ЛитМир - Электронная Библиотека

Кики положила картотеку обратно и задвинула ящик, тревожно покосившись на дверь. Она не была уверена, что Елена станет долго дожидаться в кафе мифического Троя. К тому же приближалось время закрытия. Интересно, Елена поднимется сюда или прямо пойдет домой? Нет, она поднимется. Ведь она даже не заперла кабинет.

Кики слегка отъехала в кресле от стола, чтобы выдвинуть средний ящик. Там были ручки, карандаши, таблетки для людей, страдающих повышенной кислотностью, и несколько мелких монеток. Она собралась было попробовать открыть ящик справа, как вдруг в глаза ей бросился продолговатый листок бумаги, на каких записывают телефонные поручения. Одним краешком он был подсунут под настольный блокнот для записей. «Елена, – гласила надпись, – в случае крайней необходимости меня можно найти по телефону 555-6363.ЛВК».

Удача! Кики сунула записку в карман и выскочила вон. Верхней площадки лестницы она достигла как раз в тот момент, когда начали открываться двери лифта на третьем этаже. И тут же зазвонил звонок, предупреждающий о закрытии музея. Она сбежала по лестнице с третьего этажа в подвальный, где в реставрационной мастерской её довольно нетерпеливо дожидался Эндрю.

– Добыла! – воскликнула она, размахивая розовой полоской бумаги с номером телефона. – Как только все уйдут, мы поднимемся и позвоним по этому номеру.

– Не только по этому, – сказал Эндрю. – Я должен позвонить домой, не то моя мать вышлет на поиски меня спасательную экспедицию. Притом, если я прорвусь к телефону до пяти тридцати, я смогу побеседовать с нашим славным, безликим, не задающим вопросов автоответчиком. – Он взглянул на Кики. – Между прочим, интересно, почему ты здесь? Ведь ты приговорена к отсидке дома.

– Знаю. Наверное, мне тоже следует позвонить домой. Рискну – и будь что будет.

– Как получилось, что у Гейбриел тут нет телефона?

– Ван Кайзер сказал, что устанавливать его здесь было бы слишком дорого.

– Вот сквалыга.

– Не нарвемся мы наверху на уборщиков? – спросил Эндрю.

– Нет, уборщики приходят рано утром.

Они подождали до пяти двадцати пяти, грызя черствые крекеры, которые Гейбриел оставила на полке. Эндрю посмотрел на часы.

– Мой друг автоответчик через несколько минут прекратит работу, – сказал он. – Как, по-твоему, наверху безопасно?

Кики кивнула

– К этому времени все должны давно уйти.

В наступающих сумерках круглый холл музея, сейчас совершенно безлюдный, казался больше и ещё величественней и напоминал собор или капитолий штата.

– Мы сможем воспользоваться телефоном на столе дежурного администратора, – шепотом сказала Кики, – сядем за столом на пол. Иначе нас могут заметить с улицы там часто проезжают машины.

– Каким же острым зрением должны обладать сидящие машине, чтобы рассмотреть нас внутри далеко стоящего здания, в сумерках, несясь на скорости тридцать пять миль час, – проворчал Эндрю. После чего улыбнулся ей и сказал: – Ладно, я спрячусь за столом. – Он набрал свой домашний номер.

– Добрый вечер, дорогие мама и папа, – проговорил он с деланным французским акцентом. – Это ваш любящий сын Эндрю, который звонит, чтобы сказать вам, что я съем гамбургер с молочным коктейлем и посмотрю какой-нибудь фильм в синема. Приду без опоздания. Адье! Он положил трубку и глубоко вздохнул:

– Уф! Пронесло.

– Теперь я, – сказала Кики, снимая трубку. – Это я, мам;– заговорила она, услышав щелчок включившегося записывающего устройства. – Я все ещё в музее. Возникли кое-какие обстоятельства, из-за которых мне придется сегодня вечером задержаться. Когда вернусь домой, объясню. – Она положила трубку и повернулась к Эндрю. – Она рассердится, но я просто не знала, что ещё ей сказать.

– Ты думаешь, тебе здорово влетит? – спросил он. Кики кивнула.

– Это ещё мягко сказано. Быстро темнело.

– Нам понадобится фонарик, – сказала Кики. – Я не ожидала, что здесь будет так темно. Внизу есть фонарик, лежит на верстаке.

