ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Самой же Энни нынешняя деятельность представлялась детской забавой — ведь она занималась этим всю свою жизнь, только раньше ей приходилось работать куда больше. Правда, и теперь она весь день сновала как белка в колесе, стараясь всюду поспеть и лично проследить, как идут дела. Зато вечерами, нарядная и оживленная, она спускалась вниз, чтобы поприветствовать своих гостей и постояльцев, поболтать с ними, а с наиболее приятными клиентами даже выпить по бокалу шампанского. При этом Энни следила, чтобы все ее гости находились в хорошем расположении духа, сама помогала им занять места за обеденным столом и затем удалялась, порекомендовав то или иное блюдо из отличного меню, которое составляла лично.

Отель «Эйсгарт» всегда был заполнен не меньше, чем на девяносто процентов, а ресторан сделался одним из самых известных и процветающих в городе. Словом, у Энни были все основания считать себя весьма удачливым бизнесменом — ее личный доход постоянно увеличивался, постояльцы наперебой превозносили достоинства ее гостиницы и стремились вернуться туда снова, а обслуживающий персонал, умело подобранный и хорошо оплачиваемый, выглядел довольным и счастливым. Однако Энни не собиралась останавливаться на достигнутом и уже имела с Лаи Цином беседу по поводу открытия двух новых отелей — в Нью-Йорке и Гонконге.

Но в настоящий момент Энни думала не о делах, а о своей подруге, сидевшей напротив нее за столиком, сервированным для чая. Она думала, что для женщины, чья жизнь изобиловала столькими превратностями, Фрэнси на удивление хорошо выглядит. Более того, она превратилась в одну из самых элегантных дам Сан-Франциско. Взять хотя бы драгоценности. Их у Фрэнси было немного, но все они были на диво подобраны и отличались превосходным исполнением. К примеру, всеобщее восхищение вызывали ожерелье из крупных жемчужин, с которым Фрэнси не расставалась, и изящное золотое кольцо с крупным бирманским рубином, украшавшее ее средний палец.

«Женщина со вкусом» — так коротко могла бы охарактеризовать Энни свою подругу, и все благодаря ее врожденному чувству прекрасного. Энни знала, что все свободное время Фрэнси отдавала сыну, хотя превосходно разбиралась в делах корпорации Лаи Цина и принимала в них деятельное участие. Фрэнси была преданным другом и превосходной матерью и мало заботилась о собственной персоне. Но после рокового разрыва с Эдвардом Стрэттоном минуло более пяти лет, и, по мнению Энни, подруге следовало бы чаще бывать на людях. Однако Фрэнси мгновенно раскусила ее.

— Ты хочешь, чтобы я знакомилась с мужчинами? Уж не бредишь ли ты? — И Фрэнси грустно усмехнулась. — Ты что, забыла, какое на мне клеймо? Какой уважающий себя человек станет встречаться с женщиной, стяжавшей себе такую скандальную известность?

— Я до сих пор не уверена, что ты поступила мудро, поселившись под одной крышей с Мандарином. Это лишь дает пищу для сплетен.

— По крайней мере, людям хоть есть о чем поболтать вечером у камина, — беспечно отмахнулась Фрэнси. — Вот только не понимаю, что их больше распаляет — то, что он китаец, или то, что он мужчина?

Энни разлила по чашкам чай и сказала с улыбкой:

— Боюсь, что и то и другое. Фрэнси пожала плечами:

— Как бы то ни было, мне пора домой, чтобы выяснить, сделал ли Олли домашнее задание. — Говоря о сыне, Фрэнси мгновенно преображалась, и Энни, глядя на подругу, вздохнула — похоже, та была совершенно не способна серьезно подумать о себе. — Ты же знаешь, он готов воспользоваться любым предлогом, чтобы увильнуть от уроков.

Фрэнси поцеловала Энни на прощание и уже на пороге спросила:

— Надеюсь, ты присоединишься к нам в конце недели? Мы собрались на ранчо немного отдохнуть от дел. И имей в виду — отказы не принимаются. Ты и так уделяешь своему отелю слишком много времени.

— Мне это нравится, ты же знаешь, — твердо сказала Энни. — Что же касается поездки на ранчо, то я обещаю подумать — отель переполнен, к тому же у нас собираются устроить собрание представители республиканской партии, а ты прекрасно знаешь, что они вечно ко всему придираются.

