ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Игорь поспешил на помощь, но едва штурман показался в просвете двери, как попал под гравитационный луч. Огромным усилием воли ему удалось сохранить сознание. Хватая широко открытым ртом воздух, он даже устоял на ногах. Сквозь кровавый туман в глазах Игорь увидел устремившихся на него луиан.

Его кулак раздробил лицо одному из них, но гибкие обручи уже оплели его руки, шею, голову, ноги. Космический костюм мешал луианам сразу же раздавить шейные позвонки человека. Разъяренные, они опрокинули его на пол, навалились на штурмана грудой тел.

Светлана поняла, что пришла ее очередь. Крепче стиснув зажатый в руке скафандр, девушка стала подбираться к месту свалки. Вот она размахнулась и ударила скафандром по голове луианина, навалившегося на Игоря.

Ее рука, натренированная в игре с мячом, оказалась достаточно сильной, а легкий скафандр был направлен очень расчетливо: жесткий ободок, которым скафандр крепился к костюму, попал в темя. Луианин сразу обмяк.

Повторить удар девушке не удалось. Скафандр выхватили, а сама она была отброшена прочь, ударившись затылком о люк.

Она почувствовала во рту соленый вкус крови, тамбур завертелся перед глазами, перешибло дыхание. Упираясь руками в пол, она с большим трудом поднялась на ноги, но чтобы снова не упасть, должна была прислониться спиной к стене.

Ее тело ощутило обжигающий холод металла. Не поворачивая головы, Светлана поняла, что это такое. Нервный озноб медленно пополз по спине, по рукам, сдавил голову.

Рука Светланы нащупала рукоятку люка.

И как только ее ладонь легла на шаровой наконечник, мысли сразу пришли в строгий порядок. Теперь она знала, что ей делать. Крошечный пакетик, спрятанный у сердца, напоминал о себе. Он должен оказаться на Земле, в руках Алексея Поликарповича. Пакетик этот – выполненный долг, это тайна астероида 117-03. Жизнь Бурдина и Лобанова была в ее маленькой руке, лежавшей на шаровом наконечнике. Медлить она не имела права.

Светлана не колебалась, не отдавалась воспоминаниям, не позволила себе о чем-то пожалеть и ужаснуться тому, что хочет сделать. Только на секундочку вспомнилось ей то солнечное утро старта, когда она увидела в глазах Алексея Поликарповича обращенный к ней вопрос и услышала: «Света, береги себя».

Если бы она могла теперь ответить… Стиснув зубы, закрыв глаза, Светлана с остервенением рванула рукоятку.

Светлану обожгло нестерпимо горячим, но ни вскрикнуть, ни пошевелить рукой она не успела. Смерть от космического холода была быстрее мысли.

И так же мгновенно превратились в перемороженный лед незащищенные тела луиан.

Чтобы выбраться из-под них, Бурдину и Лобанову пришлось потратить немало времени. Прежде упругие, конечности луиан рассыпались теперь под усилием человеческих рук в белый, точно известковый порошок.

Поднявшись на ноги, конструктор и штурман поняли, кому обязаны своим спасением. Светлана стояла у открытого люка.

Льняная прядь снова упала ей на лицо. Космический холод не дал появиться на нем выражению физической боли. Точно живая, девушка смотрела на своих друзей, суровая и решительная.

Только в уголках ее глаз таилась не то горечь, не то недоумение.

А за спиной Светланы в круглом отверстии люка горели звезды, много звезд – ярких и тусклых, желтых и голубых.

Иван Нестерович расправил онемевшую спину и стал кулаком растирать глаза. Голову разламывало, в висках стучала кровь.

Сколько часов проведено без сна, без отдыха? Сорок, шестьдесят, восемьдесят? Бурдин лег тут же около раскрытого цилиндра и, раскинув руки, уснул.

Игорь добрался до кресла, отдуваясь, запустил руку в карман и вытащил фотографию Оли.

– Плохи наши дела, Олюшка, – заговорил он. – Слабоваты мы оказались, не по зубам нам гравитационная техника. И, согласно законам механики, мчимся мы к черту на кулички, в дьявольское ничто. И не то чтобы твоему жениху было страшновато, но во всяком случае настроение у него не особенно бодрое.

