ЛитМир - Электронная Библиотека

– Когда я познакомился со Сьеррой, я был, словно мертвый душой, скорбел по жене. Однажды я проезжал мимо их маленького городка и увидел Сьерру со стареньким чемоданом в руке, бредущую по шоссе. Она не хотела, чтобы я ее подвозил, но я боялся, что она вот-вот упадет без сил – такой у нее был измученный вид. Я уговорил ее забраться в мой грузовик и разделить со мной ленч... – Кент повел плечами и уставился в ясное синее небо. – Странно все складывается – Сьерра уверена, что я ее спас, хотя на самом деле это она меня спасла. Я запутался, я не мог думать ни о чем, кроме как о своей потере, а она дала мне новую цель в жизни.

– Господи! – Брук потянулась к нему сердцем. Кент был прямой противоположностью Пирсу. Отец Бена отвернулся от нее, когда она больше всего в нем нуждалась; Кент помог женщине, с которой даже не был знаком. Брук улыбнулась с робкой надеждой на то, что счастье все еще возможно для нее.

– Да, ей нелегко пришлось, – сказал Кент, глядя Брук в глаза. – Ее бывший муж – трус, и я должен был давно с ним посчитаться.

Брук прикоснулась к лицу Кента.

– Почему ты этого не сделал?

Как ни странно, Кент был доволен тем, что она задала этот вопрос.

– У него нюх – он чует, как может сильнее всего ранить Сьерру. И у него много влиятельных родственников. Мне он навредить не может, и он это знает. Но если я пойду против него, он сделает для Сьерры невозможным получение ссуды или лишит последнего, что у нее есть. Он уже сделал это с ее отцом, и бедняга все потерял.

– Это законно?

– Все, кроме побоев, что он наносил Сьерре, у нас в суде не оспоришь. Да и факт побоев доказать не так просто. Его отец был шерифом, затем стал мэром.

– И это дает ему определенный иммунитет?

– Да, что-то вроде этого. Сьерра надеялась, что может решить проблему, уехав из города, и, поскольку никаких определенных планов у меня не было, я поехал с ней. Она здесь счастлива и довольна. Все было бы прекрасно, если б не Грифф. Он последовал за ней сюда.

– Ну, так надо же что-то делать!

Кент усмехнулся и обнял Брук еще крепче.

– Я знал, что ты поймешь. И да, я согласен. Я просто еще точно не решил, как надо действовать. Сьерра не хочет, чтобы я вовлекал в это других людей.

– Я поговорю с ней.

– Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала. Она расстроится, если узнает, что я тебе обо всем рассказал.

– Понятно. – Брук задумчиво нахмурилась. – Тогда, может, Бен...

– Тсс. Я держу ухо востро, и я надеюсь, что она сама все ему расскажет. Я надеюсь, когда-нибудь она доверится ему настолько, что введет его в курс дела.

– Но если муж Сьерры может навредить моему сыну, я должна его предупредить.

Кент погладил щеку Брук подушечками пальцев:

– Ты мне позволишь взять это на себя, ладно?

Брук не очень этого хотелось, но она также понимала, что Сьерре ее вмешательство не понравится, и она решилась на компромисс:

– Ну ладно. Я тебе доверяю.

– Спасибо. – Кент подарил ей быстрый и жаркий поцелуй. – И теперь ты знаешь, что Сьерра мне очень дорога. Только по-другому. Скорее как дочь. Я вернусь вечером, когда мы сможем побыть наедине. Семь часов тебя устроит?

До вечера, как ей показалось, оставалась целая вечность ожидания.

– Да. Хорошо.

Кент потянулся к Брук, но она отступила:

– Мне надо идти. Миссис Харпер уже заждалась. – Кент усмехнулся озорной мальчишеской улыбкой:

– Хочешь сказать, что не желаешь, чтобы она в твое отсутствие весь дом обшарила?

Брук тоже улыбнулась, на этот раз вполне искренне. Кент был не просто красивым мужчиной. Он был еще и очень хорошим человеком.

– Точно. – Брук легонько толкнула его в грудь. – Не опаздывай.

Агата выглянула из окна и увидела Брук, идущую к дому. Она не винила Брук за то, что та позволила себя увести. Будь она, Агата, лет на сорок моложе, и она не устояла бы перед чарами Кента Монро.

