ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Бери свой тюк, ученик, – сказал Клотагорб, со вздохом отворачиваясь от юноши. – Линчбени все так же далек, а ночевать в лесу дважды мне что-то не хочется.

– Погодите! Ну погодите же! Еще не все!

– Неужели? Мой мальчик, ты явно переутомился.

– Потерпите, сэр. Последняя попытка.

Значит, они не верят в его способности. Ну что ж, сейчас он им покажет! Он или наколдует змею, или сдохнет на месте! Посуровев лицом, Джон-Том отвернулся от чародея с Сорблом и запел новую песню.

Раздражение и смятение чувств придавали каждой строке особую выразительность. И в той, и в другой эмоции заключалась несомненная сила. В ином состоянии юноша вряд ли прибегнул бы к ним, но теперь он даже радовался подобному обороту событий; к тому же дела сразу пошли на лад: яркие краски осеннего утра как будто поблекли, из зыбких сумерек возникли гничии, целые сотни, окружившие певца и его товарищей искрящимся, переливчатым облаком. Как обычно, они держались на краю зрения. Гничиев нельзя было заметить иначе как уголком глаза.

Джон-Том играл и пел, вертелся как угорелый, заходился в крике.

Пальцы его левой руки отплясывали сарабанду на верхних струнах дуары, а ладонь правой будто приклеилась к деке инструмента. Юноша играл и играл, и постепенно в воздухе перед ним начали вырисовываться очертания чего-то вполне материального, достойного столь редкого усердия.

Сорбл благоразумно спрятался обратно за дерево. Даже Клотагорб невольно сделал шаг назад. Дуновение ветерка донесло до них омерзительную вонь. Очертания того, что сотворил Джон-Том, становились все отчетливее; предмет обретал массу и плотность. Но вот с формой что-то было не так. Юноша торопливо закончил песню и присмотрелся к материализовавшемуся шедевру. Похоже, он вновь напортачил. Разве это – ездовая змея? По крайней мере, хоть не игрушка из космического универмага, и то ладно. Форма предмета была на удивление знакомой.

Джон-Том признался себе, что такого он никак не ожидал. В горле у него першило, пальцы онемели. Юноша закинул дуару за спину, поморщился от боли, которую причинило ему это движение, и приблизился к своему творению. Оно все яснее проступало из мерцающей пелены, тускневшей буквально на глазах.

Сорбл выпорхнул из-за дерева, заложил над диковинкой пару виражей, а затем приземлился рядом с Джон-Томом.

– Во имя семи демонов воздуха, что ты такое соорудил?

Юноша пропустил вопрос филина мимо ушей. Он осторожно прикоснулся к предмету. Поверхность не обдавала жаром и не обжигала холодом, она была гладкой и сверкающей, как шкура л'бореанской ездовой змеи.

Джон-Том обошел предмет вокруг, осмотрел его со всех сторон. Тут к ним с Сорблом присоединился Клотагорб.

– Мои опасения подтвердились. Тем не менее интересная штуковина. Я не знаю, как она устроена, однако ясно, что перед нами транспортное средство. Иначе для чего ему колеса? – Волшебник постучал по одному из колес. – Они изготовлены не из древесины и не из металла, но из какого-то гибкого чужеродного материала. – Неожиданно Клотагорб наморщил нос; картинка получилась весьма забавная. – Ну и запах!

– Запах как запах, – отозвался Джон-Том. – По правде говоря, я и не подозревал, что такое существует на самом деле. Между прочим, л'бореанская змея этому и в подметки не годится. В общем, идти до Линчбени нам не придется. Прокатимся с ветерком! Ну да, запашок, конечно, есть, но к нему можно привыкнуть. В том мире, из которого я прибыл, издается куча дешевых книг, журналов и всякой ерунды, и во всех них печатают рекламные проспекты. Эта штука тоже была в проспектах, однако я и думать не думал, что мне доведется столкнуться с ней в действительности. Помнится, никто ее так и не приобрел. О чем бишь я? А, реклама. В проспектах рекламировались различные армейские излишки.

– Что такое «армейский», мне неведомо, – задумчиво произнес Клотагорб, – но чтобы кто-то похвалялся излишками… Невероятно!