Закончив разговор с фотографией, Лобанов оглянулся на обнаженные части цилиндров гравитационного двигателя. У него пестрило в глазах от сложного сплетения проводов, от многих сотен незнакомых деталей, от бесчисленного количества трубок, катушек…

Вначале, когда пришедшие в себя Бурдин и Лобанов принялись за освоение механизмов корабля, справиться с этим им показалось не так уж трудно, особенно после объяснений Лаоа.

Но чем дальше они углублялись в недра незнакомых конструкций, тем все более запутывались. Пояснения Лаоа были очень элементарными, совершенно недостаточными. Тут требовалось глубокое знание теории, которая на Земле только разрабатывалась.

Не хватало Светланы.

– Понимаешь, Олюшка, – снова заговорил Игорь, – такая, значит, история… не сберегли мы Светлану Владимировну, а теперь и завязли. А меньше всего у дела твой покорный слуга – штурман Лобанов. Это ему следовало открыть люк.

Самое страшное заключалось в том, что нельзя было терять времени. Неуправляемый корабль все дальше уносился в космос.

Бурдин не мог сказать, остается ли скорость постоянной, хотя ускорения не чувствовал; корабль как бы висел в пространстве. Иван Нестерович рассчитывал на худшее. Но если это так, то пока удастся как-нибудь освоить управление кораблем, не то что Земля, но и Солнце навсегда затеряется в море звезд.

Отдохнув, Иван Нестерович, наверное, уже в сотый раз открыл записи Светланы… Если бы они пояснялись текстом! Светлана записывала пояснения Лаоа языком таких формул, разобраться в которых конструктору Бурдину оказалось не под силу.

Пока он понял только одно: в двигателе происходило расщепление электронов при помощи ядерного топлива. Луиане научились искусно управлять термоядерной реакцией и замедлять ее. Цепная реакция деления атомов урана позволила людям получить термоядерную реакцию, во много раз более мощную. А луиане использовали реакцию соединения ядер тяжелого водорода для получения гравитационной энергии. Они создали совершенные аппараты, излучающие сверхмощные потоки нейтронов.

Эти аппараты могли, вероятно, и поглощать нейтроны на большом расстоянии. Таким способом, по-видимому, луиане остановили атомный распад в двигателе «СССР-118». Но это лишь принцип действия. Мало узнать, как получаются гравитоны, надо уметь их использовать.

Отчаявшись, Иван Нестерович сделал попытку наугад поработать с клавиатурой кнопок. Он, как начинающая машинистка, нацеливался пальцем то на одну, то на другую кнопку: эксперимент мог привести к неожиданным последствиям, мог кончиться катастрофой, но иного выхода не оставалось. Впрочем, двигатель никак не реагировал на действия людей. Бурдин догадывался, в чем тут дело: сложный по конструкции двигатель луиан должен иметь чрезвычайно простое управление. Все агрегаты на корабле непременно связаны общей автоматической системой. Вмешательство луиан в работу уже включенного двигателя до предела ничтожное.

Однако поймать секрет простоты куда труднее, чем разгадать сложное управление более примитивной машины.

Утомившись, Бурдин и Лобанов бродили по кораблю в поисках пищи. Чудесная оранжерея вымерзла. После того, как люк закрыли и температура в корабле поднялась до нормальной, деревья сбросили листву и быстро высохли. Попробовали сохранить оттаявшие на ветвях плоды, но черные баклажаны гнили.

Другие найденные запасы были скудны. Вскоре Бурдину с Лобановым пришлось все туже затягивать пояса.

… Уран остался далеко позади, но в корабле сохранилась нормальная сила тяжести. Несомненно, здесь действовало специальное малое гравитационное поле, предусмотренное луианами для сверхдальних многолетних полетов.

«Да, не очень-то приятно двадцать пять лет подряд то и дело висеть в кабине вверх ногами, без тяжести, – подумал Бурдин. – В будущем и нам без этого малого поля не прожить».

Иногда они надевали космические костюмы и выходили из корабля взглянуть на Солнце. Оно стало совсем крошечным, чуть побольше самой яркой звезды. Еще пятнадцать-двадцать часов полета – и оно станет обычной звездой, звезда эта начнет тускнеть и… исчезнет.

32
{"b":"9107","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бывший
Проклятое ожерелье Марии-Антуанетты
Скрипуны
Принца нет, я за него!
Все, кроме правды
Лето второго шанса
Праздник по обмену
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»