ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как лечиться правильно. Книга-перезагрузка
Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей
Скандал у озера
Щегол
Дикий дракон Сандеррина
Августовские танки
На грани серьёзного
Смертный приговор
Триумвират
A
A

— О чем ты говоришь? — тон Прэкса стал подозрительным — Ты что, хочешь ему отомстить?

— Месть не всегда приносит выгоду, мой друг. Я не люблю нести финансовые убытки и не люблю, когда из меня делают дурака. Это случается, но очень редко. Но хороший боец переживает боль от удара и копит силы. Он не кидается сломя голову, получив хук слева, чтобы нарваться на нокаут. Нет! Если боль от удара очень сильна, он делает вид, что сдается, и накапливает силы, чтобы бороться снова.

— Это ты попросил меня купить его синдикат, — обвинил Прэкс своего собеседника.

Советник поджал губы.

— Ты взрослый парень, Прэкс. Ты сам принял свое решение. Могу еще раз повторить, что я тоже много потерял на этом деле.

— Но это не сравнить с тем, что потерял я! — Шеф синдиката, казалось, лихорадочно прокручивал в голове различные планы. — Будь я проклят, если я тихо скроюсь и дам ему уйти так просто.

— Замечательно, правда?

Прэкс посмотрел на Советника так, как будто тот неожиданно сошел с ума. Он всегда уважал старика, всегда доверял ему и прислушивался к его советам по делам легального мира. Но это восклицание заставило его взорваться.

— Будь я проклят! Ты восхищаешься им?

— Он достиг многого, чему можно позавидовать, — спокойно сказал Момлент. — Он перехитрил многих ловких людей, тебя и меня в их числе. Это, может быть, вершина его достижений. Сейчас он богатый молодой человек с семьдесят третьим статусом легала. Может быть, мы больше и не услышим о нем. Может быть, он удовлетворится безопасностью, которой он достиг. С другой стороны, он может предпочесть не останавливаться, а наоборот, продолжать свое восхождение к вершине легального мира. Интересно будет на это посмотреть. Это не удастся ему так легко, как удалось в подмире. Легальные предприятия имеют различную структуру, их намного труднее предать, администрация их более двуличная и не менее осторожна.

На экране появилась красивая женщина лет сорока с небольшим. Ее уводили под охраной нескольких полицейских Кларии. Она шумно веселилась и выкрикивала непристойную брань. Послышался неодобрительный комментарий диктора.

— И наконец, — продолжил Момлент, — у него есть инвестиционный капитал — десять миллионов от нас, еще один миллион — награда от правительства Ивенвейта.

— Ему теперь придется стать легалом, — сказал Прэкс. — Даже если бы он захотел, его бы никогда уже не допустили обратно. Никогда.

— Я уверен, он это прекрасно знает, — согласился Момлент. Он слегка улыбнулся. — Знаешь, нам некого винить за то, что случилось, кроме себя самих. Это мы заставили его сделать то, что он сделал. Я уверен, что он стоил этой цены. Он ведь мог причинить вред тебе и твоим коллегам.

— Что, этот сопляк? — фыркнул Прэкс. — Я знаю, он стоил нам потери кое-какой суммы денег, но…

— Я всегда говорил, что дело не в принципе, а только в деньгах, — сказал Момлент, прерывая от на полуслове. — Я рад, что ты наконец-то признался в этом. Так что не посылай своих людей к нему. Прими свою потерю с достоинством, хотя, мне известно, это будет для тебя трудно. Радуйся, что ты убрал с дороги потенциально опасного конкурента. Я предлагаю просто-напросто оставить этого необыкновенного молодого человека в покое и дать ему возможность распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению. Мы будем за ним наблюдать, и этого достаточно. Он покинутый ребенок. Вполне возможно, что получив такую большую сумму и свалившиеся на нет удовольствия, он вскоре предпочтет им маленький дворец где-нибудь в тихом, уютном местечке и простую, спокойную жизнь, не забивая себе более голову работой.

— Может быть, и так, — неохотно согласился Прэкс. — Может быть, ты и прав. Ты говорил о борьбе. Твоя реакция — петь и размахивать руками. Моя — отвечать ударом на удар, и чем сильнее удар, тем лучше. — Он, казалось, наконец смирился с тем, что случилось. Момлент испустил тихий вздох облегчения.

Прэкс направился к двери.

