ЛитМир - Электронная Библиотека

Девушке было не по себе, оттого что она так покорно выполняет волю похитителя, словно пошла против отца и встала на сторону мятежников. Но какой у нее выбор? Она же не может сражаться с таким огромным и сильным мужчиной?

Внутри у нее что-то тошнотворно дрожало, когда Аллегра думала о том, что сделают с Умберто, схватив его, особенно увидев ее разорванное платье. Это сделал Доминик, но заподозрят, конечно, Умберто. Солдаты отомстят жителям его деревни и, несомненно, сделают с крестьянскими девушками то, что, как они полагают, он сделал с ней.

Затем мужчины деревни взорвут гарнизон или устроят засаду солдатам и сотворят ужасные вещи с пойманными пленниками. «Месть за месть, кровь за кровь, и так без конца», – устало размышляла она.

Жители острова были католиками, а Спаситель учил подставлять другую щеку, если ударят по одной, и Аллегра не понимала, почему средневековая традиция вендетты распространилась по всей Италии, как лихорадка безумия. Более всего подвергались этой заразе острова – Сицилия, Корсика и остров Вознесения. Хотя короля Альфонса здесь почти боготворили, все, кажется, забыли, что еще двадцать лет назад он законом запретил вендетту.

Взглянув в сторону дворца, Аллегра увидела, что все окна освещены. Интересно, что скажет отец по поводу этой истории? Наверняка не допустит, чтобы гости узнали о ее похищении.

Доминика сейчас уже несомненно нашли и отвели к врачу.

Он, вполне вероятно, уже налгал отцу о том, как все произошло, выгораживая себя, а потом отправился к любовнице.

У сторожевых ворот мятежник долго смотрел на девушку странным взглядом своих темных завораживающих глаз. Аллегра было решила, что сейчас он наклонится и поцелует ее, но Умберто лишь притянул ее к своей груди. Затем обнял рукой ее талию. Она не воспротивилась.

– Аллегра… – пробормотал Лазар.

Девушка задрожала, услышав обжигающее желание в его голосе. Она закрыла глаза, когда пальцы Лазара коснулись ее шеи. Эта неожиданная ласка лишила девушку сил, и, чтобы не упасть, она слегка прижалась к нему.

– Лодыжка болит?

– Чуть-чуть, – задыхаясь, прошептала Аллегра.

Лазар замер, а затем его руки начали ласкать ее. Все ощущения Аллегры сосредоточились там, где он касался ее. Девушке мучительно хотелось узнать его имя.

Пальцы Лазара обхватили ее плечо, потом скользнули по руке к запястью.

– Аллегра, – выдохнул он, – я так сожалею о том, что мне предстоит сделать.

– Ничего, – пробормотала она, закрыв глаза и положив голову на его широкую грудь.

Наслаждаясь ощущением близости этого сильного тела, Аллегра вдруг услышала тихий металлический щелчок.

Она открыла глаза как раз в тот момент, когда незнакомец приставил серебристое дуло пистолета к ее виску.

Девушка замерла в его руках.

– Что ты делаешь? Боже милостивый!

– Спокойно, дорогая. – Лазар вывел ее на открытое пространство перед воротами. – Веди себя спокойно, делай то, что я говорю, и ничего неприятного не случится.

Стража бросилась к ним, но Лазар приказал солдатам остановиться. Они повиновались.

– А теперь постучи в дверь, – сказал он Аллегре. – Когда ответят, назовись.

Она не шелохнулась.

– Аллегра!

– Не могу, – простонала она. – Мне страшно.

– Ты должна сделать это, дорогая.

– Не смей так называть меня! Как ты можешь говорить такое, держа пистолет у моего виска?

Она заплакала. Лазар твердил себе, что это хорошо, ибо картина будет убедительнее. Но на душе у него было скверно.

– Я ненавижу тебя!

– Ну же, милая, сделай это, – мягко попросил Лазар. – Я не обижу тебя. Нам лишь нужно убрать с дороги этих солдат, вот и все.

– Ты… ты обещаешь?

– Клянусь, – прошептал он.

– Хорошо. – Вся дрожа, она шагнула вперед и заколотила кулаком в массивную деревянную дверь с железными запорами, которая вела в башню.

Девушка казалась крошечной на ее фоне, и у Лазара сжалось сердце. Он стремительно притянул ее к себе, полуобняв, прежде чем она успела подумать о побеге. Услышав голоса мужчин по ту сторону двери, Аллегра дрожащим голосом назвала себя.

