ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Найдите их, генерал! Найдите и сотрите в порошок!

Росторн почти не шевеля губами, сказал Уайетту:

– Серрюрье со своими генералами – Дерюйе, Лескюйе, Рокамбо.

Один из них что-то прошептал на ухо Серрюрье, тот обернулся.

– А, Росторн, вы хотели мне что-то сообщить?

– Пошли, – сказал Росторн, и они начали пересекать пространство зала.

Серрюрье сидел, облокотившись на стол, заваленный картами. Это был маленький, почти незаметный человечек с поднятыми плечами и впалой грудью. У него были коричневые глаза шимпанзе, в которых застыло выражение мольбы, словно их владелец никак не мог взять в толк, за что его можно ненавидеть или хотя бы не любить. Но голос его был груб и резок – голос человека, знавшего, что такое власть, и привыкшего командовать.

Он поскреб подбородок и сказал:

– Вы выбрали неудачное время. А кто этот белый человек?

– Это английский ученый, Ваше Превосходительство.

Серрюрье пожал плечами, словно вычеркивая Уайетта из списка людей, с которыми стоит иметь дело.

– Чего хочет британское правительство от меня?

– Меня просили кое-что передать вам, – сказал Росторн.

– Что именно? – проворчал Серрюрье.

– Ценную информацию, Ваше Превосходительство. Мистер Уайетт – специалист-метеоролог, он имеет сведения о надвигающемся урагане – очень опасном.

Челюсть Серрюрье отвисла.

– И вы пришли ко мне сейчас, в такое время, чтобы поговорить со мной о погоде? – вопросил он, словно не веря своим ушам. – Сейчас, когда война у порога, вы тратите мое время на пустяки? – Он схватил со стола карту и, сжав ее в своем черном кулаке, потряс ею под носом Росторна. – Я-то думал, что вы мне сообщите что-нибудь новое о Фавеле. О Фавеле, Фавеле – понимаете? Он сейчас меня интересует, а больше ничего.

– Ваше Превосходительство... – начал Росторн.

Серрюрье раздраженно прервал его.

– На Сан-Фернандесе ураганов не бывает, об этом все знают.

– Был в 1910 году, – вставил Уайетт.

– У нас не бывает ураганов, – повторил Серрюрье, сверля Уайетта глазами. Внезапно он взорвался. – Ипполит! Ипполит, где, черт тебя возьми! А ну отправь этих дураков отсюда.

– Но Ваше Превосходительство... – сделал еще одну попытку Росторн.

– На Сан-Фернандесе не бывает ураганов, – завопил Серрюрье. – Вы что, оглохли, Росторн? Ипполит, уведи их с глаз долой. – Он наклонился над столом, тяжело дыша. – А с тобой я поговорю попозже, Ипполит, – добавил он угрожающим тоном.

Уайетт почувствовал, как Ипполит вцепился в его пиджак, и посмотрел на Росторна.

– Пошли, – сказал Росторн уныло. – Мы передали наше сообщение, как могли.

Он с подчеркнутым достоинством повернулся и зашагал к двери. Секунду поколебавшись, Уайетт последовал за ним. Когда они открыли дверь, вновь раздался истерический крик Серрюрье:

– У нас не бывает ураганов, мистер английский ученый!

В коридоре Ипполит тотчас переменился, исполнившись мстительной злобы. Он счел, что Росторн обвел его вокруг пальца, а, кроме того, почувствовал страх перед расправой, которую ему пообещал Серрюрье. Он крикнул взвод солдат, и те, не церемонясь, дотащили Уайетта и Росторна до ворот дворца и буквально выкинули на улицу.

– Я ожидал чего-то подобного, – сказал Росторн, разглядывая разорванную полу своего пальто. – Но мы должны были попытаться.

– Он сумасшедший, – сказал Уайетт. – Клинический случай очевидного, буйного помешательства.

– Разумеется, – спокойно сказал Росторн. – А вы этого не знали? Лорд Эктон сказал однажды, что абсолютная власть абсолютно развращает. Серрюрье, конечно, до конца развращен, – вот почему все его так боятся. Я, кстати, стал сомневаться, что мы вообще выйдем отсюда.

Уайетт помотал головой, словно отряхивая с себя паутину.

– У нас не бывает ураганов, – сказал он, копируя Серрюрье, – как будто он отменил их президентским декретом. – На его лице было недоуменное выражение.