— И еще одно, Советник. Я думаю, что Лу-Маклин просто сопляк. Умный, конечно, но все же всего лишь сопляк. Но если я ошибаюсь насчет нет, а прав ты, то все равно я устранил с дороги потенциально опасного противника и конкурента, так что если он не предпочтет спокойно уйти, то… он теперь будет работать в мире легалов. В твоем мире, а не в моем. — В первый раз после того, как он ворвался в офис, шеф синдиката улыбнулся. — Теперь тебе предстоит о нем беспокоиться.

— Меня не очень это волнует, — ответил Момлент. Его искусственный взгляд опять обратился к экрану, на котором происходили интересные вещи. Ивенвейт был далеко-далеко.

— На самом деле, я не так уж и жажду узнать, каков будет его выбор, — добавил он, не отрываясь от экрана.

— Для него не лишне будет хорошо себя защитить, — мрачно пробормотал Прэкс. Он был уже у двери. — Потому что я все еще не забыл, что ты сказал мне о его увядающей славе, которой он окружен. Когда это случится, я прослежу, как один из моих людей навестит его.

Он удалился, и дверь за ним мягко закрылась. Момлент облегченно вздохнул, довольный тем, что эта встреча наконец-то закончилась. Он презирал таких людей, как Прэкс. Но иногда общаться с ними было необходимо. Иногда это было еще и выгодно.

Он не отрываясь глядел на экран. По нему один за другим проходили имена арестованных на Ивенвейте.

Умен ты, Лу-Маклин. Он внимательно изучал имена. Одно или два имени в списке обвиняемых были ему знакомы.

Да, будет полезно не спускать глаз с этого странного парня, наблюдать издалека. Но пока никакого вмешательства, ничего грубого. У него в голове все еще звучали слова Прэкса. Несмотря на то, что он был низкого мнения о шефе синдиката, он уважал его интуицию.

«Теперь тебе о нем беспокоиться», — так кажется, сказал Прэкс.

6

— Не знаю, сэр, как у меня получится быть легалом.

— Прекрати, Бестрайт, — упрекнул его Лу-Маклин.

— Нет, правда, сэр. Не забывайте, я ведь был нелегалом всю жизнь.

— Я тоже, — ответил Лу-Маклин, задумчиво рассматривая потолок своего офиса. По нему медленно двигались изображения рыб и ракообразных, изображения в трех измерениях, порожденные умными электронными машинами: перевернутый вверх дном океан. Он всегда любил море, хотя и никогда его не видел.

— Не только это сложно, Бестрайт. Не только это сложно. Ты не часто стреляешь в людей. Ты убиваешь их с помощью бухгалтеров и юристов.

Худой старик откинулся на спинку своего стула, поворачиваясь лицом к широкому экрану компьютера.

— Извините меня, сэр, но по мне лучше стрелять в людей, чем доводить их до крайности с помощью обмана и изворотливости. Это честнее.

— Сейчас мы должны стать легалами. Нам придется подчиняться новому кодексу законов. Сначала это будет трудно, конечно, но не невозможно. Я доверяю тебе. Подмир не допустит нас обратно, даже если мы захотим вернуться.

— Я не понимаю почему, сэр, — сухо сказал Бестрайт.

— Кроме того, это повредит моему новому общественному имиджу.

— Едва ли, сэр. Вы на все сто процентов герой дня. — На мгновение он нахмурился и на его обманчиво добром лице задвигались морщинки. — Только жаль Крисви.

Лу-Маклин и виду не подал, что сочувствует своей бывшей сподвижнице.

— У нее была возможность сделать выбор, и она его сделала. Как и ты, и сотни других людей.

— Я знаю это, сэр, но не думаете ли вы, что она могла бы решить по-другому, если бы вы объяснили ей свои планы? Она выбирала как бы с завязанными глазами.

— Нет. — Лу-Маклин умел выражать отрицание простыми, короткими словами, и они звучали так, как-будто он, Лу-Маклин, и никто другой, изрекал истину и принимал решение в последней инстанции. — Я не мог рисковать. Ни с ней, ни с кем другим. Ты знаешь это. У нее были такие же возможности, что и у других, включая и тебя.

— Включая и меня, — пробормотал Бестрайт.

— Я никому не верю. И поэтому в моих глазах все равны. «Неужели это правда? — подумал Бестрайт. — Что ты на самом деле думаешь обо мне, об всех? Узнаю ли я это когда-нибудь?» — «не твое дело, старый дурак», — произнес предостерегающий голос у него в мозгу. Этот голос не раз предохранял его от беды во время его долгой жизни в подмире.

17
{"b":"9082","o":1}