ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А теперь ты сделаешь все так, как я тебе скажу, — спокойно сказал он.

Сэмми поставили на колени, причем один из налетчиков держал его сзади за локти, а другой — за шею, с ножом наготове. Лаи Цин положил на пол рядом с Сэмми лист писчей бумаги, ручку и чернильницу и сказал:

— Возьми ручку и пиши то, что я тебе продиктую.

Сэмми посмотрел сначала на Лаи Цина, а затем на бумагу и ручку, но не шевельнулся. Человек, державший его за шею, молниеносным движением резко ткнул его коленом в спину, и Сэмми, мгновенно поняв чувствительный намек, взял ручку и стал ждать, что последует за этим.

— Отпустите его, — скомандовал Лаи Цин, и Сэмми сразу же получил возможность двигаться. Он потряс не совсем трезвой головой и подумал, что все происходящее похоже на сон, на какой-то один большой ночной кошмар, который никак не может кончиться. Что им от него надо? «Исповедь» — так, кажется, сказал главный китаец…

Сэмми поднял глаза. Лаи Цин спокойно встретил его взгляд.

— Ты напишешь следующее, — сказал он — Я, Сэмми Моррис, сознаюсь в том, что убил пять невинных людей.

— Нет, — проревел Сэмми, отшвырнув ручку — Вы не сможете меня заставить написать такое.

Лаи Цин кивнул своим людям, и те снова пришли в движение. Только на этот раз они не заламывали ему руки — Сэмми лишь ощутил, как острое, словно бритва, лезвие прикоснулось к его шее и потихоньку двинулось вглубь, рассекая кожу. Внезапно он почувствовал, как по шее теплой струйкой побежала кровь.

— Теперь ты знаешь, что чувствовали твои жертвы, — сказал Лаи Цин — Ты ощущаешь ужас и беспомощность, точно так же, как и они. Бери ручку и пиши.

И, содрогаясь от страха, Сэмми начал писать под диктовку Лаи Цина:

«Я сознаюсь в убийстве моего школьного товарища Мерфи…»

Сэмми остановился — он был в отчаянии. Никто не знал об этом преступлении, никто, кроме Джоша. Ведь он рассказал обо всем только слепому и немому Джошу… Ведь только он — больше некому — мог знать о Мерфи.

— Пиши!

Нож снова коснулся шеи Сэмми, и он торопливо стал выводить: «Я сознаюсь в убийстве трех женщин, в котором обвиняли моего друга Джоша Эйсгарта».

Воздух вырывался из груди Сэмми короткими, шумными толчками. Должно быть, Джош все время его надувал, притворяясь беспомощным калекой, а сам слушал и мотал на ус… он и донес.

Мучимый страхами и сомнениями, Сэмми поднял голову и опять взглянул на китайца. Вдруг его челюсть отвисла, а из груди вырвался сдавленный хрип. Он наконец узнал его. Да, это был он, тот самый китаеза, который заграбастал себе Фрэнси Хэррисон после мнимой смерти ее жениха! Это она все рассказала китайцу! Она и послала его сюда, чтобы выколотить из Сэмми эту дьявольскую исповедь. Она и только она вновь отобрала у него Джоша!

— Пиши, — последовала очередная команда. Голос Лаи Цина был холоден как лед и едва не звенел от скрытого напряжения. Сэмми вновь нагнулся к бумаге и послушно написал все, что ему продиктовали.

— Подписывай, — потребовал Лаи Цин.

— Где Джош? Что вы с ним сделали? — завопил Сэмми — Вы не имеете права отнимать его у меня. Мы с ним братья, мы любим друг друга… Я спас его, я ухаживал за ним, я всегда…

— Подписывай! — с каменным выражением лица повторил Лаи Цин.

Рука Сэмми дрожала, и он был едва в состоянии держать перо, поэтому подпись получилась корявой и неровной.

— Распишись снова, — скомандовал Лаи Цин — Я хочу, чтобы каждый смог узнать твою подпись.

Лезвие ножа, уже в который раз оказалось у горла Сэмми, и подпись получилась куда разборчивей.

Лаи Цин кивнул своим людям, и те, схватив Сэмми за руки, опять завели их ему за спину и стали выкручивать до тех пор, пока Сэмми не заорал от боли.

Лаи Цин спокойно поднял бумагу и внимательно перечитал ее. Потом, удовлетворенный, одобрительно кивнул головой. Подойдя к Сэмми поближе, он довольно долго всматривался в его горящие от ненависти глаза. Это были глаза самого настоящего убийцы, маньяка, который убивал, не задумываясь и не сожалея о содеянном. Он, несомненно, убил бы и Фрэнси, если бы смог.

