнд за помощь. Надеюсь, ты будешь вести себя достойно и не уронишь нашей семейной чести. Ты меня понимаешь?

Она кивнула:

— Да, папа.

— Тогда иди.

Фрэнси повернулась и, пока шла к двери, чувствовала на себе изучающий взгляд отца. Гормен остался недоволен. Он с негодованием перевел дух и крикнул ей вслед:

— Ради Создателя, Франческа, ну что у тебя за походка! Неужели ты все еще не научилась ходить, как пристало настоящей леди?

26
{"b":"908","o":1}