ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Хочешь выпить? – спросил Филипп.

Она кивнула, и он пошел к бамбуковому бару, налил в высокий стакан со льдом смородиновый ликер с шампанским и поднес коктейль Хлое.

Она с удовольствием выпила.

– Все мое преступление в том, что я попросила то, чего заслуживаю. Ни больше, ни меньше.

– Я знаю, cherie.

– Они все думают, что я и впрямь сучка, – горько продолжила Хлоя, и в ее голосе засквозила жалость к самой себе.

Она устремила взгляд на бирюзовые волны, не замечая полуобнаженных тел, которые бродили по пляжу. Молодые и старые, красивые и не очень, иногда и просто отвратительные – на французской Ривьере это не имело большого значения. Обнажались все.

– Не переживай, cherie, – сказал Филипп, отправляясь на серфинг.

Ее взгляд скользил по заливу. Белые яхты мягко покачивались на волнах, пришвартованные к берегу, пока их владельцы потягивали прохладительные напитки и наблюдали за катерами, которые проносились мимо, управляемые загорелыми молодыми людьми в компании девушек с обнаженными бюстами. Как разноцветные бабочки скользили по волнам ярко раскрашенные паруса виндсерфингов. Хлоя никогда не уставала любоваться этим пейзажем.

Зазвонил телефон.

– Хлоя, дорогая, ты должна вернуться ко второй серии, иначе тебе больше никогда не работать на телевидении и в кино, – раздался в трубке далекий голос Джаспера. – Они правят этим бизнесом, Хлоя. Тебе не сломить их. Я сделал все, что было в моих силах, дорогая, все, но, должен сказать тебе, никогда еще не видел, чтобы Эбби так упорствовал. Он очень зол на тебя.

– А я думала, он любит меня, – вздохнула Хлоя. – Он мне так часто говорил об этом.

– Он любит, но по-своему. Я думаю, что тут дело не в упрямстве и не в деньгах. Это влияние Сисси. Я думаю, если ты вернешься, ты все-таки получишь свою прибавку, дорогая моя.

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросила Хлоя.

– Я обнаружил, что у Сэма появился финансовый интерес в сериале. Это огромный секрет, но я его выведал. Первоначально Сэм подписал контракт только на два года, и, когда срок истек, единственным способом уговорить Сэма остаться в фильме стало его финансовое участие в нем.

– А! – воскликнула Хлоя. – Тогда все ясно. За всем этим стоит Сисси.

– Ты права, дорогая, ее величество ведьма. Как совладелец сериала она никогда не разрешит прибавить тебе жалованье и оторвет Сэму яйца, если он согласится платить тебе хотя бы на один цент больше.

– Черт бы ее побрал, – грустно сказала Хлоя. – Почему она так ненавидит меня?

– Зависть. Тебе приходит больше писем от поклонников, тебе уделяют больше внимания. Ты более популярна, твоя роль интереснее, и, конечно же, ты привлекательнее внешне. Ничего не поделаешь, детка, зависть – это непременный атрибут Голливуда. И не думай, что все это лишь из-за тебя. Если бы роль Миранды получила другая актриса, Сисси ненавидела бы и ее. Такая уж она женщина.

Хлоя вздохнула.

– Знаю, я работала с ней все эти годы. Она не сахар, поверь мне.

Джаспер продолжал:

– Телекомпания сугубо доверительно сказала мне, что, если ты вернешься, они будут доплачивать тебе двадцать тысяч из своего кармана. Но Сисси и Сэм не должны никогда ничего узнать… Так что забудь о телеграмме, Хлоя, милая. Возвращайся во вторник. Обещаю тебе, что в течение двух месяцев ты получишь свою прибавку.

– Хорошо, хорошо, Джаспер, я вернусь. Впрочем, ты в этом, я думаю, и не сомневался.

Джаспер был доволен. Ему нравилась Хлоя. Она, в отличие от других звезд, не окружала себя стаей персональных менеджеров, советников, специалистов по сокрытию доходов от налогов, что позволяло ей экономить гораздо больше, чем это удавалось другим актрисам. Умница. И не только в этом. Она была далека от алкоголя, наркотиков, сексуальных извращений. По голливудским меркам она была вполне добропорядочна.

Хлоя положила трубку, взбудораженная. Она чувствовала себя униженной. Тон этой телеграммы, то, с какой быстротой была она вычеркнута из первой серии нового сезона, обидело и оскорбило ее. «Меня можно использовать, как бумажный носовой платок», – думала она.

