ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа
Войны распавшейся империи. От Горбачева до Путина
В глубине ноября
Возвращение в Эдем
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Рестарт: Как прожить много жизней
Наука страсти нежной
Интернет вещей. Новая технологическая революция
Побежденный. Hammered

Видя, как слуги постоянно подливают гостям вино в бокалы, Мэри на мгновение закрыла глаза; она чувствовала, как ее охватывает паника. «Что же мне теперь делать?» — лихорадочно крутилось в ее мозгу. Повернувшись, она двинулась назад к карете, ожидавшей ее у Портмен-сквер.

Неужели все ее усилия были напрасны и она зря приехала в Лондон?

Глава 10

Утром Лиззи отправилась в город, в контору поверенного, где должны были огласить завещание леди Стратмор. Миссис Холл предоставила в ее распоряжение двухколесную коляску, которую обычно использовал для поездок в город персонал школы. Лиззи не считала себя опытным возницей, но, вспомнив уроки Девлина, все же решила, что справится с низкорослой смирной лошадкой, выглядевшей такой послушной и спокойной, что, казалось, даже если бы сейчас прогремело одно из орудий Веллингтона, она не испугалось бы, а продолжала не спеша трусить по дороге.

Подъезжая к Лондону, Лиззи почувствовала, что сильно нервничает. Ее волновала предстоящая встреча с Дейвом. Она все еще была обижена на него за то, что он грубо оттолкнул протянутую ею руку помощи. Однако, прочитав недавно о кутежах лорда Стратмора в «Морнинг пост», Лиззи не на шутку испугалась за его здоровье. Если никто не приведет его в чувство, то этот человек скоро погибнет, ведя такой самоубийственный образ жизни.

Сколько Лиззи ни убеждала себя, она не могла равнодушно относиться к судьбе виконта. Леди Стратмор завещала ей заботиться о нем, и девушка, несмотря на его пренебрежительное отношение к ней, решила еще раз попробовать сблизиться с ним. Возможно, поведение Девлина во время похорон было вызвано скорбью. Если он извинится перед ней, она непременно простит его.

Утро выдалось погожим; на лугах мирно паслись коровы, свежий ветерок доносил с полей запахи влажной земли, молодой зелени и первых цветов. Вскоре сельские пейзажи сменились городскими; в Лондоне, как всегда, кипела жизнь.

На улицах царило оживление, и Лиззи было трудно лавировать на запруженной транспортом проезжей части. По тротуарам расхаживали уличные торговцы, громко расхваливавшие свой товар и зазывавшие покупателей, мимо проезжали фургоны с продуктами и почтовые кареты. Один раз Лиззи не на шутку перепугалась, когда под копыта ее лошади бросился малыш, побежавший за выкатившимся на дорогу мячиком, однако в конце концов ей все же удалось без происшествий добраться до Флит-стрит и найти здание с вывеской «Адвокатская контора Чарлза Бичема, эсквайра».

Имя поверенного было написано позолоченными буквами на темно-зеленом фоне, и Лиззи растерялась; она не знала, где оставить свой экипаж, и начала оглядываться по сторонам. На ее счастье, из конторы Бичема вышел Бен Фримен и приветливо помахал ей рукой.

— Я рад, что вы наконец добрались, мисс Лиззи! — крикнул он.

— Да, и надо сказать, это просто чудо, что мне удалось доехать без приключений. Вы не знаете, где здесь расположены конюшни, мистер Фримен?

— За углом. Если хотите, я сам отведу вашу лошадь, а вас уже ждут в конторе: скоро начнется оглашение завещания.

— Да вы просто ангел, мистер Фримен! — воскликнула Лиззи и вышла из коляски.

— Всегда к вашим услугам, мисс.

У Лиззи слегка дрожали колени после напряженной поездки по городу, и, прежде чем войти в контору, она потрепала лошадку, благодаря ее за добродушный нрав и выносливость. Потом Бен сел на место кучера и направил лошадь за угол в сторону конюшни.

Вспомнив о том, что сейчас она снова увидит Дейва, Лиззи разволновалась; ее сердце учащенно билось, щеки раскраснелись. Расправив плечи и приосанившись, она вошла в контору, где встретивший ее клерк помог ей снять пальто.

На Лиззи было платье светло-лилового цвета; о том, что она носит траур, свидетельствовали только черные перчатки и шелковый шарфик, завязанный на шее. Лиззи считала; что с ее стороны было бы слишком претенциозно носить черное одеяние в знак траура по человеку, который не являлся ее родственником.