– Как ты мог поступить так со мной? – прошептала она. – Я ничего плохого не сделала тебе. Я никого не обидела.

Лазар верил ей.

– Если это утешит тебя, то я продал бы душу, лишь бы любить тебя, – пробормотал он.

– Я никогда бы не согласилась. Никогда, проживи я хоть тысячу, хоть миллион лет!

– А я думаю, согласилась бы.

– О Боже, как же я ненавижу тебя!

– Добрый вечер, синьоры, – обратился Лазар к солдатам. – Мы с сеньоритой Монтеверди просим вас всех покинуть башню. Выходите тихо, подняв руки вверх.

Через несколько минут в помещении не осталось солдат, и Лазар вместе с Аллегрой заперся в башне, для надежности придвинув к двери тяжелый стол. Карты, в которые играли солдаты лишь несколько минут назад, разлетелись по полу.

– Безумец! – закричала Аллегра, всплеснув руками. – Ты понимаешь, что тебя повесят? Как только выйдешь отсюда, ты – мертвец!

Лазар усмехнулся:

– Как мило, что тебя это тревожит. – Убрав пистолет, он схватил девушку за руку и потащил вверх по каменной лестнице.

Воздух в башне был душным и спертым, стены – сырыми.

Запыхавшись, они добрались до сторожевой комнаты, окна которой выходили на море. В ней стояли лишь грубо сколоченный деревянный стол и небрежно отодвинутые скамейки. На стене висели лампы.

Лазар задул все лампы, кроме одной, чтобы не превратиться в легкую мишень для солдат.

В центре комнаты стояла большая лебедка для восточных ворот. Отпустив руку Аллегры, Лазар подошел к лебедке и уперся плечом в колесо. Для того чтобы усилия увенчались успехом, понадобились бы двое-трое сильных мужчин, но ему придется сделать все самому.

Аллегра замерла и побледнела, глядя на него, но при первом скрипе ворот вздрогнула.

– Кто ты? – решительно спросила она, когда Лазар налег на рычаг. Его рана снова открылась.

Он выругался, заметив, что кровь снова полилась из раны.

– Оторви полоску от своего платья. Нужно перевязать эту чертову рану, иначе мне никогда не открыть эти проклятые ворота.

– Зачем ты открываешь ворота?

– Делай то, что я велел. – Вытащив фляжку с ромом, Лазар полил им рану.

Аллегра вдруг бросилась прочь.

– Вернись! – крикнул Лазар. – Черт бы тебя побрал! – Ром вперемешку с кровью струился по его руке, но он, не обращая на это внимания, ринулся за девушкой.

Через несколько минут Лазар уже перекинул ее через плечо и нес вверх по лестнице. Опустив Аллегру на стол, он сдернул кожаный ремешок со своей фляжки и связал ее лодыжки морским узлом. Все это время она ругала его словами, которые, по понятиям монастырских воспитанниц, представляли собой грязные ругательства:

– Мерзавец! Лгун! Убийца! Отойди от меня! Ты заливаешь меня своей кровью!

– Дай-ка мне эту штуку. – Лазар потянул за шелковый пояс на ее талии. – Это должно помочь.

Она вцепилась в пояс.

– Нет! Ты не запятнаешь своей мерзкой кровью это, Синьор Без Имени!

Он посмотрел на нее, прищурившись:

– Послушайте, сеньорита Монтеверди. Моя рука кровоточит из-за вашего драгоценного жениха, от которого, позволю себе напомнить, я спас вас.

– Напомни мне, чтобы я поблагодарила тебя за это, когда в следующий раз приставишь пистолет к моему виску!

– Ах ты зловредная девчонка! Да я и не собирался стрелять в тебя. И кроме того, мой порох промок: пистолет, наверное, и сейчас не выстрелит. А теперь давай сюда пояс. Это всего лишь тряпка.

– Вовсе нет!

Лазар схватил пояс и подошел к лампе, расправляя его. И только собираясь промокнуть им рану, он понял, что это такое.

Замерев, Лазар уставился на пояс, потом поднес шелковую полоску к свету.

Как же он не заметил этого раньше?

Холодок пробежал по его спине.

Зеленое и черное. Цвета Фиори.

– Что это, черт возьми?

Аллегра небрежно пожала плечами.

– Я задал тебе вопрос.

12
{"b":"9102","o":1}