A
A
1
2
3
...
32
33
34
...
145

Постепенно жизнь Фрэнси потекла, как по расписанию: в десять часов утра Джош поднимался к ней наверх и будил поцелуем, после чего предлагал выпить чашку кофе и съесть хрустящую булочку, только что испеченную в итальянской булочной по соседству. Эти лакомства он всегда приносил с собой на подносе. Затем, по его настоянию, она оставалась в комнате и ждала, когда он закончит длинную дневную смену в баре. Но, несмотря на занятость, он всегда находил время, чтобы забежать к ней в полдень и принести порцию ирландского мясного рагу или тарелку тушеного мяса с пряностями — в зависимости от того, что в этот день готовили на кухне. Его смена заканчивалась в три часа, и к этому времени Фрэнси была уже одета и готова вместе с ним отправиться на прогулку. Джош подарил ей нежно-голубой шелковый шарф, чтобы девушка могла скрыть от нескромных взглядов свои остриженные в монастыре волосы, к тому же он хорошо защищал от пронизывающих мартовских ветров. Фрэнси повязывала шарф, и они отправлялись странствовать по Сан-Франциско, стараясь не забредать в те районы, где Фрэнси могли узнать.

Джош показывал ей город, в котором она прожила всю жизнь, но который так никогда и не видела по-настоящему.

Они взбирались на Телеграфный холм и наблюдали, как от вод залива поднимается белая масса густого тумана и медленно дрейфует в сторону города. Они смеялись, затыкая уши, когда какой-нибудь большой корабль на рейде подавал оглушительный сигнал, направляясь в открытое море. Они катались на фуникулере, рассматривая тюленей, устраивавших шумные сборища на скалах совсем рядом с портом, или следили, прогуливаясь по набережной, как огромные океанские волны медленно накатывались на пустующие в это время года пляжи, или восхищались роскошным отелем «Палас», самым большим в Америке, сверкавшим, подобно стеклянному айсбергу, когда весеннее солнце отражалось во всех его семи тысячах окон.

Чаще Джош улыбался, слушая, как Фрэнси беззаботно болтает о тех открытиях, которые они сделали совместно, но иногда, наоборот, шел рядом с ней молча, погруженный в собственные мысли.

— Что-нибудь случилось? — спрашивала она с тревогой, но он лишь пожимал плечами и отделывался ничего не значащими фразами вроде «да нет, все нормально, девушка», как будто говорить ему в этот момент было невмоготу. Временами, когда они находились вместе в комнате, он мог часами смотреть в окно, и глаза его при этом стекленели, а в них отражалось серое безрадостное небо. В другие минуты он страстно обнимал ее и нежно целовал, отчего все ее существо буквально пело от радости.

Время шло, и теперь она знала наверняка, что Сэмми Моррис ее не любит. Днем Сэмми работал на стройке подсобным рабочим, а вечера проводил в баре вместе с Джошем. Со времени первой встречи с Фрэнси возле салуна он не сделал ни малейшей попытки познакомиться с невестой друга получше. Тем сильнее было ее удивление, когда однажды вечером он нанес ей визит. Она, как обычно, стояла у окна, любуясь электрическим заревом над Сан-Франциско и бледной весенней луной, плывущей по небу, как вдруг услышала стук в дверь.

Фрэнси радостно бросилась открывать, надеясь, что это Джош, но вместо него с удивлением увидела на пороге Сэмми Морриса.

Его темные пронзительные глаза встретились с ее взглядом. Он снял кепку и произнес:

— Я прямо с работы. Мне нужно поговорить с вами, мисс Хэррисон.

Фрэнси застенчиво улыбнулась:

— Входите, пожалуйста. А почему бы вам не называть меня Фрэнси?

— Я здесь не для того, чтобы заниматься пустой болтовней, — неожиданно оборвал ее Сэмми. — Я хочу поговорить с вами о Джоше.

— Я понимаю. Мне известно, насколько для вас важна дружба с Джошем.

— Да уж, пожалуй, важней, чем эти ваши с ним слюнявые отношения, — заявил он, злобно блеснув глазами. — Настолько важней, что вы себе этого и представить не можете, мисс Хэррисон.

Его глаза переполняла ненависть. Он шагнул ближе, и Фрэнси почувствовала запах пота, исходивший от его одежды. Она даже заметила тонкий налет цементной пыли, припорошивший его кожу, и подалась назад, подальше от него. Ей вдруг захотелось, чтобы рядом с ней оказался Джош, но Сэмми очень удачно выбрал время для визита — до прихода Джоша оставался минимум час.

