ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
В объятиях лунного света
Замуж за варвара, или Монашка на выданье
Потрясающие приключения Кавалера & Клея
Раунд. Оптический роман
Один год жизни
Страсть – не оправдание
Билет в любовь
Сплин. Весь этот бред
A
A

– Если ты согласен по-прежнему любить меня, узнав кто я такая, Эрик, то я тоже на все согласна. – Она оглянулась по сторонам. – А теперь нам пора подумать, пора начать планировать побег. Не из Лондона, а вообще из Британии. Я понимаю, вечной свободы мы все равно не обретем, но ты сделал так, что мне захотелось попробовать. Со временем они все равно выследят нас, но на несколько дней, а может быть, недель возможно улизнуть. И это будет такое-счастье, которое поможет мне прожить остаток дней. Я всегда смогу обратиться памятью к этим дням или неделям.

Глаза Лайзы сияли. Такой оживленной Эрик ее еще ни разу не видел.

– Мы их заставим за собой побегать. Так просто у них ничего не выйдет. Ты находишься в розыске, а я… я дорогостоящая продукция, которую очень трудно заменить. Давай-ка подумаем, как заставить их попотеть.

– Мы еще и не то придумаем, – уверил ее Эрик. – Вот ты все говоришь, что нет такого места, где мы сможем укрыться одни, куда руки у Тархуна не дотянутся. А я вот подумал хорошенько и понял, что есть. И мы о нем чуть не десять минут сейчас говорили. ВОКУ нуждается в колонистах. Так вот считай, что у него двумя колонистами стало больше.

Лайза с трудом подавила улыбку.

– Чудесная мысль, Эрик. К несчастью ничего не выйдет. Это невозможно. Конечно, то, что я влюбилась, тоже вещь невозможная. И то, что ты в меня влюбился, и то что мы сидим здесь и держимся друг за друга, а не лежим трупами там у реки. Наверное, мне не следует смущаться тем, что ты предлагаешь очередную невозможность.

– Конечно же, – сказал он ей, и глаза его радостно засияли. – Нам придется посидеть здесь еще несколько минут, прежде, чем мы приступим, – и Эрик поудобнее устроился на длинной скамье.

– Но зачем?..

На лице его появилось спокойное, благостное выражение. Под куполом парило пение хора.

– Мне всегда так нравился Вильямс…

Тархун привык действовать независимо от правительства, которое больше мешало, чем помогало. Перед центральной властью, которая относилась к региональным правительствам скорее как к неудобствам, он отчитывался, упоминая, как правило, лишь дела давно минувших дней.

Но несмотря на это, а, может быть, даже благодаря этому, он с нетерпением ждал предстоящего разговора. Поездка по замерзшей поверхности Люцернского озера прошла в оглушительной тишине. Мотосани бесшумно скользили по льду, крупные снежинки таяли на окнах. А изломанно-величественные Альпы подобно бледным привидениям высились где-то за грозовыми тучами.

При входе в глубь горы царило обманчивое спокойствие. Громадная металлическая дверь тихо отодвинулась, и Тархун прошел внутрь. А там рядами стояли вооруженные бдительные охранники, внимательно следившие за каждым его шагом. Кругом царил целый водоворот целенаправленной деятельности. Сопровождающий вел его все дальше в глубину власти, а Тархун едва успевал увертываться от сломя голову несущихся куда-то по делам программистов и операторов.

Наконец, они пришли, и сопровождающий оставил его одного около двери. Это была самая обыкновенная дверь, похожая на десятки других, которые они проходили по дороге. Однако, при звуке голоса, пригласившего его войти, Тархун вздрогнул, что с ним редко бывало. Всякий достаточно информированный житель Земли узнал бы этот голос.

– Войдите, пожалуйста.

Он вошел.

Внешний вид пожилого мужчины, сидящего за столом в окружении нескольких экранов, вполне соответствовал голосу.

Тархун украдкой глянул на экраны. Информация, отображенная на них была для него совершенно непонятной.

«Какой у него усталый вид», – подумал Тархун. Правда, во время своих публичных выступлений он всегда казался уставшим, но никогда не был настолько измученным. Или при телеобращениях его гримируют?

– Я прибыл, сэр. Мне назначено. Тархун.

– Тархун? Ах да, вы из Северной Америки. – Ористано повернулся к нему на вращающемся кресле и протянул руку, не вставая. – Очень приятно. Садитесь, пожалуйста, – и он указал на стоящий по соседству диван.

Тархун сел и почувствовал себя спокойнее.

