ЛитМир - Электронная Библиотека
* * *

И все-таки она постарается уклониться от встречи с ними. На Махмахаре это будет довольно просто.

Она сожалела о потере друга. На протяжении многих лет Страат-иен стал именно другом. Он не мог избежать своей Человечности. Она прощала это ему, когда он был жив, и не могла не сделать этого теперь, когда его не стало. Его смерть потрясла ее почти так же, хотя и не совсем, как едучи бы это была смерть такого же, как она, вейса.

Но раскаяние не помешало ей принять необходимые меры к тому, чтобы покинуть Даккар на другой день. Если кто-то из соратников Страат-иена захочет задать ей вопросы, им придется пойти тем же путем, каким в свое время пошел он, отправиться в ее родной мир. Там она сможет организовать встречу с ними достаточно скрытно и надежно.

Она смогла приготовить свое гнездо, не прислушиваясь стукнет ли дверь. Ее уверенность продолжала оправдываться. Никто не потревожил ее и не поинтересовался ее приготовлениями к отъезду. Она долго не ложилась спать, просматривая сообщения местных средств массовой информации и погрузившись затем в беспорядочные записи, которые сделала перед несчастьем.

Она совершенно расслабилась к тому времени, как потушила свет в квартире, и поэтому погрузилась сразу же в глубокий восстанавливающий силы сон. В середине ночи ее резко и неожиданно вырвал из этого сна настоятельный звук дверного звонка.

Глава 21

– Уходите прочь! – какая-то мысль слабо билась на периферии ее сознания. – Я сплю.

Слова, которые донеслись до нее через дверь, не были произнесены на земном языке, но она их все-таки поняла. Она не владела гортанным языком своего ночного гостя так же свободно, как языком воинственных двуногих или языком Гивистама, но все-таки, даже спросонок сумела разобраться.

– Я говорю «Уходите прочь!»

– Пожалуйста, – умолял голос. – Мне очень важно поговорить с вами.

Если учесть расовую принадлежность невидимого собеседника, эти его снова были совершенно бессмысленны. Озадаченная, и поскольку она уже почти совсем проснулась, она встала из ночного гнезда и подошла к двери. Встроенный сканер подтвердил, к какому виду принадлежит говорящий, но не рассеял ее недоумения.

Сканер показал ей взволнованного лепара, одетого в простую мешковатую форму, которую они носят на работе. Его хвост лежал неподвижно на полу вестибюля, влажно поблескивая в свете ночных ламп. На его перепончатой с толстыми пальцами руке болтался ящик с инструментами.

– Чего вы хотите?

– Вчера во время больших боев были повреждены некоторые устройства, контролирующие среду. Мониторы только начинают включаться. Если ремонт не будет произведен очень быстро, ни у кого в этом здании не будет возможности приспособить к своим вкусам тепло, холод или влажность. Это будет очень неудобно. Я знаю, время сейчас позднее, но если вы меня впустите, я смогу починить свободную линию в вашей комнате, которая позволит вам обеспечить себе комфортные условия, пока мы не заменим поврежденные элементы.

Она прислонилась к двери, неуверенная, стоит ли просыпаться окончательно или вернуться в гнездо.

– У меня здесь с условиями все в порядке. Идите и поработайте в чьей-нибудь еще комнате.

– Пожалуйста, – лицо лепара на сканере стало еще более печальным; плоское, с широким ртом, оно застыло в выражении плачевного идиотизма. – Мне приказано сделать обходные линии в каждой комнате. Если я этого не сделаю, то не могу уйти с работы. Я должен оставаться, пока меня каждый не впустит к себе, даже если придется ждать до рассвета. И в моем трудовом листке это будет отмечено, как некомплектность, а это означает, что мне не дадут спать и я буду…

– Достаточно! Не ной. Это не пристало разумному существу.

Она раздраженно распечатала вход и активировала внутреннее освещение комнаты.

Громоздкий самец-амфибия втащился внутрь, она позволила двери автоматически закрыться за ним. Молча он повернулся к скрытому пульту управления, расположенному на той же стене, что и дверь. Открыв свой ящик с инструментами, ее незваный гость начал осматривать его содержимое, как бы отыскивая какой-то определенный инструмент.

