ЛитМир - Электронная Библиотека

— Знаете, — с вызовом произнесла Элис, — я хотела сказать вам одну, вещь относительно нашего разговора вчера ночью.

— Вот как?

— Да. Мы говорили о том, кому мы дороги. Вы помните?

— А, да… или об отсутствии таковых.

Элис положила кочергу на деревянное кресло вниз наконечником, глаза ее сверкали.

— Чтобы вы знали — у меня есть несколько совершенно очаровательных поклонников.

Последовало молчание.

— Я в этом уверен, милочка, — сказал Люсьен, и в голосе его прозвучало вежливое превосходство.

Она весело улыбнулась, радуясь, что ей удалось пробить брешь в его надменности. Настало, наконец, время ей поиздеваться над ним!

— Первый — Роджер Маннерз, племянник герцога Ратленда. Он делал мне предложение трижды. Совершенства его натуры слишком многочисленны, чтобы их перечислять, и у него очень красивые темные глаза — от них я просто таю. Потом есть еще Фредди Фоксхем, он потрясающе модный и ужасно забавный, и к тому же близкий друг красавца Браммела…

— Да, есть чем похвастаться!

— И еще Том де Вер, который завоевывает хвост всякий раз на охоте на лису. Мои поклонники хранят мне верность с того вечера, когда я в первый раз появилась в свете. Они-то совершенные джентльмены, они-то никогда не похитили бы меня.

— Они не вожделеют вас так, как я! — жарко прорычал Люсьен в дверную щель.

Ее глаза широко раскрылись, сердце екнуло.

— Их предложения по крайней мере были приличными!

— Вот как? Тогда почему же вы до сих пор не приняли ни одно из них?

Элис уставилась на дверь, пытаясь придумать колкий ответ, а он сказал смягчившимся голосом, который очаровывал ее и вызывал слабость в коленях:

— А я знаю почему! Потому что вам нужно больше. Вы чувствуете, что этим людям не удалось уловить того, что действительно ценно в вас. Всякий мужчина, который понял бы, какая вы редкостная, необычайная драгоценность, не стал бы колебаться и поступил так, как я сегодня. Да он даже не остановился бы перед тем, чтобы вас похитить, как вы это называете, если то был единственный способ заполучить вас. Не заставляйте меня раскаиваться в этом, Элис, я никогда не раскаюсь. Выйдите ко мне, клянусь, что буду вести себя хорошо.

Он замолчал, а Элис опустилась в кресло, которое придвинула к двери. Она облокотилась на спинку и положила щеку на руку, устремив взгляд в окно на живописный осенний день. Ее терзали сомнения.

— Вы поступаете несправедливо по отношению к самой себе и ко мне, полагая, что вызываете у меня только физический интерес, — говорил Люсьен. — Я уже сказал, что мне не терпится продолжить наше знакомство. Мне хочется узнать, что вы думаете о разных вещах, чего ждете от жизни, о чем мечтаете. — Он немного помешкал. — Элис, мне хотелось бы добиться вашего доверия.

— Как я могу доверять вам, когда вы меня окончательно скомпрометировали?

— Я не причиню вам вреда и не позволю, чтобы вам причинили вред из-за меня. Я знаю, что делаю.

— Вы слишком самоуверенны!

— Да, да, это мы уже выяснили, — нетерпеливо сказал Люсьен, — но если вы узнаете меня, вы, возможно, поймете, почему я так поступил.

Элис опустила голову и немного помолчала.

— Я вовсе не стремлюсь вас узнавать, — спокойно сказала она. Но, произнося эти слова, Элис знала, что это ложь — хладнокровная ложь ради самозащиты.

— Я вижу.

Она вздрогнула, услышав в его словах тщательно скрываемую боль. Она поняла, что не просто рассердила его, а ранила. Элис почувствовала раскаяние, и это сбило ее с толку, но она не смогла заставить себя сказать, что сожалеет о своей резкости.

Элис заходила по комнате, в отчаянии ломая руки. Не сама ли она навлекла все это на себя, каким-то образом поощрив его? Вчера ночью она определенно уступила его поцелую.

— Элис!

Она резко повернулась к двери, юбки обвились вокруг ее ног.

— Да?

— Вы знаете, что у меня в руке?

— Нет.

— Попытайтесь угадать.

