ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теперь было ясно, кто подослал убийц. Лу-Маклин всегда отлично знал, почему Лал хотел убрать его. Он вздохнул. День начался с совсем несерьезных вещей, с нескольких разбитых лиц. Но теперь же им уничтожены сразу трое.

Последние двое причинили немного больше хлопот, чем ювелир, хотя только с технической точки зрения. Эмоционально они совсем не задели его.

Теперь следовало убрать трупы и почистить комнату. Обычно в подобных ситуациях обращаются к организациям, предлагающим такие услуги, но сейчас Лу-Маклин не доверял никому. Мир нелегальных был полон жестокой борьбы, но равные Лалу являлись все же его союзниками, а не врагами. Они скорее помогли бы боссу мощного синдиката, чем непредсказуемому зеленому юнцу.

Тела нужно было убрать надежно и аккуратно, предварительно расчленив, поскольку мусоропровод в квартире не принимал больших предметов. Кроме того, Лу-Маклину приходилось выполнять эту отвратительную задачу одному. Нет, он не доверится ни одному из коллег Лала. Лу-Маклин не доверял людям с тех пор, как помнил себя…

2

Его мать была добровольной шлюхой. Она получала от своей работы удовольствие, или, точнее, купалась в удовольствиях. Воспитанная женщина, которая могла бы добиться гораздо большего, она, очевидно, смаковала бесконечные и неподражаемые разновидности деградации, обеспечиваемые ее клиентами. Это был редкий случай полного соответствия профессии и состояния души.

Отец Лу-Маклина навсегда остался для сына неизвестным лицом, вероятно, по обоюдному согласию родителей. У мальчика не было ни сестер, ни братьев. Вырастив его до шести лет (достаточный возраст, чтобы понимать, что с тобой происходит), мать преспокойно вышвырнула сына на улицу.

Лу-Маклин понятия не имел, где она сейчас, жива или умерла. Да ему было и наплевать на это. День в опекунском офисе ярко запечатлелся в его памяти. По крайне мере, по той причине, что тогда он плакал последний раз.

Лу-Маклин обладал хорошей памятью, и разговор ему хорошо запомнился.

— Вы уверены, мадам, — спросил клерк с осунувшимся лицом, — что не хотите попытаться вырастить ребенка сами? Кажется, у вас есть возможности. И духовные, и финансовые.

Лу-Маклин стоял в углу. Это было наказанием за то, что он взял дорогие часы, посмотреть как они работают. Факт возвращения их на место в рабочем состоянии не смягчил приговора. Мальчик мог повернуть голову и увидеть свою мать, разговаривающую со странным маленьким уставшим человечком, но это грозило побоями. Поэтому он смотрел вниз и прислушивался, понимая, что решается что-то очень важное и относящееся к нему.

— Слушайте, мне не нужен этот маленький подонок, — проговорила его мать. — Я вообще не знаю, почему провозилась с ним так долго. В общем, я отправляюсь в путешествие с одним джентльменом, и он не хочет больше никого брать с собой. Я тоже.

— Но, мадам, когда вы вернетесь…

— Да, конечно, когда я вернусь, — раздраженно ответила она, — тогда и посмотрим.

Лу-Маклин помнил аромат ее духов, доносившийся до его угла, приятный, роскошный, дорогой.

— Может, кто-нибудь и сможет помочь ему. Я неспособна быть матерью. Выяснив, что прозевала предельный срок, я хотела подать в суд на химическую компанию, выпускающую эти пилюли.

— Если вы не хотели растить его, зачем ждали до сих пор?

— Думаю, я была пьяной, когда принимала решение, — ответила мать с громким смешком, отлично запомнившимся Лу-Маклину. Он был пронзительным, напоминал звук флейты или электронный сигнал, но только еще более бесчувственный.

— В общем, это не имеет значения. Он здесь. Я знаю, что надо было избавиться от него раньше, но у меня постоянно дела. Бизнес, знаете ли. Занимает почти все мое время. Короче говоря, однажды я обнаружила, что мальчишка все время вертится у меня под ногами. Это маленький орангутанг без длинных волос.

