ЛитМир - Электронная Библиотека

Она сердито посмотрела на них.

— Я потрясена и возмущена! Дайте сюда. — И она протянула руку.

Эндрю вжался в спинку сиденья, но все же отдал ей — Ты дурной, испорченный мальчишка! — заявила она. — Ты хоть представляешь себе, что могло бы случиться, если бы кто-то тебя увидел?

Ребята обменялись унылыми взглядами.

— Вот именно, — строго произнесла она. — Ты попал бы в тюрьму.

— А в тюрьме кормят, да, мисс Бел? — спросил Эндрю.

— Что за глупость! — воскликнула она, с трудом пряча боль, кольнувшую ее в сердце при этом вопросе. Ей страшно захотелось приласкать мальчика, но следовало быть рассерженной, потому что ни в коем случае нельзя было поощрять их к дальнейшему воровству. Господи, она ведь не может снова выбросить их на улицу!

Эндрю опустил голову:

— Нам очень жаль, мисс Бел.

— Я знаю, что вам жаль, — сурово отозвалась она. — Так вот, больше вы не будете воровать, но и голодать тоже не будете. Томми, Эндрю, я отвезу вас в такое место, где о вас будут хорошо заботиться.

— В какое место? — спросил, мгновенно насторожившись, Эндрю.

— Это школа. Томми вздернул брови:

— Школа?

Бел кивнула, приняв решение. Можно отменить заказ на новое вечернее платье. У ребят будет крыша над головой, чистая одежда на теле и еда в животах, даже если ей придется снять деньги со своего счета.

— Не хочу я ни в какую школу, — презрительно фыркнул Эндрю.

— Это меня не интересует, — ответила Бел.

— А почему вы больше не торгуете апельсинами? — пропищал Томми.

— А ты глянь, какая у нее мировая повозка. Она же пошла по рукам, — хихикнул Эндрю.

Отпрянув, Бел изумленно воззрилась на мальчика, и ей захотелось умереть от унижения. Но она крепко сжала губы и отвела взгляд, напомнив себе, что эти дети, живя в воровском притоне, во многом разбираются лучше ее. И она от всей души порадовалась, что они не спросили, почему им нельзя воровать, а ей можно быть шлюхой. Она не смогла бы ответить. Ее терзали угрызения совести из-за того, что она забыла об этих несчастных малышах больше чем на месяц, с головой погрузившись в собственные проблемы.

Она приказала Уильяму ехать к Пэддингтону. Преподавая у миссис Холл, она слышала о том, что там есть школа, существующая на средства, жертвуемые Филантропическим обществом. Конечно же, она сумеет убедить директора принять ее беспризорников.

Прибыв на место, Бел схватила мальчишек за руки, чтобы они не вздумали убежать, и решительно повела их к приземистому кирпичному зданию школы.

Секретарь встретил их с хмурым видом. Она пожелала увидеть директора, и секретарь согласился, присмотреть за мальчиками, смирно сидевшими в приемной. Саму же Бел проводили в директорский кабинет. Она ждала минуты две с нервным нетерпением, а когда унылый человечек с худым лицом и крючковатым носом вошел в кабинет, взглянула на него холодно и отчужденно.

— Простите, что заставил вас ждать, мисс. Я мистер Уэбб. Чем могу быть полезен? — произнес он гнусаво и напыщенно.

— Спасибо, что приняли меня, мистер Уэбб. Я привела двух мальчиков, которых мне хотелось бы отдать в вашу школу.

Уголки его губ опустились.

— К сожалению, школа переполнена. Они родились в этом приходе?

Бел этого не знала.

— Вы принесли их свидетельства о рождении, мисс… э-э…

— Гамильтон. Белинда Гамильтон. Левая бровь его высоко взлетела.

Бел выругала себя за то, что так опрометчиво назвала свое полное имя.

Она знала, что прославлена — или обесславлена — в Лондоне, но кому могло прийти в голову, что директор благотворительной школы тоже о ней слышал?

Он наклонил голову набок и стал похож на злую птицу.

— Какое отношение имеют к вам эти дети? — подозрительно посмотрев на нее, спросил он.

— Это мои друзья. Мистер Уэбб, этим детям нужна крыша над головой. Они живут на улице. Им нечего есть…

— Одну минуту, — оборвал он ее. — Живут на улице? Судя по всему, они совершенно не подходят для нашего учреждения, мисс Гамильтон. Я не могу допустить, чтобы они портили других детей.

