ЛитМир - Электронная Библиотека

– Видела мужчину, с которым я была? – повторила она. Кики сделала вид, что её очень заинтересовала модернистская картина, повешенная над старинным книжным шкафом, а тем временем засунула ключ от витрины поглубже в карман.

– Высокий красивый блондин?

– Да! – подтвердила Елена, довольная, что Кики заметила её спутника. – Трои – торговец произведениями искусства, он из Лос-Анджелеса, – продолжала она. – Он и за обедом сидел рядом со мной. Чудесный был вечер. Я так натанцевалась, что осталась бы отдохнуть дома, если бы не дела Доктор ван Кайзер сказал, что заглянет сегодня утром в музей совсем ненадолго – он принимает друзей в своем доме на берегу Оленьего озера, – и попросил, чтобы я посидела в кабинете и дождалась прихода одного торговца древностями из Европы. Он должен забрать одну важную вещь.

Кики прикусила зубами губу, чтобы сдержать улыбку. Одну важную вещь! – мысленно повторила она. – Как же, чик от замка моего велосипеда». Взяв у Елены карточку, она переписала нужные сведения и отдала её обратно.

– Спасибо, – поблагодарила Кики и вышла из кабинета. За дверью она снова нащупала ключ от витрины в кармане джинсов. «Может быть, завтра вечером это их и не остановит подумала она с мрачной усмешкой но заставит замешкаться».

Когда она вернулась в мастерскую, Гейбриел была очень неразговорчива. Кики дала ей списанные с карточки сведения и села читать журналы. Сейчас они больше не казались ей такими скучными, как в понедельник, когда она только принялась за них. Неужели с тех пор прошло всего четыре дня? Просто удивительно, как много она узнала, читая по утрам журналы и совершая днем экскурсии с Гейбриел. Да ещё ежедневно помогая Гейбриел в практической работе, которую та делала в мастерской.

Они не стали делать обычный утренний перерыв, и в одиннадцать часов Гейбриел убрала работу с верстака.

– Я уезжаю домой, – сообщила она Кики, – Тревожусь, как там Моне. Но завтра буду тут рано утром. Столько мне дел нужно успеть переделать! – Она сняла ключ с гвоздя над дверью. – Вот ключ от мастерской, – сказала она, отдавая его Кики. – Ты, если захочешь, можешь уйти в полдень. Уходя, запри дверь. До завтра.

Кики дочитала начатую статью, затем поднялась наверх и обошла два зала на первом этаже. Повинуясь внезапному порыву, она поднялась по лестнице на второй этаж и вошла в египетский зал. Там была группа детей под присмотром Двух родителей. Дети переговаривались неестественно тихими голосами, и это укрепило в душе Кики ощущение того, что экспонаты этого зала таинственным образом зачаровывают всех посетителей.

Миновав саркофаг и кошку из черного дерева, Кики направилась к витрине с ювелирными изделиями, на которых было вырезано «магическое око». Тяжелое золотое ожерелье и браслет, составляющий с ним пару, были украшены драгоценными камнями и сложным резным узором с «магическим оком» посредине.

– Этот глаз смотрит прямо на меня, – услышала Кики тонкий голосок у своего локтя. Там стояла маленькая девочка, не отрывавшая взгляда от украшений.

– Я знаю, – сказала Кики. – Он называется «магическое око». Египтяне верили, что «магическое око» способно исцелять больных. – Ребятня сгрудилась вокруг Кики, слушая её пояснения. – А некоторые из них даже считали, что его могущество настолько велико, что позволяет оживлять умерших.

– Это страшно, – пискнула девочка.

– Ты думаешь? – сказала Кики.

Группа двинулась дальше, а Кики спустилась вниз, чтобы забрать Рыжика. Она заперла мастерскую и положила ключ в карман.

Придя домой, она первым делом позвонила Эндрю.

– Сегодня экскурсии не будет, – сообщила ему она, – Гейбриел рано уехала домой, чтобы побыть с Моне. Она говорит, ему стало лучше.

– А как дела у Гейбриел?

– Не особенно хорошо. Ей было известно – ещё до того, как я сказала ей, – что ван Кайзер с сообщниками хотят похитить кошку из черного дерева. Об этом она узнала из объявлений. А когда я рассказала ей об украшениях, она сказала: хватит, больше я не буду покрывать их. Она хочет завтра же вернуть все в музей и обратиться в полицию.