Отвращение в ее голосе совсем не задело Лу-Маклина, насколько он мог помнить. В офисе его расстроило что-то другое. Мальчик начал тихо рыдать. Странное ощущение: теплые слезы катились по щекам.

Клерк прокашлялся.

— Это ваш выбор, как легальной горожанки, мадам.

— Ага, я знаю, это мой выбор. Поэтому давайте вместе составим документ. Я возьму отпечатанную копию. Мой корабль скоро отправляется. Чертовски не хочу опоздать.

Потом мать встала и сказала клерку:

— Теперь он ваш.

И ушла.

Лу-Маклин моргнул и посмотрел на жужжащий мусоропровод. Он почти закончил с останками тела Грегора. Висколайн пошел первым. От второго убийцы осталась только одна нога.

Лу-Маклин достал маленький топорик, еще один инструмент из своего личного арсенала, разрубил ногу пополам чуть ниже колона и бросил верхнюю часть в люк. Послышался легкий гул; когда плоть отделялась от кости. Затем кость раздробилась и отправилась в городскую канализационную систему. На стойке в тех местах, к которым прикасались пальцы Лу-Маклина, остались темные пятна. Его руки слегка дрожали. Он заставил себя успокоится, стараясь дышать ровнее.

После окончания мерзкой работы он убрал в комнатах, а потом позволил себе принять горячий душ.

Лу-Маклин надел эффектный, серебряный с голубым, спортивный костюм и открыл запечатанный шкаф, просунув руку в соответствующее гнездо.

Раздался щелчок, и двойная панель скользнула в сторону. Внутри шкафа лежали аккуратно сложенные орудия нынешней профессии Лу-Маклина. Он собирал их уже семь лет. Они блестели, словно хирургические инструменты.

Выбрав наиболее подходящие по его мнению, Лу-Маклин закрыл шкаф, побрызгал в комнатах дезодорантом и вышел из дому.

Лал был маленьким человечком, но относительно крупные размеры важны только для социальных дикарей, чье мнение формируется их невежеством. Аелмосская ящерица, например, всего три дюйма длиной, а укус ее убивает за две минуты.

Волосы шефа синдиката подернулись серебром. Это ему шло, придавало солидный вид, как и от электрический бархатный костюм, чье мерцающее поле поднималось на четверть сантиметра над поверхностью ткани. Дорогая электростатическая одежда свидетельствовала о богатстве и положении в обществе. Лал принадлежал к нелегалам двенадцатого класса: довольно высокое положение для мира типа Ивенвейт. Он не рассчитывал получить однозначный номер, но надеялся на это. Его огромное частное владение состояло из множества зданий, соединенных в трубах надежно защищенными проходами. В тот вечер у него собрались мужчины и женщины разных статусов, от шестидесятых до десятых номеров, легалы и нелегалы.

В отличие от большинства своих коллег по подпольному миру, Лал стремился к респектабельной жизни, но как нелегал не мог надеяться достичь в этом идеала. Однако, внешнее впечатление оставалось для него очень важным. Он давно решил, что если не можешь чего-то заполучить, то можешь, по крайней мере, создать видимость обладания. Сегодняшняя вечеринка предназначалась именно для этого.

Чья-то рука легла Лалу на плечо. Он обернулся и увидел лицо своей любовницы Жанин. Она была легальной тридцать второго класса, отличалась редкой красотой, но больших амбиций не имела. Ее вполне устраивала нынешняя роль. Инвестиции в легальные корпорации делали эту женщину весьма состоятельной.

Через несколько лет она, вероятно, оставит Лала и начнет вести легкую, спокойную жизнь. Этот факт шефа синдиката не беспокоил. Он понимал ее так же хорошо, как и себя. Кругом было много других женщин. А власть и деньги для них весьма привлекательны.

— Что-то не так, дорогая?

— Нет.

Она наклонилась, и Лал с привычным наслаждением почувствовал плечом тепло ее груди.

— Там молодой элегантный джентльмен…

— С усами?

— Нет, рядом с ним.

— О, кажется, это Ао Тайлмет. Его отец относится к двенадцатому уровню и является президентом Группы по редким металлам. Они работают на Боурлт Терминус на юге. Хочешь познакомиться?

Жанин провела рукой по тонким волосам Лала.

4
{"b":"9082","o":1}