ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Никуда не заглядывай. Пусть это будет для тебя сюрпризом.

Адам поставил на стол два бокала и налил в них холодное белое вино. Повернувшись к Еве, он не без разочарования заметил, что она завернулась в длинный глухой фартук Сэйди. Он протянул ей бокал:

– За сюрпризы!

Ева достала из холодильника все, что нужно для салата, причем уже в нарезанном виде.

– Перемешай это все, а я займусь куриным филе, надо его запечь. – На это Адам только кивнул, и она добавила: – А потом, будь любезен, подожди, пока я все накрою, и не мешай мне, ладно? Тилли говорит, что главное в приготовлении пищи – выдержать правильное время.

Подойдя к плите, Ева в ужасе заметила, что соус кипит ключом на слишком сильном огне. Она повернула переключатель конфорки. Ничего, может, еще все получится.

Зазвенел таймер – надо проверить филе.

– Да оно еще не готово! – заметила Ева.

– Пусть еще поджарится, – отозвался Адам. Открыв духовку, она достала оттуда кастрюльку с суфле и осторожно поставила ее на теплую конфорку, чтобы не остыло.

– Вот насчет суфле я не уверена, что получилось.

– Суфле? – удивился Адам. – Я думал, что ты не умеешь готовить.

– А рецепты на что?

Ева сняла с кастрюльки лист пергамента и увидела, что блюдо получилось – суфле поднялось и покрылось золотистой корочкой. Слава Богу! Теперь надо проверить соус. Вот с ним дело обстояло хуже – все масло оказалось сверху. Ева стала перемешивать массу, и она превратилась в белую пасту с желтыми каплями. Основа слишком загустела во время варки. А что, если добавить немного молока? Она глянула на часы – скоро нужно вынимать филе – и попыталась исправить положение. Хорошо, что Адам стоит спиной и ничего не видит.

Но как она ни старалась, ничего с этим соусом не получилось. В нем появились комки, которые не растирались ложкой. Ева подогрела его немного, но от этого он стал выглядеть еще хуже. Если бы не Адам, она бы выругалась. Но решила не огорчаться из-за такой чепухи, как неудачный соус.

Ева отнесла суфле на стол и поставила его рядом с вазой с цветами. Потом положила на каждую тарелку по куску куриного филе и полила соусом, собрав все комочки с порции Адама.

Тут он подошел с салатницей в руках.

– Ух ты! И выглядит, и пахнет замечательно, – не удержался он от похвалы. – Ты, оказывается, не просто умеешь готовить, а еще можешь делать такие деликатесы!

Он наклонился и нежно поцеловал Еву в губы.

– Вот самое вкусное блюдо на сегодня! – сказал он, весело подмигнув ей.

Ева рассмеялась:

– Что мне нравится в тебе, так это твое умение развеселить меня.

Он погладил ее по руке.

– Тогда мне придется без конца шутить, верно? – сказал он, глядя ей в глаза. – Ты создана для радости и веселья, но мне кажется, что в твоей жизни именно этого и не хватает. Поэтому я постараюсь, чтобы у тебя всегда было хорошее настроение.

– Спасибо, – проговорила Ева, она была тронута его проникновенными словами. – А теперь – к столу, пока все не остыло.

Она положила на его тарелку порцию суфле. Адам ужасно проголодался и сразу принялся за еду.

– Мм, как вкусно! – сказал он, попробовав суфле.

Он хотел отрезать кусочек филе, но оно оказалось жестковатым. С небольшим усилием Адам надрезал мясо, и в тарелку потек розоватый сок.

– Не хотелось бы огорчать тебя, – сказал он, – но как долго ты жарила это филе?

Ева удивленно взглянула на Адама:

– Шесть минут. Так мне сказала Тилли. Что-то не так? Адам еще раз ковырнул мясо ножом и наткнулся на косточку.

– А в рецепте не говорится, что надо снять мясо с кости?

Ева покраснела.

– Ой, я совсем забыла об этом! А что, разве это так важно? – Она тоже стала резать свой кусок. – Вижу, что да, – растерянно пробормотала она.

Ева уставилась на недожаренный кусок филе, и на глаза у нее навернулись слезы.

– Подумаешь! – воскликнул Адам. – Тоже мне проблема! Мы сейчас поставим эту курятину жарить на сковороде, а суфле подогреем немного. Куда его – в нижнюю духовку?