– Заявить на себя? – Эндрю присвистнул.

– Похоже. Так что если с этого момента и до завтрашнего дня у тебя появятся какие-нибудь блестящие мысли, звони мне.

– Ладно. Созвонимся позже.

Когда Кики делала себе сандвич с ореховым маслом и джемом, зазвонил телефон.

– Здравствуй, Кики. Я думала, мне придется говорить в автоответчик. А почему ты сегодня не в музее?

– Здравствуйте, миссис Кендрик. Там я была утром, но миссис Джанссен рано ушла домой, ну и я тоже домой отправилась.

– Мне повезло! Я понимаю, что обращаюсь к тебе, не упредив заранее, но не смогла бы ты посидеть с Джеф сегодня вечером? Мы вернемся домой к девяти.

– Конечно, смогу, – ответила Кики. – Во сколько придти?

– В шесть не слишком рано? Мы уходим на обед к друзьям.

– Нормально, – сказала Кики. – Буду у вас в шесть.

Когда Кики пришла к Кендрикам, Джеффри как раз заканчивал свой обед.

– Рыжик! – завопил он, сползая со стула и протягивая ручонки к коту. Рыжик, уклоняясь от его объятий, вскочил на стол и принялся подлизывать остатки обеда Джеффри.

– Рыжик! – воскликнула Кики, подхватывая кота и плюхая его на пол. – Как ты себя ведешь?! Миссис Кендрик рассмеялась.

– На этот раз у меня есть для него печенье с дольками из настоящего шоколада, – сообщила она, давая Джеффри два печенья – одно для него самого и одно для кота, – а не из бобов рожкового дерева.

– За такое поведение ему ничего бы не следовало давать, – сказала Кики. – Вы вчера были на званом вечере Галльярдского музея?

– Да, там было весело.

– Там было скучно и неинтересно, – возразил вошедший на кухню мистер Кендрик. – Эти знатоки искусства ужасные снобы, ещё хуже юристов.

Миссис Кендрик не стала отвечать на его выпад и извиняющимся тоном сказала Кики:

– Вчера мы не позвали тебя посидеть с Джеффри, потому что здесь была моя сестра. С Джеффри оставалась она.

Ну, разумеется, – отозвалась Кики. – Я не потому спросила. По телевизору показывали отдельные моменты этого вечера, но вас я почему-то не видела. – Потому что при виде телевизионных камер я прятался за пальмой в кадке, – сказал мистер Кендрик, беря печенье. – Впрочем, есть надежда, что на следующий год веселее. Я слыхал, у хранителя музея есть дом на берегу Оленьего озера. Вот я и предложу, чтобы все мужья и жены членов попечительского совета захватили с собой туристские ботинки, рыболовные снасти или купальные костюмы. Пускай все попечители в вечерних туалетах танцуют с торговцами произведениями искусства или друг с другом, в то время как мы, некультурные, станем ловить на воздухе рыбку к обеду или нагуливать себе аппетит.

– О, перестань, Лорн! – воскликнула миссис Кендрик, Кики широко улыбнулась. Она любила слушать, как мистер Кендрик поддразнивает жену. Когда Кики впервые пришла к ним посидеть вечером с Джеффри, она испытывала робость и страх перед новым окружным прокурором но вскоре поняла, что это добрый и благожелательный человек.

– Ты довольна своей неделей стажировки у миссис Джанссен? – спросила миссис Кендрик.

– Да, это интересно, – ответила Кики. – И совсем не то, чего я ожидала. Но ведь я, в общем-то, и не знала, чего мне ожидать. «И уж, конечно, не встречи с международной шайкой похитителей музейных ценностей или с реставраторшей, которая подделывает произведения искусства и ворует подлинники», – подумала она.

– Доктор Алленби говорил мне, что миссис Джанссен – настоящая художница, – продолжала миссис Кендрик. – Он рассказывал, что она живет на ферме за городом и вся конюшня там заполнена картинами и скульптурами, которые она создавала в течение многих лет.

Кики слушала с открытым ртом.

– А я и не знала, – вымолвила она, живо представив себе старую конюшню позади сарая для инструментов. Неужели она и впрямь заполнена произведениями искусства?

– Кажется, она перестала заниматься живописью, когда заболел её муж. А после его смерти она, по словам доктора Алленби, потеряла всякий интерес к своему творчеству.

21
{"b":"9104","o":1}