Когда Брук влетела в гостиную, Агата скромно сидела в кресле.

– Простите, что заставила вас ждать.

Агата усмехнулась про себя, но внешне сохраняла пристойный вид. Она не переставала удивляться тому, как вежливо и достойно держится Брук, между тем как сама она давала мало поводов для уважительного отношения.

Агата сразу перешла к делу:

– Я хочу, чтобы Бен был упомянут в моем завещании, но он продолжает утверждать, что буквально выбросит все, что я ему оставлю.

Брук присела на диван напротив.

– Понимаю. – Взглядом она словно просила у Агаты извинения. – Но он взрослый человек и принимает решения без моей помощи.

– Ерунда. Он тебя любит и уважает. И этого достаточно. Он к тебе прислушивается. – Брук хотела, было отрицательно качнуть головой, но Агата продолжала: – Он заслуживает своей доли в наследстве. И я хочу, чтобы он ее получил.

Брук какое-то время молча смотрела на Агату. Потом вздохнула и на тон ниже сказала:

– Возможно, то, что вы хотите ему дать, не вполне совпадает с тем, что Бену от вас нужно.

– Тогда что же? Я завещаю ему недвижимость, акции, валюту...

– А любовь?

Агата осеклась на полуслове.

– Простите?

– Уважение. Соучастие.

Черт, в этом возрасте не так-то легко чем-то удивить, тем более ввести в смущение. Но Агата сама не узнала свой голос.

– Негодник знает, что он мне небезразличен. – Брук улыбнулась, и Агата увидела, чем мать и сын похожи.

– В самом деле? Как часто вы ему об этом говорите? – Агата в ужасе почувствовала, что краснеет. И что уже совсем невероятно, она вскочила и принялась расхаживать по ковру.

– Мне, знаете ли, восемьдесят, и я хотела бы уладить этот вопрос.

– Вот и улаживайте.

Агата и не предполагала, что у Брук может быть столько металла в голосе. Те несколько раз, что они встречались, Брук была с ней тиха, как мышь. Агата бросила на нее неприязненный взгляд:

– Вы мне выговариваете?

– Не делайте вид, что вы так удивлены, миссис Харпер. Вы и сами были матерью. Вы знаете, что иногда строгость необходима. А Бен всегда был трудным ребенком. Он заставлял меня понервничать.

Вот она – боль. Агата устало опустилась в кресло и сделала признание, которого никому до этого не делала.

– Боюсь, – сказала она, – мать из меня была неважная. – Агата не смела, смотреть на Брук, а вместо этого смотрела на дальнюю стену.

Тишина становилась невыносимой. От этой тишины ныли старые кости Агаты. Ей хотелось расслабленно опустить плечи, сгорбиться в кресле. Затем она услышала, как Брук встала. Еще несколько секунд спустя Брук присела рядом и взяла ее старческую руку в свою.

Агата была настолько ошарашена этим жестом, что от неожиданности открыла рот. Если не проявить осторожности, так можно и вставную челюсть потерять.

– Мы все стараемся делать то, что можем. – Брук нежно пожала пальцы Агаты. – Иногда мы, матери, совершаем ошибки, которые преследуют нас всю жизнь, а иногда нас осеняют гениальные педагогические идеи. К несчастью, понять, что есть что, становится возможным лишь, когда ребенок превращается во взрослого.

Агата решила забыть о гордости и сказала Брук то, что должна была сказать много лет назад:

– В отношении Бенджамина вы приняли ряд блестящих решений. Из него получился замечательный парень.

Брук улыбнулась, и Агата отметила, что улыбка у нее и вправду чудесная. Глядя на эту улыбку, Агата могла понять, почему ее сын стал встречаться с этой женщиной, но не то, почему он так безответственно с ней поступил.

– Спасибо, миссис Харпер.

Агата заставила себя выпрямить спину.

– Хватит этих формальностей. Зовите меня Агата.

– Хорошо, Агата. Вы когда-нибудь говорили Бену о том, как вы им гордитесь?

– Он не облегчает мне задачу. – Бен либо вступал с ней в спор, либо все превращал в шутку. – У него весьма впечатляющее чувство юмора, но со мной он пользуется им в основном для того, чтобы не оскорблять меня прямыми высказываниями. – Агата покачала головой. – Он душка, и он об этом знает.

54
{"b":"9092","o":1}