— Джош и я любим друг друга и собираемся пожениться, — нервно сказала она.

Сэмми изо всех сил сжал в кулаке свою кепку так, что костяшки пальцев побелели. До чего же ему хотелось изо всех сил ударить по этому глупому улыбающемуся лицу!

— А вы разве знаете его по-настоящему? — прорычал он. — Так, как знаю его я? Вы ему не нужны, так же как и все, которые пытались на нем повиснуть. Ему нужен настоящий друг, который бы заботился о нем и помогал ему, который пошел бы ради него на любую жертву, если потребуется. Джош ничего не сможет вам дать!

— Но он спас мне жизнь…

— И при этом едва не лишился собственной. Он, случайно, не рассказывал вам, как сильно избил его ваш отец? Ну, конечно же, нет. Возможно, он уже об этом забыл. Знаете, очень удобно жить, забывая о неприятном. Стоит спросить его о чем-нибудь подобном, как он сразу опустит глазки и скажет: «Нет, Сэмми, я не делал этого», хотя только что совершил поступок, от которого открещивается с невинным видом.

— Я не имею представления, о чем вы говорите, — испуганно прошептала Фрэнси. — Я люблю Джоша, и он любит меня, и мы собираемся пожениться, о чем тут спрашивать?

Тут он подошел к ней совсем близко, и его голос превратился в свистящий шепот, почти шипение:

— Ну, хорошо. Вы сами напросились на откровенность. Ответьте мне тогда, почему, по-вашему, Джош убежал из дома? С какой стати он оказался здесь, в Сан-Франциско? Вы думаете, что знаете о нем все, но я готов спорить, что есть вещи, о которых он вам и не заикался, но я расскажу: Джош скрывается от полиции.

Сэмми принялся нервно ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки и свирепо нахмурив брови. Его зловещий вид и топот тяжелых сапог по половицам настолько напугали Фрэнси, что у нее от страха подогнулись колени, и она буквально упала в плюшевое кресло.

— Но отчего он скрывается от полиции? — едва слышно спросила она.

Сэмми откинул голову назад и, в упор глядя на девушку полузакрытыми глазами, очень медленно, отчетливо выговаривая каждое слово, произнес:

— Потому что Джош Эйсгарт — убийца.

Фрэнси сжалась в кресле, как от удара, в ужасе уставившись на Сэмми. Она пыталась уверить себя, что он просто хотел испугать ее, в чем преуспел. Собрав всю свою волю и последние силы, она сказала ему дрожащим голосом:

— Я думаю, что вы просто ревнуете, вот и все.

Он, казалось, немного успокоился и задумчиво посмотрел на девушку.

— Я пришел, чтобы предупредить вас, — проговорил Сэмми. — Он уже убил трех женщин, и все они были молодые и хорошенькие, как вы. Он их зарезал. — Сэмми вытянул руку и коснулся пальцем ее шеи. — Ударил ножом в горло… как раз туда, где бьется пульс. Он говорил мне, что это самое удобное место. — Тут Сэмми выглянул в окно и показал на большую круглую луну, тускло блестевшую за стеклом. — И это происходит обычно в полнолуние. Поверьте, мисс Хэррисон, вам лучше больше с ним не встречаться. Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову. Мой вам совет. И поторапливайтесь, у вас почти не осталось времени.

Фрэнси почти не сомневалась, что он сошел с ума, и чтобы не сердить его, сказала как можно мягче:

— Какой же вы друг, если говорите о Джоше такие ужасные вещи?

— Настоящий друг, — с горечью ответил Сэмми. — Но вам этого не понять никогда.

Фрэнси была так напугана, что боялась потерять сознание от страха, но, тем не менее, продолжала сопротивляться из последних сил;

— Я не в состоянии вам поверить. И я никогда не оставлю Джоша, запомните, никогда.

Она откинулась на спинку кресла и вздрогнула, заметив, что Сэмми сделал шаг по направлению к ней; он снова сжимал кулаки и кипел от гнева. Через минуту, правда, он постарался взять себя в руки и прошел мимо нее к двери.

— Только не говорите потом, что я вас не предупреждал, — бросил он, выходя из комнаты.

33
{"b":"908","o":1}