– Мне очень жаль, что я побеспокоил вас так поздно ночью, – пробухтел он.

– Неважно. Я уже проснулась.

Она была не одета и не накрашена, но при лепаре и не надо было быть другой, так как для него она выглядела просто толстой нелетающей птицей. Вид ее тела вызвал в нем те же чувства, что и содержание абстрактной скульптуры.

Ее посетитель настаивал, что долго не задержится, но, учитывая его первоначальную нерешительность и хорошо зная, как действуют лепары, она решила, что у нее будет много времени и она может с толком его использовать. Отойдя к экрану, поставленному почти у самого пола, она сложила под себя ноги и села перед ним. У нее хватало неразобранных записей и материалов, которые надо было привести в порядок.

* * *

Она совершенно забыла о лепаре, пока горловой голос не произнес у нее за спиной.

– Могу ли я попросить минуту вашего внимания?

– Что еще? – проворчала она, поворачиваясь от экрана.

И тут же она испытала самое большое потрясение в своей жизни. А это, учитывая все, что ей довелось испытать за последние годы, было оценкой высочайшего разряда.

Пистолет, который держал Лепар в своей темно-зеленой скользкой руке, был достаточно мал, чтобы казаться игрушечным, но, зная гораздо больше обычных вейсов о таких устройствах, она понимала всю его потенциальную опасность для жизни. Само присутствие его в руке не-массуда и не-землянина было поразительным. Увидеть, что его направлял на нее лепар, превосходило ее понимание.

Ошеломленная, она подняла глаза на его массивное лицо. Длинный беззубый рот был плотно сжат, широко расставленные черные глазки поблескивали в искусственном свете. Она была слишком потрясена, чтобы вымолвить хоть слово.

– Пожалуйста, не пугайтесь. – Тон его был вежливым и традиционно почтительным. Он жестикулировал пистолетом. – Я собираюсь воспользоваться им только в самых крайних обстоятельствах.

Если этим он хотел ее успокоить, то ему это не удалось.

– Ты – лепар. Твой народ был цивилизованным членом Узора с самого его начала. Вы не считаетесь особенно хитрыми, но вы так же не склонны к насилию, как и мы. Я не понимаю этого, – кончиком крыла она указала на оружие. – Как можешь ты стоять здесь и угрожать мне этой штукой?

– Это сильное эмоциональное напряжение, но я справлюсь. Знайте, что если обстоятельства потребуют, я воспользуюсь им без колебаний. Ее первоначальный страх медленно сменялся гневом. Это было прост возмутительно.

– Здесь и так пытаются разобраться с одним мертвым амплитуром и двумя мертвыми землянами. Не думаешь ли ты, что убийство еще и вейса объяснить будет довольно трудно?

– Да, наверное, трудно, – согласился лепар, – если я убью вас здесь и сейчас, вполне возможно, что меня обнаружат. И так как этого допустить нельзя, то, убив вас, мне придется убыть себя. Этот будет достаточно, чтобы прекратить дальнейшие вопросы.

Она считала, что ее уже ничем не поразить, но она ошибалась.

– Так ты собираешься убить меня?

– Никто не хочет убивать вас, достопочтенная Ученая. Вы уникальная и ценная личность. Сведения, которые вы собрали и обобщили, о том, как взаимодействует Человечество с другими видами существ, входящих в Узор, оказались чрезвычайно полезны.

– Полезны? – повторила она. Ее ресницы дрогнули. – Но не вам же?

– Мы давно знакомимся с вашими архивными материалами, – на его загадочном лице, казалось, навсегда застыла идиотская ухмылка. Она напомнила себе, что это выражение лица было следствием строения костей черепа, а не результатом эмоций. – Лепары, работающие в вашем родном мире, всегда имеют к ним доступ.

Она не думала о наемных лепарах, которых часто видела выполнявшими длительные и главным образом грязные работы на территории университета. Тихие, вежливые, раболепные лепары. Как и большинство ее коллег, она никогда не обращала на них внимания. Умственно и эмоционально они подходили для таких занятий, а вейсы и другие разумные виды – нет. Лепары всегда охотно, даже рьяно, брались за такие работы, как будто понимая свою врожденную ограниченность и получая тихое удовольствие от выполнения избранных занятий с полной отдачей.

64
{"b":"9087","o":1}