ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Что хочет женщина…
Instagram. Секрет успеха ZT PRO. От А до Я в продвижении
Чумной поезд
Вопрос жизни. Энергия, эволюция и происхождение сложности
Бог счастливого случая
Дыхание снега и пепла. Книга 1. Накануне войны
Пустошь. Континент
Замок из кошмаров
Всеобщая история чувств
A
A

Он купил небольшую типографию, расширил ее за счет здания, находившегося рядом, и установил там пять современных печатных станков, а также новейшую аппаратуру для проявки пленок и печатания фотографий. В пятнадцатиэтажном здании концерна Хэррисонов по его требованию очистили три средних этажа для редакции будущей «Хэррисон хералд», а ошеломленному Фрэнку в категоричной форме было велено изыскать дополнительные площади. По приказу Гарри срочно оборудовали личный лифт, обеспечивающий подъем непосредственно с первого этажа в апартаменты «газетного короля» на пятнадцатом. Он пригласил на работу редактора из Нью-Йорка и переманил известных репортеров и фотографов, а также опытных печатников и наборщиков из различных издательств Сан-Франциско. Он лично изобрел знак газеты, на котором красовалась птица феникс на фоне восходящего солнца, — этот знак должен был располагаться в самом верху первой страницы газеты. Кроме того, он открыл небольшие издательства в маленьких городишках Калифорнии. Гарри затратил на эту затею миллионы и, как и хотел, получил для «Хэррисон хералд» все самое лучшее. Теперь ему оставалось добиться только одного — чтобы его газету покупали.

В день, когда готовился первый номер, он сидел в огромном помещении редакции в рубашке с короткими рукавами и, задрав ноги на стол, с сигарой в зубах и с зеленым козырьком над глазами, просматривал один за другим все материалы, которые по мере готовности приносили ему машинистки. Прежде чем дать разрешение на печатание, он лично разглядывал каждую фотографию, которая должна была войти в номер, в то время как настоящий редактор, сидя в крошечном кабинете, безуспешно пытался начать верстать первый номер и очень нервничал, что его задерживают. А ночью, прямо в помещении типографии, Гарри закатил банкет, на котором присутствовали кинозвезды и начинающие актеры, известные писатели и просто богатые бездельники. Наконец, Гарри нажал кнопку, и новенькая типографская техника заработала. В потолок ударили пробки из-под шампанского, и ротационная машина выдала первый экземпляр первого номера «Хэррисон хералд».

Бак Вингейт сокрушенно покачал головой — типография напоминала скорее светскую гостиную, нежели место, где усилиями профессионалов рождается новый печатный орган, конкурентоспособный и острый. Однако Бак надеялся, что Хэррисон-младший знает, что делает, поэтому советов ему не давал. Да он бы и не принял сейчас никаких советов.

Поначалу казалось, что на этот раз опасения Вингейта напрасны. Гарри работал как вол, рекламируя новое издание. Он ездил во все города, где располагались дочерние отделения его газеты, жал руки наборщикам, произносил речи на улицах о преимуществах ежедневной дешевой газеты. Его лицо, улыбающееся и энергичное, появилось в одном из первых номеров под «шапкой» «Продажа началась». По прошествии месяца заголовок передовицы гласил: «Сто тысяч подписчиков через месяц после выхода первого номера», затем: «Сто двадцать пять тысяч подписчиков за два месяца», «Сто пятьдесят тысяч подписчиков за…» Возможно, это и не соответствовало действительности. Однако Гарри считал, что реклама делает свое дело — люди привыкли доверять печатному слову. Тем не менее, хотя статьи и фотографии в «Хэррисон хералд» были ничуть не хуже, чем в других изданиях, они не были и лучше. Жители Сан-Франциско уже привыкли к традиционно издававшимся в их городе газетам, и постепенно продажа «Хэррисон хералд» стала снижаться.

Гарри любил заскочить в редакцию ночью, скинуть на спинку стула пиджак и, потягивая виски, просматривать готовый макет очередного номера, не обращая внимания на сердитые взгляды выпускающего редактора. Один циничный репортер прозвал его «молодой Хэррисон Херст», и по городу упорно циркулировали слухи, что Гарри не столько по ночам работает, сколько не прочь приволокнуться за сотрудницами. При этом он был чрезвычайно строг с подчиненными-мужчинами, и чуть что — впадал в ярость. «Наш Гарри умеет только злиться и трахаться — и все», — злословили газетчики за его спиной.