Клерк кивком указал ей на дубовую дверь, которая вела в кабинет поверенного:

— Пожалуйста, сюда, мисс…

Переступив порог, Лиззи сразу уловила запах знакомого одеколона, которым пользовался Девлин, а затем увидела и самого виконта: он стоял у книжного шкафа и беседовал с Чарлзом Бичемом. Заметив девушку, виконт прервал разговор и внимательно посмотрел на нее.

Сдержанно кивнула, Лиззи села на указанный ей клерком деревянный резной стул, стоявший у большого полированного стола. Она уже знала, что на оглашение завещания приглашены также миссис Роуленд, Маргарет и повар леди Стратмор. Все трое учтиво поклонились Лиззи; они сильно нервничали, чувствуя себя неуверенно в официальной атмосфере адвокатской конторы. Тем не менее Лиззи заметила, что на Маргарет были прелестная модная шляпка и лучший выходной наряд, в котором она по воскресеньям посещала церковь.

В кабинете присутствовали также трое незнакомцев респектабельного вида — двое джентльменов и дама; Лиззи решила, что это скорее всего кузены и кузина леди Стратмор, о которых она как-то упоминала. По всей видимости, они являлись представителями среднего класса; во всяком случае, у них отсутствовали такие неприятные качества, свойственные аристократии, как высокомерие и снобизм.

Единственным аристократом здесь был, разумеется, лорд Стратмор. Он не спеша обошел вокруг длинного стола и сел на почетное место рядом с мистером Бичемом, который тут же приказал клерку закрыть дверь. Когда его распоряжение было выполнено, поверенный занял свое место во главе стола и стал рыться в бумагах, готовясь начать вступительную речь.

Наконец часы пробили девять. Когда отзвучал последний удар, мистер Бичем откашлялся и обвел присутствующих строгим взглядом, в то время как Лиззи краем глаза следила за Девлином. Виконт был сдержан и сумрачен, из чего Лиззи заключила, что он возвел вокруг себя глухую стену и спрятался туда от окружающего мира. Веки его были полуопущены, под глазами залегали глубокие тени. «Может быть, он плохо питается?» — подумала Лиззи, заметив, что черты его лица заострились. То, что виконт сбросил несколько фунтов, несказанно удивило девушку, ведь он всегда отличался отменным аппетитом. Что же с ним случилось? Лорд Стратмор вовсе не был похож на человека, получившего в наследство полмиллиона.

— Дамы и господа, благодарю вас за то, что вы собрались здесь сегодня, откликнувшись на мое приглашение, — торжественно произнес мистер Бичем. — Я уверен, что имя Августы Кимбалл, восьмой виконтессы Стратмор, еще долго будет жить в нашей памяти. Если у вас нет вопросов ко мне, позвольте огласить завещание усопшей. — Мистер Бичем обвел присутствующих испытующим взглядом, а затем продолжил: — Начнем с оглашения пожертвований благотворительного характера, затем зачитаем ту часть завещания, где идет речь о слугах, и наконец перейдем к главным наследникам — родственникам.

Поверенный взял в руки документы. Пока он перечислял щедрые пожертвования, которые леди Стратмор сделала в церковь своего прихода, основанный ее отцом для рабочих дом призрения и художественную галерею в Бате, Лиззи наблюдала за Девлином, и он тоже время от времени холодно посматривал на нее.

Случайно их взгляды встретились, и Лиззи охватила дрожь: в глубине его глаз она почувствовала огонь подлинной страсти и поняла, что он хочет ее, хотя и пытается бороться со своими тайными желаниями. Но тогда почему он так настойчиво отталкивает ее? Если он страдает от понесенной утраты, то почему не хочет принять ее помощь?

Виконт снова опустил веки и стал внимательно слушать мистера Бичема, монотонно читавшего завещание.

— «Эндрю Беллу, глубокоуважаемому врачу, полагается сто фунтов в знак благодарности за его доброту. Такая же сумма полагается мистеру Бичему, — поверенный покраснел от смущения, читая эти слова, — в знак благодарности за его многолетнюю высокопрофессиональную верную службу». Очень признателен, — пробормотал поверенный и продолжал читать: -г— «Каждому из двенадцати внуков миссис Роуленд полагается по сто пятьдесят фунтов».

42
{"b":"9097","o":1}