ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он аккуратно убрал свою шкатулку в соломенную корзину, и тут Фрэнси заметила, что у него с собой больше нет красного свертка.

— Не волнуйся, — успокоил ее Лаи Цин, прочитав немой вопрос в глазах девушки. — Я ходил к самому почтенному из всех старейшин в китайском квартале. Я показал ему мои двенадцать тысяч долларов и сказал, что я хочу стать купцом и ввозить товары из Китая. Он понял, что мой план не так уж плох, и согласился одолжить мне двенадцать тысяч долларов со счетов кредитного товарищества. Номера складываются в удачную комбинацию — две пары двойных шестерок. В общей сложности двадцать четыре тысячи долларов. — Фрэнси явно была заинтригована, и Лаи Цин добавил: — Я не очень-то богат, поскольку деньги взяты взаймы. Нельзя также пока сказать, что мне сопутствует успех в делах, — эти деньги не заработаны, а выиграны. Но благодаря твоей мудрости, Фрэнси, сегодня я стал уважаемым человеком.

Его миндалевидные глаза потеплели, когда он посмотрел на нее и сказал:

— Когда я познакомился с тобой, то сразу узнал. Ты показалась мне такой же потерянной душой, человеком, каким и я сам был когда-то. Ну а сейчас мы постараемся повернуть судьбу лицом к себе. Начиная с сегодняшнего дня я более не крестьянин Лаи Цин и не игрок. Теперь я, Лаи Цин, — купец и предприниматель.

И Лаи Цин взялся за работу. Прежде всего он узнал, какие корабли идут в Соединенные Штаты с Востока, и телеграфом отослал заказы на товары в Сиэтл, Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Он арендовал небольшой склад с видом на гавань, который перенес землетрясение почти без повреждений. Там он решил складировать свои товары, когда они прибудут, а над дверью повесил зеркало, чтобы отпугивать злых духов и, таким образом, защитить доброго фунг-шуи, хорошего духа, охраняющего дом, что-то вроде домового. Также он арендовал крохотный участок земли в китайском квартале — в сущности, просто угол на пересечении двух дорог, — но он знал, что перекресток будет на руку его бизнесу, поскольку именно тут скапливалось самое большое количество народа. Через пару недель на арендованном участке уже красовался слепленный на скорую руку из деревянных обломков и фанеры небольшой магазинчик. На вывеске черными китайскими иероглифами было выведено: «Торговая компания „Удача с вами“».

Длинные лозунги, также на китайском языке, свисавшие изо всех окон, ободряли прохожих, поскольку гласили: «Долгой жизни всем», «Успеха вам», «Желаем счастья», а основной лозунг, взывавший к милости богов — «Пять благословений» — был вывешен прямо над дверью в знак обещания как владельцам магазина, так и посетителям долгой жизни, богатства, светлого ума, здоровья и благосклонности фортуны.

За прилавком появился молодой человек, весьма внимательный к покупателям, и население квартала буквально хлынуло в магазинчик, чтобы купить у Лаи Цина специи и сушеные грибы, консервированных уток, имбирь и соевое масло. Люди также покупали уголь для железных печурок, кастрюли и горшки, чтобы было что ставить в печь, большие блюда и тарелочки поменьше, чтобы раскладывать на них кушанья. Через несколько недель магазинчик пришлось расширить, поскольку жизнь постепенно входила в нормальное русло, и покупатели стали требовать новые матрасы, экраны из рисовой бумаги для окон, чайники, одеяла и туфли на деревянной подошве.

Спустя два месяца Лаи Цин открыл второй магазин и арендовал новый склад, где хранились товары покрупнее: столы и шкафчики, швейные машины и стулья, а также ящики с шелковыми вышитыми халатами и с черными брюками и куртками из хлопка — любимой одеждой кули. Одним словом, абсолютно все можно было купить у торговой компании «Удача с вами», которой владел Лаи Цин.

Энни и Фрэнси переселились в небольшую, спешно отремонтированную квартирку на Керни-стрит, а Лаи Цин занял комнату по соседству. Фрэнси принялась учить сынка английскому языку и, кроме того, помогала лучше усвоить английский Лаи Цину. Она похудела и побледнела и по-прежнему быстро утомлялась. Лаи Цин догадывался, что она в отчаянии, тем не менее, он не мог ей позволить «потерять лицо» и заговорить о ее проблемах первым.