На улицах города разгорелась целая война — мальчишек, которые разносили по утрам газету Гарри, стали избивать какие-то неизвестные негодяи, а сами газетные листы рвали и раскидывали. Гарри пытался дознаться, чьих это рук дело, но по странному стечению обстоятельств даже начальник полиции не смог представить ему достоверную информацию.

Гарри снова объявил рекламную кампанию. В газете появились дополнительные страницы, на которых читателям разъясняли, что «Хэррисон хералд», выходящая в Сан-Франциско, лишь одна из целой серии подобных газет, которые скоро станут продаваться по всей стране.

Однажды, просматривая готовый макет, Гарри наткнулся на небольшую заметку, посвященную финансовым делам, и прочитал, что «Л. Ц. Фрэнсис и компания» постепенно превращается в одну из самых богатых и процветающих в Сан-Франциско. В заметке говорилось, что «Л. Ц. Фрэнсис» пока еще не столь обширна и могущественна, как другие, но динамика ее развития такова, что конкурентам следует об этом помнить. Далее говорилось, что это торговое предприятие приобрело первый пароход, который при умелом руководстве обещает превратиться со временем в целый торговый флот.

Гарри принялся раздумывать, отчего это он никогда не слышал о «Л. Ц. Фрэнсис и компания». Он пригласил Фрэнка и с пристрастием его допросил по этому поводу, но тот заявил, что и сам первый раз слышит о подобной фирме. Ясно одно — эта компания появилась недавно и представители местного истеблишмента никакого отношения к ней не имеют. Тогда Гарри вызвал к себе в кабинет автора заметки и поинтересовался, где тот получил информацию подобного рода.

— «Л. Ц. Фрэнсис и компания», — в сущности, китайское предприятие, — объяснил журналист, — и работает в основном на побережье и в порту, где у них находятся конторы и склады. Саму компанию окружает ореол загадочности, о ней мало что известно, кроме, разумеется, совершенно очевидного успеха, которого она добилась. Ходят слухи, что компанией заправляет какой-то китаец на паритетных началах с некой белой женщиной. Они приобретают недвижимость, покупают корабли и занимаются судовыми перевозками, причем женщина играет роль своего рода официального фасада в делах, поскольку непосредственно китайцам подобные сделки проводить не разрешается. По правде говоря, никто не в состоянии с достоверностью определить, что здесь правда, а что ложь.

— Белая женщина — партнер китайца… — задумчиво протянул Гарри. — Что это может означать?

— Думаю, что догадка вас не подвела, сэр, — ухмыльнулся репортер. — Я слышал, что ее также называют его «наложницей».

Гарри засмеялся.

— Все это звучит весьма забавно, вполне в духе нашей «Хералд». Предлагаю вам копнуть эту занятную историю поглубже и разузнать о белой наложнице и о загадочном китайце все, что только возможно. Если вам удастся разжиться кое-какими фотографиями в придачу, то может выйти очаровательный скандальчик, который основательно позабавит наших читателей. — Тут Гарри от всей души развеселился. — Кстати, такого рода скандал прикончит заодно и самое «Л. Ц. Фрэнсис и компанию». Помяните мои слова — их доходы упадут до нуля в ту самую минуту, когда история с китайцем и наложницей дойдет до читателей.

Гарри совершенно забыл об этом разговоре, пока примерно две недели спустя тот же самый репортер не заявился к нему снова, на этот раз с более конкретной информацией и фотографиями. Гарри показалось, что журналист как-то странно на него поглядывает, но он не придал этому значения, поскольку сразу же принялся разглядывать лежащие перед ним на столе фотоснимки.

Внимательно всмотревшись, Гарри ощутил, как холодный пот выступил у него на лбу. Минута проходила за минутой, а он все еще молча созерцал фотографии, совершенно позабыв о своем сотруднике, расположившемся в кресле напротив. Тот ощутил даже некоторое беспокойство и заерзал на кожаных подушках. Гарри по-прежнему не отрываясь смотрел на снимки. Так и не подняв глаз, в конце концов он заговорил:

— Какого рода информацией вы еще располагаете, помимо снимков?

87
{"b":"908","o":1}