— Что ж, по крайней мере, им не откажешь в хорошем вкусе. Полагаю, что отель «Эйсгарт» — один из самых комфортабельных и уютных в городе.

Энни довольно улыбнулась.

— Да, у нас совсем неплохо. Такая гостиница, как у меня, есть разве что в Париже, но готова биться об заклад, и там вряд ли готовят лучше.

Домой Фрэнси отправилась пешком. Она не любила вызывать автомобиль и беспокоить шофера, чтобы проехать всего несколько кварталов. И ко всему прочему, Фрэнси нравились пешие прогулки — временами ей казалось, что она слишком мало двигается.

Когда она вернулась домой в семь пятнадцать вечера, слуга-китаец, отвесив ей глубокий поклон, сообщил, что молодой хозяин отправился на встречу с Мандарином, о которой тот попросил его заблаговременно. Фрэнси, не скрывая удивления, позвонила по телефону в офис Лаи Цина и, конечно же, никого там не обнаружила. Тогда она решила, что они едут домой и вот-вот будут. Немного успокоившись, она отправилась в столовую и распорядилась, чтобы подавали обед.

Через пятнадцать минут она вернулась в маленькую гостиную, с удовольствием вдыхая аппетитные ароматы, доносившиеся из кухни. Повар-китаец боготворил Олли и регулярно готовил его любимые кушанья.

Зазвонил телефон. Фрэнси подняла трубку и нетерпеливо спросила:

— Олли, это ты?

На том конце провода кто-то зловеще рассмеялся и сообщил:

— Олли тут, со мной, Фрэнси. В пакгаузе Лаи Цина.

— Кто это? — Фрэнси почувствовала, как по ее спине пробежал холодок ужаса.

— Ты не узнаешь меня? Не помнишь? В конце концов, это вполне извинительно — ведь ты думала, что разделалась со мной давным-давно. Но я здесь, Фрэнси. Я, если хочешь, вышел из могилы и вот теперь очень хочу с тобой повидаться.

Лицо Фрэнси покрылось мертвенной бледностью. Она узнала этот голос. Сжав телефонную трубку с такой силой, что побелели костяшки пальцев, она шепотом спросила:

— Вы — Сэмми Моррис?

— Он самый. И мы вместе с Олли ждем тебя здесь с нетерпением. Почему бы тебе не заехать и не забрать его? Только на этот раз не вздумай привести с собой своих китайских наемников или полицию. Не то твоему сыну будет очень плохо.

Раздались гудки, и Фрэнси некоторое время остановившимися глазами смотрела на трубку. Затем, словно очнувшись, бросилась к двери, на ходу надевая пальто. Олли, ее Олли, грозила смертельная опасность. Сэмми Моррис не остановится ни перед чем, а в порту в это время не бывает ни души. Неожиданно она повернулась и взбежала по ступенькам на второй этаж, в спальню. Там она вытащила из ящика тумбочки, стоявшей у изголовья ее кровати, небольшой пистолет. Когда-то Мандарин подарил ей это оружие, и вот теперь оно действительно могло ей пригодиться.

Узкая улочка была абсолютно темной и безлюдной. Сэмми положил мальчика, находившегося в бессознательном состоянии, на землю, выбил окно и проник в помещение. Добравшись до кабинета Лаи Цина, он включил свет, предварительно задернув шторы, и позвонил Фрэнси. Сэмми был так возбужден, что когда он услышал голос Фрэнси на другом конце провода, то поначалу не мог выдавить из себя ни слова. Но потом он почувствовал, как радость осуществляющейся мести стала овладевать всем его существом. Он понял, насколько испугана Фрэнси. Правильно говорят, что сердце женщины принадлежит, прежде всего, ее ребенку. А Сэмми хотелось добраться до сердца Фрэнси, чтобы разрезать его на кусочки. Прежде чем умереть, она увидит смерть собственного сына и тогда поймет, что чувствовал он, Сэмми Моррис, когда лишился по ее милости Джоша.

В темноте Сэмми удалось обнаружить боковую дверь. Он нащупал задвижку, открыл ее и выбрался наружу. Оступившись в темноте и выругавшись, он поднял мальчика на руки и, перекинув его через плечо, внес в комнату, где располагался офис Лаи Цина. Затем положил бесчувственное тело на первое попавшееся кресло и отступил на шаг, чтобы как следует разглядеть наконец сына столь ненавидимой им женщины.

97
{"b":"908","o":1}