— Вы знаете, что с ним делать, — обратился китаец к наемникам и, повернувшись ко всем спиной, двинулся к темнеющему проему дверей.

— Нет! — завопил Сэмми, пытаясь броситься вслед за ним — Нет!

Но Лаи Цин уже удалился из комнаты.

Сэмми же почувствовал сильнейший удар по затылку, и это было последнее, что он ощутил, погружаясь в непроглядную темноту.

Этой же ночью, но значительно позже, в момент, когда тьма сгущается перед рассветом, наемные убийцы из китайского квартала вынесли тело Сэмми Морриса из дома, переложили его на крытую подводу и отвезли на побережье. Там тело погрузили на судно, идущее в Китай. Капитан получая условленную плату, а матросы, по обыкновению, сделали вид, что ничего не видели, когда бандиты вносили тело по трапу, а затем спускали его в трюм. Тем не менее, Сэмми был еще жив — так распорядился Лаи Цин. Но прежде чем оставить бесчувственное тело в кромешном мраке трюма и уйти, бандиты отрезали ему гениталии.

Глава 21

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Стояла полночь, а Лаи Цин все еще не торопился уходить со склада. Он проверял наличие товаров на складе и составлял список новых закупок. Он уже давно знал, как называются все эти товары по-английски, а вот теперь, благодаря Фрэнси, уже мог и правильно записывать эти слова, чем сейчас и занимался, медленно и тщательно, раскрыв толстую тетрадь.

Наконец, покачав головой, Лаи Цин отложил тетрадь в сторону. Всю свою жизнь он оставался одиноким, давно к этому привык и не ждал большего. Но с отъездом Фрэнси в его душе поселилась пустота. Когда они познакомились, его жизнь изменилась как по мановению волшебной палочки. Он превратился в уважаемого человека — и в собственных глазах, и в глазах других людей. Взамен же ему хотелось взять на свои плечи груз ее тревог и печалей, вернуть ей красоту и молодость, наконец, открыть для нее огромный и такой прекрасный мир. Но прежде предстояло заработать средства для этого.

Он запер дверь на ключ и медленно побрел домой по темным и тихим улицам Сан-Франциско, размышляя о своей жизни. Он никогда не рассчитывал на будущее и жил настоящим, а оно не требовало от него напряженной работы мысли. Теперь же он понимал, что для осуществления своих планов необходимо смотреть вперед и думать не только о магазинах и складах. Как простой купец он добился всего, о чем можно мечтать. Отныне он должен стать настоящим предпринимателем. Это значит, что ему не следует ограничивать свою деятельность одним Сан-Франциско, а требуется вырваться за его пределы и двинуться дальше — в Гонконг, Китай, Индию, Россию…

Случайно он увидел собственное отражение в одной из витрин и понял, что все еще остается простым китайским крестьянином. Образованным, преуспевающим китайцам не было никакого смысла покидать родину, поэтому в Америку бежали лишь самые бедные и неустроенные люди в надежде получить работу на строительстве железных дорог, в прачечных или ресторанах. Те, у кого в голове копошились кое-какие мысли, при удачном повороте событий могли стать торговцами, похожими на него самого. Но и в подобном случае им постоянно приходилось идти на риск, и их жизнь оставалась беспокойной, полной трудов и трудностей. Причем трудности и опасности далеко не всегда приходили со стороны «белых дьяволов», или просто — белых. Поднявшимся хоть на одну ступень вверх по социальной лестнице в местном китайском сообществе постоянно угрожали зависть и недоброжелательство со стороны своих же земляков. Значительную и постоянную опасность представляли разного толка бандиты и налетчики, которых было хоть пруд пруди в китайском квартале. Определенная часть китайского купечества твердо стояла на ногах лишь благодаря тому, что их поддерживали большие группы родственников, вернее сказать, кланы, которые изо всех сил старались помочь своему патрону в надежде, что если преуспеет он, то и рядовым членам клана перепадет кое-что. Но у Лаи Цина не было ни семьи, ни родственников в Сан-Франциско. Одна лишь Фрэнси. Он вновь задумался о ней, неторопливо бредя домой, и думал долго, пока вдруг не понял, что если Фрэнси превратится в равноправного партнера и войдет в дело, то он сможет переиграть всех своих конкурентов. Если Фрэнси будет стоять во главе компании, он получит возможность покупать землю, недвижимость и заниматься другими делами, которыми китайцам по существовавшему закону заниматься не полагалось, причем не только в китайском квартале, но и по всей Америке. Рядом с Фрэнси он стал бы куда более могущественным, чем любой из китайских купцов.

59
{"b":"908","o":1}