Эндрю умчался вниз, а Кики продолжала сидеть на корочках позади дежурного администратора и тревожно размышлять о том, не находится ли под угрозой безопасность Гейбриел, очнулся ли Моне, как отнесется её мать к тому, что она не пришла сразу после работы домой, и не сорвется ли план, к осуществлению которого они с Эндрю собирались приступить. Она так глубоко погрузилась в свои тревожные мысли, что не вскрикнула и не дернулась, а просто окаменела, как статуя, когда почувствовала: кто-то дотронулся до её спины. С бешено заколотившимся сердцем, стук которого громко отдавался у неё в ушах, Кики медленно-медленно повернулась.

– Мя-я-яу!

– Рыжик! – вскрикнула она на этот раз, и Эндрю, взбежав по лестнице, примчался, размахивая фонариком.

– Откуда он взялся? – спросил он. Кики пожала плечами.

– Понятия не имею. Я не видела его с тех пор, как он набросился вчера вечером на пуделя мистера Блонделла. – Она втащила большого пушистого огненно-рыжего кота к себе на колени и крепко его обняла. – Но я рада, что ты здесь, – сказала она.

Рыжик в ответ замурлыкал.

– Ладно, – сказал Эндрю. – Следующий пункт нашего плана – позвонить ван Кайзеру, верно?

– Верно. Посвети сюда фонариком, чтобы я могла разобрать этот номер. – Она разгладила листок бумаги, который она взяла со стола хранителя музея, и набрала номер. – Пожелай мне удачи.

– А вдруг он узнает твой голос?

– Не думаю. Он говорил со мной всего пару раз. Кики слушала гудки в трубке. На третьем гудке ей ответил мужской голос.

– Мне доктора ван Кайзера, пожалуйста, – проговорила она.

После паузы она заговорила вновь.

– Доктор ван Кайзер, это звонит Бетти из нью-йоркского офиса фирмы «Стоттмейер и Дреслер». Мистер Дреслер дал мне поручение позвонить вам и сообщить… Да, у нас здесь уже поздно. Я работаю сверхурочно. Он сказал, что это очень важно… Понимаете, мне не сразу удалось узнать номер, по которому я могла бы дозвониться вам… Да, у вашей секретарши, мисс Морган… Значит, так. Мистер Дреслер просил передать, что он хочет, чтобы вы и миссис Джанссен встретились с ним сегодня в музее в девять часов десять минут. Он просил сказать вам, что он узнал, где находятся пропавшие товары. О, и ещё он просил напомнить вам что завтра к нему в Нью-Йорк прилетает покупатель, который заберет кошку, и что он рассчитывает, что вы не забудете про тот важный телефонный звонок в девять часов. – Эндрю закатил глаза и скорчил рожу, чуть было не рассмешив её. – Доктор ван Кайзер, – продолжила она сладким голосом, – я, конечно, надеюсь, что вам понятно, что все это значит, потому что я ничегошеньки не понимаю.

Рыжик, услышав слово «кошку», выпрямился и навострил уши, а Эндрю стал гладить его по спине.

Кики отняла трубку от уха, посмотрела на неё и с силой опустила на рычажок аппарата, промолвив:

– Гнусный старый грубиян!

– Что он сказал? – спросил Эндрю.

– Когда я сказала, что ничегошеньки не понимаю, он ответил, что это не моего ума дело, и швырнул трубку.

– Как ты думаешь, явится он?

– По-моему, должен. Если он будет думать, что Дреслеру известно, где находятся подлинники припрятанных сокровищ Галльярда, он непременно явится сюда. Ведь иначе Дреслер мог бы смыться с ними. У воров чести нет.

– Хорошо, что ты знала про покупателя, который завтра прилетит в Нью-Йорк. И ты удачно вставила про Елену. Когда он слышит такие факты, ему и в голову не может прийти, что это обман!

Кики кивнула.

– Надеюсь, Гейбриел цела и невредима, – сказала она.

– Слушай, а как работает система сигнализации внутри здания? – спросил Эндрю, подтаскивая за хвост Рыжика, попытавшегося было сбежать. – Я хочу сказать, Гейбриел объяснила, как работает дверная сигнализация, а как охраняются экспонаты? Не поднимет ли Рыжик тревогу, если примется бегать по музею?

– Наверное, поднимет. Ведь поднял же он тревогу в прошлый раз, – ответила Кики. – Системы телекамер и подобных штучек здесь нет. Но, по-моему, во всех выставочных залах установлены фотоэлементы. В холле и коридорах мы сможем свободно передвигаться. Давай отнесем его вниз, в мастерскую. Не то он переколотит все поддельные экспонаты в музее!

24
{"b":"9104","o":1}