— Сэр! — воскликнула Бел, отшатываясь. — Они никого не собираются портить.

— У нас здесь сироты, но все они из порядочных домов, и их родители — уважаемые бедняки. Уверен, что эти ваши сорванцы несчастны, но, если вы не можете даже предъявить их метрики, я не обязан их принимать.

— Вероятно, я неясно выразилась. — Бел выдавила из себя победоносную улыбку. — Я намерена заплатить за оформление документов и содержание. Это славные, хорошие мальчуганы. Им нужно только получить образование, чтобы со временем начать работать, и немного привыкнуть к порядку…

— Мисс Гамильтон, — презрительно бросил он, — такие, как они, нам не нужны. Равно и такие, как вы.

Бел раскрыла рот от удивления:

— Такие, как я? Нельзя же осуждать детей из-за меня!

— Здесь приличное христианское учреждение, мисс Гамильтон. Я уверен, что вы поймете меня.

— Вот как? Мне оно что-то совсем не кажется христианским. Разве у Господа нашего не было подруги — бывшей блудницы?

— Всего хорошего, сударыня, — холодно отозвался директор.

— Мистер Уэбб, вы осудили этих детей на виселицу.

— Это дело родителей — научить их добродетели.

— У них нет родителей. Я — единственный взрослый, кого они знают.

— Их, возможно, примут в работный дом в Мариле-боне…

— Я бы не отдала в этот дом даже бездомную собаку. Я заплачу вам сверх положенного…

— Мы не примем ваших денег, мисс Гамильтон, учитывая их источник.

— А как вы думаете, мистер Уэбб, что будет с мальчиками? Не могу же я опять выбросить их на улицу.

— Вероятно, вы и сами могли бы о них позаботиться, — пожал он плечами, бросив ханжеский взгляд на ее дорогой туалет, а потом кивнув на ее роскошный экипаж. — Судя по всему, это вам по средствам.

Бел сердито вскочила со стула и вихрем вылетела из кабинета.

— Эндрю, Томми, пошли. — Подбородок ее был высоко вздернут, но внутри у нее все пылало от ярости, пока она шла к коляске, держа детей за руки. Она чувствовала, что директор смотрит ей вслед осуждающим взглядом.

Бел усадила мальчиков в карету и приказала Уильяму дрожащим от унижения и обиды голосом возвращаться в Найт-Хаус. Скрестив руки на груди, она сердито смотрела в окно, а мальчики, напуганные этой молчаливой яростью, с беспокойством смотрели на нее.

— Они не… они не захотели принять нас, мисс Бел? — осторожно спросил Томми.

— Дело не в этом, Томми. Просто у них нет места. — Она заставила себя говорить спокойно. — Не беспокойся. Все будет хорошо.

Если она привезет их в Найт-Хаус, Роберта, чего доброго, хватит удар. Но что еще ей остается? Размышляя таким образом, она вдруг подумала, что Роберту даже незачем об этом знать. Дети получат работу и будут зарабатывать на жизнь. Эндрю может ухаживать за собаками, а Томми — помогать на кухне. Ничего другого ей в голову не приходило.

Приехав в Найт-Хаус, она заручилась помощью Уильяма. Он еще не забыл, что такое нищее детство, и с радостью согласился помочь ей, а веселая, добродушная кухарка тут же взяла их под свое крылышко. Эта полная ласковая женщина, кажется, даже обрадовалась, что под ногами у нее будут путаться детишки, которых можно кормить и баловать.

Переводя взгляд с одного бледного чумазого личика с широко раскрытыми глазами на другое, Бел объяснила ребятишкам, что они будут здесь жить, но если кто-то из них стащит хотя бы кусочек сахара, она лично спустит с него шкуру. Лучше получить трепку от нее, чем попасть в Нью-гейт, а затем на виселицу. Они должны отучаться от дурных привычек.

В той части дома, где жили слуги, хватило места и для мальчуганов. Возле очага быстро поставили две кровати. Непоседливые, любознательные мальчишки очаровали прислугу, едва переступив порог этого роскошного дома. Одна из горничных, непрестанно улыбаясь, умчалась поискать для них чистую одежцу. В доме, где выросли пятеро сыновей и было бесчисленное количество мужской прислуги, на чердаке стояли сундуки с ношеной одеждой, часть которой вполне могла еще пригодиться.

33
{"b":"9103","o":1}