– Армейский – значит принадлежащий армии, – сообщил Джон-Том. – В моем мире имеется множество армий. Все они создаются с одной-единственной целью: выкачивать из налогоплательщиков деньги, которые тратятся потом на то, что никому не нужно, на разную ерунду, каковая впоследствии передается в магазины по торговле излишками.

Материалов в армиях мало, денег из года в год требуется все больше, а магазины переполнены, так что приходится постоянно открывать новые.

Это удивительный процесс, уникальный от первой до последней стадии. В тех изданиях, о которых я упомянул, порой рекламировали достаточно полезные вещи. Понимаете, магазины норовили завлечь покупателей, а потому сулили такое, чего, как я думал, на свете и не бывает. Самой знаменитой была реклама, которая предлагала армейский джип всего за двадцать пять долларов. Разумеется, умные люди соображали, что никакой дурак не продаст джип за столь смехотворную сумму, но реклама все равно печаталась, год за годом, несколько десятилетий подряд. На деле же таких джипов просто не существовало, и теперь я знаю, почему. Их не раздобудешь без магии. Кстати говоря, тот восхитительный аромат, который вы обозвали вонью, есть не что иное, как благоухание бензина.

У нас дома это один из наиболее распространенных запахов.

– Искренне сочувствую, – буркнул Клотагорб.

– Не могу поверить, – бормотал Джон-Том, ошарашенно разглядывая армейский джип грязно-зеленого цвета с открытым кузовом, вполне пригодный к тому, чтобы отправиться на нем в путешествие. Сам того не ведая, юноша оказался единственным счастливчиком, которому довелось увидеть воочию легендарный автомобиль стоимостью всего двадцать пять долларов. Должно быть, сказал он себе, такие машины скрываются от людей в укромном уголке пространства, в почти недосягаемом месте; там выстроены в ряд полумифические джипы, а по соседству с ними расположились не менее фантастические механизмы вроде овощерезок, которые срабатывают при малейшем прикосновении двухдолларовых рентгеновских трубок, что позволяют подросткам смотреть сквозь стены, а чуть поодаль лежат груды кремов для увеличения бюста и налоговые формы, которые можно заполнить, не обладая степенью доктора бухгалтерских наук.

Джон-Том подобрал рюкзак и швырнул его на заднее сиденье автомобиля.

– Чего вы ждете? Забирайтесь!

– Ты уверен, что все будет в порядке? – настороженно справился Клотагорб.

– Опасность столкнуться с другой машиной на перекрестке нам не угрожает, – ответил Джон-Том, – а больше и бояться нечего.

– Я предпочел бы змею. – Продолжая ворчать, волшебник уселся на сиденье рядом с водительским и постарался устроиться поудобнее. – Странное, однако, кресло. Ну да ладно, думаю, что как-нибудь приноровлюсь.

Сорбл взмыл в воздух, подлетел к машине и опустился на спинку заднего сиденья, которая, очевидно, представлялась ему вполне надежной опорой. Пожалуй, мелькнула у Джон-Тома шальная мысль, когда они будут пересекать каменистую равнину, лежащую впереди, на долю филина выпадет меньше всего неудобств.

– Ну, посмотрим, – бодро воскликнул юноша. Он бросил взгляд на приборную панель, и его энтузиазм мгновенно иссяк: пояснительных знаков на ней было раз-два и обчелся. Однако в замок зажигания, как и положено, были вставлены ключи. Джон-Том завел двигатель, надавил пару раз на педаль газа, прислушался, затем выжал сцепление, хмыкнул про себя, увидев краем глаза выражение лица Клотагорба, и включил передачу. Автомобиль рванулся с места, проехал расстояние приблизительно в половину обхвата дуба и остановился. Двигатель замолчал. Юноша нахмурился и снова взялся за ключ; стартер противно заскрежетал, но тем дело и кончилось. Джон-Том посмотрел на древний датчик расхода топлива. Ну, разумеется, никаких сверхъестественных причин: стрелка датчика застыла на нуле. Юноша вздохнул.

– Вот и приехали, – проговорил он. – Все бы ничего, но даже ездовую змею перед тем, как трогаться в путь, следует покормить.

Клотагорб поглядел на загадочный датчик со стрелкой.

– Понятно. И чем питается твой агрегат?

10
{"b":"9084","o":1}