ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Прочитав в поезде сообщение о трагедии, происшедшей в порту, Гарри перестал улыбаться. В его намерения не входило убивать ребенка. Откуда, черт возьми, мог он знать, что мальчишка окажется на территории пакгауза? Ведь ему сообщили, что Мандарин уехал, а все помещения заперты на ночь.

С неприятным чувством он снова перечитал заметку о пожаре. Затем, поправив галстук, отправился в вагон-ресторан, но есть ему почему-то совершенно расхотелось. Он вернулся в свое купе и велел принести себе бутылку бурбона и тоник. Через несколько часов Гарри вызвал камердинера и объявил ему, что останавливаться в Нью-Йорке на неделю, как собирался раньше, он не станет. Вместо этого он потребовал заказать билеты на первый же пароход, направлявшийся в Европу, просто в Европу — неважно куда. Ему хотелось, пока не затихнут сплетни и пересуды по поводу случившегося, оказаться как можно дальше от Сан-Франциско.

Часть

IV БАК

Глава 33

1927

Бак Вингейт сидел в своей адвокатской конторе на Уолл-стрит и поджидал Гарри. С момента их последней встречи минуло девять лет. Девять лет назад Бак отказался представлять интересы Гарри в суде, когда Хэррисон хотел вчинить иск о клевете своей сестре Франческе после нашумевшего случая с пожаром, при котором погиб ее сын. Все газеты тогда изощрялись в догадках по поводу странного телефонного звонка, который выманил мальчика из дома и заставил отправиться на склад на ночь глядя. Тем более, как установила полиция, поджог был тщательно продуман и организован. Но явные улики отыскать не удалось, поэтому доказать причастность Гарри к пожару оказалось невозможно. Газеты, однако, на все лады повторяли слова Франчески Хэррисон, прямо обвинявшей брата в смерти своего сына. Находясь на безопасном расстоянии от театра боевых действий, Гарри, поселившийся на время в Монте-Карло, где он приобрел себе очередную виллу, выступил в печати с соболезнованиями по поводу случившегося и заявил, что в ночь, когда бушевал пожар, он находился в вагоне поезда, следовавшего в Нью-Йорк, и узнал о разыгравшейся трагедии только из утренних газет.

События трагической ночи в течение недели были в центре внимания прессы и общественности. Во всех ведущих американских изданиях появились фотографии мисс Хэррисон и ее «близкого друга и делового партнера» Мандарина в момент похорон. Лицо Фрэнси закрывала длинная Черная вуаль. Несчастную мать поддерживала под руку ее ближайшая подруга Энни Эйсгарт, которая — это было видно даже на фотографии — сама была близка к обмороку.

Еще тогда Бак решил ни словом, ни делом не участвовать в задуманном Гарри иске о диффамации. Когда тот появился в его конторе, чтобы обсудить иск во всех деталях, Бак заявил ему следующее:

— Как только ты передашь свой иск в суд, там начнут копать все с самого начала, и боюсь, что потоки грязи обрушатся не только на твою сестру, но и на тебя. Твое прошлое тоже нельзя назвать безупречным. Поэтому мой тебе совет — не пытайся будить спящую собаку.

— Почему это мое прошлое нельзя назвать безупречным? — вспылил Гарри. — Мне нечего стыдиться. — Однако его рассерженный взгляд напоролся на спокойные и проницательные глаза Бака, и он почувствовал замешательство. — Я хочу сказать, что не имею никакого отношения к пожару, — добавил он уже куда более смиренным тоном.

— Оставь это дело, Гарри, — ровным голосом произнес Бак.

— Черт возьми, я-то считал тебя своим другом, — пробурчал Хэррисон, отодвигая резким движением стул и поднимаясь, чтобы уйти. — Пожалуй, мне стоит поискать себе другого адвоката.

— Пожалуй, Гарри, — холодно ответил Бак, — поскольку я ни под каким видом не собираюсь принимать участие в твоей авантюре.

И вот через девять лет Гарри неожиданно позвонил ему и предложил встретиться. Он заявил, что у него есть к Баку несколько вопросов относительно некоторых распоряжений покойного Гормена Хэррисона, оговоренных в завещании и затрагивающих интересы его наследника.