Она наблюдала, как маневрирует на волнах на своем серфинге Филипп; его темные волосы прилипли к лицу. Загорелое тело было сильным, телом атлета, хотя он почти и не делал упражнений. В плане эмоций он был как скала, но тем не менее Хлоя всегда могла опереться на него. Он управлял ее финансами и делами, и в большинстве случаев она была довольна им, хотя он и бывал упрям, а смены настроения превращали его из очаровательного принца в дикую свинью. Тем для разговоров у него было тоже крайне мало. Хлоя вздохнула. Чем больше она знала Филиппа, тем меньше души в нем находила. Но чем слабее становилась их духовная связь, тем сильнее была физическая.

Хлоя поежилась, несмотря на тепло средиземноморского солнца. Филипп так упорно склонял ее к замужеству. Почему? Она очень недоверчиво, осторожно относилась к этому. Боль, которую оставил в ее душе Джош, не проходила.

Джош. Бедный Джош. Блистательный, забавный, самоубийственный, непостижимый Джош. Где он сейчас? Что делает?

25

Эмералд была первой в списке громких имен, приглашенных для участия в сериале «Америка». Ей предстояло сыграть Эвелин Александер Макфадден, женщину-лидера, сексуальную красавицу, владелицу отеля в маленьком приграничном городке на Среднем Западе. Но у Берта Хогарта возникли трудности с выбором актера на главную мужскую роль. Он сделал предложения самым известным английским актерам, но безуспешно.

Телекомпания горела желанием запустить сериал в производство в начале июля с тем, чтобы он мог выйти в эфир в октябре 1986 года. «Америка» должна была составить конкуренцию до сих пор непобедимой «Саге», которая вот уже четыре года лидировала по своему рейтингу.

Продюсеры «Америки» были единодушны в том, что соревнование между Эмералд Барримор и Хлоей Кэррьер подогреет зрительский интерес к картине. К тому же на вторую главную женскую роль они умышленно пригласили Пандору Кинг, с которой недавно так грубо обошлись в «Саге».

Оставалась лишь одна проблема – найти сильного главного героя, англичанина, который мог бы сыграть в паре с Эмералд и которого не затмила бы ее звездная слава. Отказались сэр Джоффрей Фэннел, Пиерс Броснан, Роджер Мур и Майкл Кейн. На роль Малькольма Макфаддена требовался актер от сорока до пятидесяти лет, который мог бы воплотить образ мужественного, твердого, волевого мужа Эвелин. Он должен был быть сильным, сексуальным, остроумным, уметь скакать верхом, владеть навыками борьбы, быть в прекрасной физической форме.

Оставалось десять дней до начала съемок, а продюсеры, побеседовав и отсняв пробы с десятком актеров, просмотрев сотни миль видеопленок, так ни на ком и не остановили свой выбор. Начало съемок было назначено сразу же после празднования Дня Независимости. И хотя четвертое июля и было днем «Америки», но исполнителя главной мужской роли не подыскали и к этой праздничной дате.

Джош, весь в поту, лежал в постели. Пульс, о существовании которого он раньше и не подозревал, бешено стучал где-то в черепе, язык напоминал кусок гнилого мяса. Телефон разрывался от звонков, все время прерывая его сон, – или, может быть, это вовсе не сон, а ночной кошмар?

Он и Хлоя – вновь молодые. Влюбленные. Дети шестидесятых, бредущие по Кингз-роуд, заливающиеся звонким смехом, словно подростки. Хлоя всегда снилась ему в море смеха. Она и в жизни много смеялась, и Джошу было интересно, осталась ли она и сейчас такой же веселой. Интересно, счастлива ли она с Филиппом.

Во сне он так крепко прижимал ее к себе, что даже чувствовал, как упирается в ее бедро его возбужденный член. Потом какие-то люди обступили их, оттащили Хлою, и выражение радости на ее лице сменилось страхом. «Хлоя, Хлоя», – пытался он позвать, но язык не слушался. «Джош!» – закричала она, когда чьи-то похотливые руки начали блуждать по ее телу и волосам, разрывая в клочья ее одежду. Истеричные голоса стали выкрикивать ее имя: «Хлоя! Хлоя! Миранда! Миранда! Мы любим тебя! Мы любим тебя!» Какие-то безликие поклонники оттолкнули Джоша. Он оступился и упал на мостовую, наблюдая, как толпа уже обступила Хлою, как сдирали с нее одежду, мяли ее тело, впивались в нее ногтями и зубами, навалившись на нее, пока она лежала, истекая кровью, на мостовой. Она звала на помощь, но Джош не мог двинуться.

69
{"b":"90950","o":1}