ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Шурик Дасаев, жизнерадостный работник советской торговли, поэт весов и прилавка, угловатый, нескладный и длинный, всегда приносил в дом шум и веселую неразбериху. Артур Гельфер, вдумчивый экономист-философ, рыжий, как веснушки, с красивыми зелеными глазами и пухлым женским ртом, который он скрывал под большими усами, распространял вокруг себя запах одеколона, табака и уравновешенности.

Гарка Комов, толстый, рыхлый и важный, как боров-медалист, большой ценитель искусств и изящной словесности, с вечно длинными нечесаными волосами (этакий престарелый хиппи шестидесятых), приносил с собой ворох парадоксальных суждений и невероятных новостей из потустороннего мира, в существование которого верил безоговорочно.

Самым необычным из всех был аристократ Миша Калинин, всегда безукоризненно одетый, отглаженный, старый холостяк и оголтелый бабник. Он с удовольствием брал на себя роль третейского судьи во всех застольных спорах и считал, что его мнение единственное, заслуживающее внимания. При этом он был грамотным юристом-хозяйственником, спас немало народу от тюрьмы и единственный в городе разбирался в международном и корпоративном праве, которое освоил по литературе, присланной родственником-юристом из Америки.

Вся эта компания, с женами и без жен, собиралась не реже одного раза в две недели, попивала коньяк из рюмочек величиной с наперсток и философствовала с ленцой. Сначала Диана чувствовала себя лишней – женские разговоры не задавались и быстро затухали, хотя и были приятны вначале. Но потом ей понравилась спокойная атмосфера этих вечеров, которые Костя называл «встречами в английском клубе».

Диана, правда, сделала свои выводы и видела в мужской части компании скорее мозговой центр, чем английский клуб: слишком часто разговоры уходили в профессиональную сторону, причем, несмотря на разницу в образовании, собеседники прекрасно друг друга понимали.

Впрочем, и веселиться они умели – особенно отличались Шурик и Миша. В такие минуты они молодели «и чушь прекрасную несли», все проблемы отправлялись в «бабушкин сундук», и Диана хваталась за живот, опасаясь, что от смеха малыш родится преждевременно. А когда к шутникам присоединялся Тоцкий – Диана сбегала, вытирая с глаз слезы от смеха.

Когда подошел срок, и Марк благополучно появился на свет, вся компания явилась к окнам роддома, где уже три часа на морозе подпрыгивал гордый молодой отец.

Через пять дней Костя привез их домой. В пустой прежде комнате стояли детская мебель, кроватка, в шкафу высились стопки пеленок, подгузников, распашонок, а в ванной стояла стиральная машина.

Диана была счастлива рождением сына и вся светилась от переполнявших ее чувств, хотя проблемы с кормлением возникли с первых дней. Дико болели груди, налившиеся молоком, – малыш был с ленцой и, почмокав пять минут, засыпал. Диане приходилось сцеживаться чуть ли не круглосуточно, она недосыпала и даже плакала тайком. Мысль о том, что эти хлопоты неизбежны, была слабым утешением, но пока Диана размышляла о тяжелой женской судьбе, все устроилось. Малыш оказался обжорой, и после нескольких недель мучений Диана вздохнула свободней.

Костя помогал ей как мог: стирал пеленки, подгузники, привозил домой массажистку, таскал сумки с продуктами, звонил с работы по двадцать раз в день и мчался к Диане по первому ее зову.

На четвертой неделе жизни малыш стал называться Марком Константиновичем и при звуках своего имени совершенно очаровательно улыбался беззубым ртом.

Дела у Кости на работе приняли совершенно неожиданный поворот: теперь, с милостивого разрешения власть предержащих, Костя на свой страх и риск организовывал под эгидой горкома молодежные центры, кооперативы и кафе, хозрасчетные организации. Сначала – единицы, но к концу 1986 года уже по несколько в неделю.

– Перспективная штука, Ди, – рассказывал он, приходя с работы. – Конечно, девяносто процентов из них проворуются или разорятся, но десять выживут обязательно. Как говорит наш лидер: «Процесс пошел».

Диана, имеющая о кооперативных товарах нелестное мнение, поднимала бровь и предрекала скорую кончину халтурщикам, но ей возражал рассудительный Артур Гельфер.

– Дианочка, – говорил он, развалившись в кресле в гостиной, – ты глубоко заблуждаешься в своих выводах. Вымрут не халтурщики, а как раз те, кто работает на совесть. В нашем «Зазеркалье» нужно быть наглым и удачливым халтурщиком, и то, помяни мои слова, их задавят налогами, как мух. Год, два – и кооперативы канут в Лету. Кто поумнее, сделают на этом капитал для серьезных дел, кто-то сядет, кто-то улизнет с полными карманами. Рынок этими товарами не наполнить. Экономику полумерами не спасешь – это ей как мертвому припарки, но кое-кто на самом верху станет почти Рокфеллером. Или покруче. Смотри, кому это выгодно, Дианочка. У нас вор на воре сидит и им же погоняет. Вор у нас – двигатель прогресса, в этом основное отличие социализма от капитализма как экономической системы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

28
{"b":"91","o":1}