«Адвокатская контора Вингейт и Вингейт» существовала давно и успела создать себе в деловом мире весьма устойчивую репутацию. Дедушка Бака, бедный иммигрант из Ирландии, положил основание семейному капиталу Вингейтов, торгуя мехами на Аляске, когда ему едва исполнилось двадцать лет. Затем, устав от вечного холода, он переключился на строительство железных дорог и торговлю зерном. Значительно позднее, когда он уже заработал достаточно, чтобы жить, ни в чем себе не отказывая, ему стало скучно, и он неожиданно решил засесть за парту. Дедушка Бака был сиротой и не сумел получить сколько-нибудь систематического образования. И вот, будучи уже зрелым мужем, он поступил в небольшой колледж на Среднем Западе, в котором имелась неплохая библиотека. Впоследствии она значительно расширилась благодаря усилиям и деньгам тридцатидвухлетнего студента, а он сам уже через два года вышел из стен заведения, во многом обязанного ему, дипломированным специалистом. После этого дедушка Вингейт подал документы в Гарвардский университет на факультет правоведения.

Закончив университет со степенью доктора права, он отошел от коммерции и посвятил себя исключительно вновь обретенной специальности. Он женился на дочери богатого спекулянта недвижимостью в надежде на то, что жена подарит ему достаточное количество сыновей, чтобы он в будущем смог укомплектовать созданную им адвокатскую контору. Миссис Вингейт, однако, родила ему трех дочерей, и лишь четвертый ребенок оказался мальчиком, которому дали имя Джейсон. Сын уродился в отца и, повзрослев, сумел расширить дело, открыв филиалы конторы «Вингейт и Вингейт» в Сакраменто, Сан-Франциско и Нью-Йорке. Единственный сын Джейсона — Бакленд Олдрич Вингейт унаследовал семейный бизнес. Тем не менее, единственной и всепоглощающей страстью Бака оказалась политика, а не правоведение. Постепенно большая часть его адвокатской практики перешла в руки компаньонов, сам же Бак сделался сенатором от штата Калифорния и занимал ряд высоких должностей в различных сенатских комиссиях. Особенно он преуспел в комиссии Сената по торговле, которую знал великолепно.

Джейсон Вингейт скончался несколько лет назад, но его дух неизменно присутствовал в конторе «Вингейт и Вингейт», стоило только посмотреть на монументальный портрет Джейсона в полный рост, украшавший одну из стен в офисе Бака в Нью-Йорке. Поглядывая на портрет отца, Бак вспоминал, как тот в самых резких выражениях осуждал поведение Гарри Хэррисона, и знал, что старик был совершенно прав. Тем не менее, Вингейты традиционно вели дела семейства Хэррисонов, и Бак считал своим долгом не нарушать традицию.

Как всегда, Гарри запаздывал. Когда же он наконец ввалился в кабинет, Бак невольно отметил по себя, что Гарри здорово обрюзг, хотя по-прежнему выглядел достаточно импозантно в прекрасно сшитом костюме, сидевшем на нем без единой морщинки. Лицо его было покрыто бронзовым загаром, а светлые, уже начавшие редеть волосы, по обыкновению, зачесаны назад. Впрочем, за внешностью и одеждой Гарри следил всегда хорошо вымуштрованный камердинер, а не он сам. Даже подошвы его туфель сверкали от умело нанесенного средства для ухода за обувью, и, вне всякого сомнения, подобная операция осуществлялась ежедневно. Бак усмехнулся — он знал истинное лицо человека, скрывавшееся за безупречной внешностью настоящего джентльмена.

— Привет, Бак, — весело сказал Гарри, протягивая руку и широко улыбаясь, словно между ними не было никакой размолвки и они только вчера расстались. — Извини, что не попал к тебе на свадьбу, но в то время я был в Монте-Карло. Или в Лондоне? — Гарри пожал плечами. — Забыл, знаешь ли. Но все равно, как поживает твоя жена?

— С Марианной все в порядке, спасибо.

Бак наблюдал, как глаза Гарри, рассеянно поблуждав по его столу, остановились на фотографии, заключенной в серебряную рамку, и он с удивлением приподнял брови.

— Я слышал, что твоя жена — очаровательная женщина, а теперь, черт возьми, убедился в этом. Ты должен ею гордиться, Бак. Как тебе удалось подцепить такое сокровище — красива, богата и родом из старинного аристократического семейства? Смею заметить — редчайшая в наши дни комбинация.

99
{"b":"908","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сила личности. Как влиять на людей и события
Заложники времени
Навигаторы Дюны
Аленушка и братец ее козел
Жена поневоле
Психиатрия для самоваров и чайников
Три царицы под окном
Воспоминания торговцев картинами
Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)