Прошел слух, что сгорели городские архивы, и тысячи китайцев бросились к муниципальным властям, утверждая, что они американцы по рождению. Лаи Цин отправился вместе с прочими, чтобы разжиться документами. Удача и здесь улыбнулась ему, и, таким образом, благодаря землетрясению он стал полноправным гражданином Соединенных Штатов.

Время шло, и Энни потребовалось найти себе хоть какое-нибудь занятие. Она привыкла работать, и безделье угнетало ее. Кроме того, у нее еще оставались деньги, которыми снабдил ее отец. В один прекрасный день она решилась и сказала Фрэнси:

— Послушай, все, что я умею делать — это готовить и заботиться о людях. Попробую я, пожалуй, открыть маленькую гостиницу. На улицах все еще полно бездомных, и люди будут рады, если им предоставится возможность получить на время чистенькую комнатку, а по вечерам — приличный ужин. Деньги у меня есть, остается только попросить Лаи Цина подыскать соответствующее помещение.

Спустя несколько дней к ней зашел Лаи Цин и сообщил, что, по слухам, можно на выгодных условиях арендовать приличный участок земли неподалеку от площади Юнион. Кстати, на этом участке сохранились развалины дома. Фундамент здания находился в приличном состоянии, и Лаи Цин обещал помочь деньгами и необходимыми материалами. К тому же он обещал нанять рабочих, чтобы заново отстроить дом, хотя бы на скорую руку.

Фрэнси равнодушно наблюдала за деловыми успехами своих друзей. Казалось, что удача наконец улыбнулась всем, кроме нее. Она же была вынуждена нести в себе тайну, и это угнетало Фрэнси неимоверно.

Глава 18

Джош. Его имя заставляло ее трепетать, когда она дотрагивалась ладонями до растущего живота. Фрэнси подошла к большому зеркалу, которое Энни установила в их общей спальне. Она повернулась к зеркалу сначала одним боком, затем другим — никаких сомнений быть не могло — ее талия заметно увеличилась, раздалась, но выпуклость на животе была еще не слишком велика, и пока ее удавалось скрывать под длинным китайским халатом. Пока.

Она уныло взглянула на свое отражение. Ее светлые волосы были стянуты на затылке в пучок, а личико выглядело бледным и незначительным. Вокруг рта и глаз пролегли горькие линии, грозящие со временем перерасти в морщины. Она вспомнила девочку в белом кружевном бальном платье и в сверкающей диадеме, какой она была всего несколько месяцев назад, и стала еще пристальнее вглядываться в собственное лицо. Ей по-прежнему было восемнадцать лет, но сейчас на нее смотрела блеклая, неинтересная женщина неопределенного возраста, одетая в китайскую хлопчатобумажную куртку со стоячим воротником и черные брюки кули. Теперь она принадлежала к другому миру.

Фрэнси усталой походкой направилась к окну, за которым кипела жизнь, не останавливаясь даже ночью. Старый китайский квартал представлял собой грязное, запущенное гетто для выходцев с Востока. Это была зараженная крысами и преступниками всех мастей зловонная дыра на карте города. Извилистые темные улочки предлагали желающим на выбор широкий спектр услуг — от несовершеннолетних проституток, игорных домов и бань сомнительного свойства до курилен опия. На улицах царило неприкрытое насилие — владельцам притонов и всевозможных вертепов было выгодно держать жителей в постоянном страхе. Отцы города хотели возвести новый китайский квартал в другом, более здоровом районе, но китайское население Сан-Франциско не обратило внимания на пожелание властей и стало отстраиваться вновь на том же месте, где раньше. Только на этот раз дома строились в старокитайском стиле: с резными стропилами и расшитыми экранами для окон — алого, зеленого и золотистого цветов. Дома покрывали крышами из зеленых изразцов с длинными загнутыми концами, у входа ставили львов-привратников, а двери лакировали красным лаком. Улицы благоухали запахами восточных специй и благовоний, а вокруг раздавались звуки пилы и стоял звон от ударов молотков. Новые здания поднимались из развалин буквально за ночь — люди работали круглые сутки, чтобы быстрее возобновить нормальную жизнь.

50
{"b":"908","o":1}