Ева только кивнула. Он быстро все сделал: мясо наверх, суфле вниз. Потом отнес салат в холодильник и вернулся к столу.

Адам взял Еву за руку, отвел ее в гостиную к дивану и уже собирался сесть рядом, но, увидев слезы в ее глазах, передумал и усадил к себе на колени. Ева не поднимала голову. Адам убрал волосы с ее лица и сказал:

– Перестань, ужин состоится, но только через несколько минут.

– Не утешай меня, – сказала Ева. – А то я разревусь. Адам притянул ее к себе и, с удовольствием вдыхая аромат ее волос, прошептал:

– У нас с тобой небольшой перерыв, дорогая. И мы времени терять не будем, правда?

Он провел губами по ее шее вверх к подбородку… Но Ева вдруг резко отстранилась:

– Ты не понимаешь! Я чувствую себя полной дурой. Ну просто тупицей, раз даже по рецепту не могу ничего приготовить!

– А ну, посмотри на меня!

Она послушно взглянула ему в глаза и увидела в них такую нежность, такое сочувствие, что мгновенно оттаяла и бросилась обнимать его. Адам нашел ее губы, они радостно поцеловались. Раздался лай Шебы, но они не обратили на нее внимания.

Чуть позже, поглаживая Еву по волосам, Адам сказал:

– Я хочу сказать тебе, что ты самая прекрасная девушка на свете. У тебя множество талантов. А что касается кулинарии, то с помощью Сэйди ты быстро всему научишься.

– Ох, Адам, что-то я не уверена. У меня все так плохо получается.

– Мне придется вселить в тебя эту уверенность, а у меня, как ты знаешь, существуют свои способы!

Ева залилась краской. В это время они услышали шкворчание жарящегося мяса.

– Ах ты Господи! – воскликнул Адам и поспешил на кухню, бросив на ходу: – Не хватало, чтобы наш ужин сгорел.

Он перевернул куски филе и убавил огонь. Потом, прихватив бутылку вина и бокалы, вернулся в гостиную. Разливая вино, Адам заметил на журнальном столике какой-го сверток.

– Что это? – поинтересовался он. Ева улыбнулась и подала ему сверток.

– Это для тебя, – сказала она.

Адам развернул его и увидел картину в рамке: акварельный портрет Шебы. Он сразу узнал глаза, морду, позу. Не так давно он видел наброски, но это – настоящий сюрприз. Ева нарисовала картину для него, постаралась сделать ему приятное.

– Как же ты мне угодила! Приятнее подарка я никогда не получал, – признался Адам.

Он нежно поцеловал ее, не отрывая взгляда от акварели. Оценить ее беспристрастно Адам не мог, но, что ни говори, работа прекрасная.

– Ты просто гений! – сказал он, обнимая Еву. – Спасибо, что ты так понимаешь меня.

Он зарылся лицом в ее роскошные волосы, мечтая вдохнуть их неповторимый аромат – луговые цветы и травы. Но что-то мешало ему почувствовать ставший знакомым запах. Адам отстранил голову и потянул носом… Пахнет чем-то горелым… Ужин! Он вскочил и помчался на кухню. Там все было в дыму.

– О нет! – вскрикнула Ева за его спиной.

Адам открыл нижнюю духовку, выключил ее и достал сковороду с мясом. Нет, не сгорело. Ева распахнула дверцу наверху и ахнула, прижав ладони к щекам. Пирог, про который она совсем забыла!

– Открой окно! – скомандовал Адам.

Ева бросилась к окну, а он достал пирог. Из духовки валил черный дым, с пирога на пол стекал липкий сок.

– Поставь его в раковину, – сказала Ева.

Хотя пирога в печи уже не было, дыма от этого не убавилось. Ева взглянула на пирог – вид у него был вовсе не сгоревший, корка хотя и темная, но не черная.

– Не понимаю, в чем дело, – сказала она. – Откуда этот дым?

Адам взял лопаточку с длинной ручкой и поскреб по дну духовки. На лопатке остались черные корки.

– Это сок. Вытек из пирога.

Он стал быстро чистить духовку. Пока он занимался этим, Ева достала снизу кастрюльку с суфле. Выглядело оно отвратительно – масса осела, кроме того, пахла гарью. Ева поставила кастрюльку на плиту и поглядела на так называемый ужин: испорченное суфле, пережаренное филе, безобразный соус и пирог, из которого сочится начинка.

27
{"b":"90975","o":1}