– Давайте-ка уматывать отсюда, – сказал Росторн, оглядывая стоящих кругом солдат. – Где ваш автомобиль?

– Вон там, – сказал Уайетт. – Я отвезу вас домой, потом заеду в «Империал».

Послышался глухой рокот, шедший откуда-то с гор. Росторн наклонил голову набок, прислушиваясь.

– Это гром, – сказал он. – Это что, ваш ураган уже здесь?

Уайетт посмотрел на луну, плавающую вверху в безоблачном небе.

– Это не гром, – сказал он. – По моему, кто-то из них нашел другого – Серрюрье Фавеля или наоборот. – Он взглянул на Росторна. – Это орудийный огонь.

Глава 3

I

Был уже поздний вечер, когда Уайетт подвел машину к подъезду «Империала». Ему сильно досталось за это время. Уличные фонари либо сами погасли, либо были потушены умышленно (он предположил, что обслуживающий персонал электростанции просто сбежал); три раза его останавливала полиция и с подозрением осматривала автомобиль, один из немногих на пустынных улицах. Время от времени вспыхивала перестрелка, – то одиночная, то залпами, гулко прокатываясь вдоль улиц. Полиция и солдаты нервничали и готовы были стрелять в любой движущийся объект. И надо всем этим властвовал глухой рокот артиллерийской канонады, особенно отчетливый в тяжелом ночном воздухе.

Мысли Уайетта были в разброде. Он даже не знал, радоваться ему или огорчаться, если он встретит в «Империале» Джули. Если она отправилась на мыс Саррат, тогда ему уже ничего не придется решать, а если она все еще в отеле, ему предстоял трудный выбор. Мыс Саррат, с точки зрения Уайетта, был не безопасным местом, но равным образом небезопасно было оказаться замешанным в борьбе воюющих сторон. Мог ли он, руководствуясь только своими предчувствиями, советовать кому-либо, и особенно Джули, не ехать на мыс Саррат?

Он посмотрел на затемненный отель и внутренне содрогнулся, сейчас ему предстоит решать, что же делать. Когда он был готов закрыть и запереть автомобиль, ему в голову пришла мысль. Он открыл капот и снял распределительный ротор. Теперь в любом случае автомобиль останется на месте.

Фойе отеля было темным, только со стороны американского бара шел слабый свет. Он направился туда, но внезапно остановился: сзади раздался стук отодвигаемого стула. Он повернулся.

– Кто здесь?

Послышался шорох, какая-то фигура тенью мелькнула на фоне окна, затем со стуком закрылась дверь, и все стихло. Со стороны американского бара донесся голос:

– Кто там?

– Это Уайетт.

Джули бросилась ему на грудь, как только он вошел в бар.

– О, Дейв, я так рада, что ты здесь. Ты с базы? У тебя есть машина?

– Машина есть. Но я не прямо с базы. А тебя ведь должен был кто-то туда отвезти?

– Они приезжали, но меня тут не было, никого из нас не было.

Тут Уайетт обнаружил, что находится в центре небольшой группы. Здесь были Доусон, Папегайкос из клуба «Марака» и женщина средних лет, которую он не знал. Сзади, за стойкой, виднелась фигура бармена.

– Я была здесь, – говорила женщина. – Я спала в своей комнате, и никто не пришел за мной. – Тон ее был обиженным и агрессивным.

– Ты, вероятно, не знаешь миссис Вормингтон, – сказала Джули.

Уайетт кивнул головой.

– Значит, вы оказались за бортом, – сказал он.

– Не совсем. Когда мы с мистером Доусоном добрались до отеля и увидели, что никого уже нет, мы сели вот тут и стали думать, что делать дальше. В это время зазвонил телефон в кабинете администратора. Оказалось, что звонили с базы. Они проверяли, не остался ли кто-нибудь здесь, и сказали, что пришлют за нами грузовик, – но тут прямо посередине фразы связь оборвалась.

– Вероятно, люди Серрюрье отрезали линию, – сказал Уайетт. – Они явно нервничают. Видно, не уверены в себе. Когда это произошло?

– Около двух часов тому назад.

Уайетту это не понравилось, но он ничего не сказал, не было смысла пугать присутствующих. Он улыбнулся Папегайкосу:

– Привет, Эвменидес. Я не знал, что вас привлекает «Империал».

15
{"b":"91001","o":1}