И хотя главный управляющий программным обеспечением выглядел очень внушительно, но казался он все-таки менее впечатляющим, чем он ожидал. Однако одного того, что олицетворял собой Мартин Ористано, было достаточно, чтобы внушить трепет кому угодно.

– Простите меня, сэр, но я все-таки не понимаю, почему мне было приказано вам доложить. Я не привык, чтобы меня отрывали от незаконченного задания, а особенно от такого, как то, которым я занимаюсь последний месяц.

– Я вполне знаком с трудностями, с которыми вы столкнулись, Тархун. И поверьте мне, я вам сочувствую.

Тот кивнул, ничуть не удивившись. ГУППО имеет доступ ко всему, что творится на планете.

– Стало быть дело здесь касается вещей еще более серьезных, чем те, о которых мы говорили.

– Намного более серьезных.

– Но я все равно не понимаю, зачем меня позвали сюда и оторвали от дела…

– Вас никто не отрывал от дела, Тархун. Оно по-прежнему возложено на вас. А сюда вас пригласили, чтобы поставить в известность. Сам Коллигатар заинтересовался подвигами этого вашего мистера Эббота.

– Мне это известно, – Тархун кивнул и беспокойно задвигался на диване – на его вкус тот был чересчур мягок, так и тянуло лечь и расслабиться.

– Я знал, что этот человек представляет из себя гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Я всем этим сообщениям не верил, пока он не ускользнул у нас прямо из рук в Нуэво-Йорке. А потом, когда он второй раз ускользнул от нас под Лондоном, а потом прямо у меня на глазах. Вам доложили, что он сделал?

– Как я уже говорил, я знаком со всеми деталями.

– Я в этом не сомневаюсь, сэр. Но одно дело читать доклады об этом на экране, а другое дело лично взглянуть на дыру в метровой толще бетона, которую твой противник проделал просто пройдя сквозь стену. И уж совсем другое дело видеть, как он растворяется прямо у тебя перед глазами, прежде, чем усыпляющий газ и десятки пуль успевают вонзиться в его тело. С чем я имею дело, сэр? Мне нужно знать, чего я могу ожидать от него в будущем.

– Я понимаю вас, Тархун. Но вы тоже со своей стороны должны понять, что это дело очень сильно встревожило многих высокопоставленных людей, включая меня. Я потратил на него гораздо больше времени, чем намеревался. И теперь, похоже, у нас остается мало времени.

– Времени пока достаточно, – раздался еще один голос.

Тархун окинул комнату взглядом, но никого не увидел, и тут волосы у него на затылке стали дыбом. Он понял, кто говорил.

Он – простой мальчик из бедной семьи, выросший на задворках Анкары, многого достигший, в своем трудном деле. Ему здесь не место. Тут вокруг него задействованы силы, которые выше его понимания. Силы, которые захотят – используют его, а захотят – небрежно отшвырнут с холодным безразличием.

– Извините, ваша светлость, – и тут же он почувствовал себя дураком. Совершенно неправильное обращение. Но что, «Ваше Компьютерство» было бы лучше?

Машина не обратила внимания на его замешательство, это было обычным делом при первом разговоре с Коллигатаром.

– Называй меня просто Коллигатар, Кемаль.

Он немного расслабился, удивляясь, как это машина догадалась обратиться к нему просто по имени. Профессиональное любопытство очень скоро победило в нем ужас.

– Коллигатар, я слышал, что произошли определенные события, которых на самом деле не должно было случаться. И дело начинает приобретать абсурдный оборот. Кто такой или что такое этот Эрик Эббот, которого мне приказали захватить?

– Эрик Эббот очень опасен, Кемаль. И опасен он не только для программы «Приманка», забота о которой поручена вам ВОКУ. Он являет собой угрозу гораздо большему. И все, что происходило до настоящего времени, было призвано не более, чем ввести всех в заблуждение, замаскировать истинную природу этой угрозы. Долгое время я сам вынужден был удовлетворяться лишь подозрениями относительно истинной природы происходящего, одними лишь подозрениями. Нас очень хитро провели, и мы уже далеко успели зайти по ложному пути, но теперь я полагаю, что раскрыл их истинные намерения. Сейчас мы находимся в критической точке. Я мог бы избавиться от непосредственной угрозы, которую несет ваш Эрик Эббот. Но это достижимо лишь путем его уничтожения. Однако у нас есть, пусть и не стопроцентная, возможность обернуть происходящее себе на пользу. Обратить нравственные и физические минусы в плюсы. И я предпочел бы сделать именно так. Хотя это и связано с определенным риском.

53
{"b":"9086","o":1}