— Вилы? — спросила она с деланным легкомыслием, надеясь разбудить в нем прежнее игривое настроение.

— Нет, дорогая моя, — сухо ответил он. — Ключ от вашей комнаты.

— Что?! — возмутилась она.

— Мне бы очень не хотелось им воспользоваться.

— У вас есть ключ от этой комнаты?

— Разумеется.

Она шагнула к двери, горло ее стиснул панический страх.

— Вы блефуете!

— Хотите, чтобы я вам это доказал?

— Нет! — Она прислонилась спиной к стене. Придется сделать так, как он говорит, ведь Люсьен поклялся, что не прикоснется к ней. Хотя Элис и не верила ему, ей ничего не оставалось, кроме как поймать этого негодяя на слове. Единственный способ сохранить свое достоинство в неприкосновенности — это добровольно выйти и встретиться с ним лицом к лицу. Все ее тело горело от непокорного, неприятного волнения, когда она отодвинула стул, подошла к двери и взялась за щеколду.

Элис решила, что ни в коем случае не покажет, как боится его и как сильно ее влечет к нему физически. Она не доставит ему такого удовольствия! Собрав всю свою храбрость, Элис распахнула дверь и сердито посмотрела на Люсьена.

Он стоял, прислонившись к стене рядом с дверью. Послав ей очаровательную улыбку, он сказал:

— А вот и она, моя прекрасная юная гостья. Не забудьте надеть плащ, дорогая. Погода в этих краях часто меняется.

— Вы хотите отправиться на прогулку? — спросила Элис, и глаза ее сузились, превратившись в сердитые щелки. — Ну что ж, пойдемте! Все, что вам угодно, милорд. Ведь в вашем распоряжении всего лишь несколько дней. Полагаю, вы должны провести их с толком, потому что, когда они подойдут к концу, вы меня никогда больше не увидите. — Она оттолкнула огромного мускулистого детину, стоявшего у нее на дороге, и пошла мимо него по тускло освещенному коридору.

— Все, что мне захочется, да? — плутовато спросил Люсьен у нее за спиной.

Не останавливаясь, она закатила глаза.

Когда Люсьен спустя мгновение поравнялся с ней, в руках у него оказалась ее обшитая мехом ротонда. Элис остановилась, увидев, что он держит ротонду перед ней, потом просунула руки в рукава, и хотя девушка по-прежнему сердито смотрела на него, он улыбнулся с понимающим видом и ничего не сказал. ***

Люсьен владел Ревелл-Кортом не очень долго и не успел определить границу между парком и лесом, не говоря уже о том, чтобы должным образом ухаживать за окружающими лесами. Привести конюшни в рабочее состояние было само по себе делом нелегким. И парк, и леса задичали за последние два-три года, по мере того как здоровье маркиза Карнартена постепенно ухудшалось, потому что своим поместьем он управлял сам, не доверяя управляющему такую необычную собственность.

Люсьен с Элис прошли через террасу, где сорные травы, плющ и золотарник буйно укрывали цветочные клумбы, разбитые вдоль террасы, выстроенной из выветренного камня. Три замшелые ступеньки, ведущие вниз, в сад, почти полностью заросли купами синей камнеломки. Он сошел по ним, направляясь к круглому фонтану; Элис следовала за ним. При их приближении два голубя, сидевшие на величественной каменной чаше фонтана, улетели, воркуя. Элис остановилась у фонтана и с отсутствующим выражением стала смотреть на листья кувшинок, плывущих с мечтательной неспешностью по поверхности мелкой воды, точно маленькие суденышки. Она смотрела на все это, пытаясь запомнить, а Люсьен смотрел на нее, смотрел, как ветер играет ее одеждой и прядками волос, с его помощью выбившимися из аккуратной прически.

Эти развевающиеся золотисто-рыжие волосы, синие глаза, кожа цвета слоновой кости, и целомудренная отчужденная строгость ее лица вызвали у него в памяти Венеру Боттичелли, встающую из моря на гребенчатой раковине.

— Так как же? — пробормотал он.

Элис рассеянно оторвалась от задумчивого созерцания листьев кувшинок.

— У вас прекрасный сад.

Он пожал плечами и огляделся.

— Сад запущен.

— Да, но в нем есть потерянная, жуткая красота, которая мне по душе. Жаль, что у меня нет здесь акварельных красок.

24
{"b":"9098","o":1}