ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Как вам понравилась поездка по СССР?

Молчание.

Повторяем вопрос.

— Не скажу я вам этого. У меня путаница в голове.

— Но ведь вы такой опытный путешественник, книги пишете.

— Я не знаю русского языка.

— Многие из нас не знают английского и все-таки смело и честно, если хотите, прямо сейчас ответят на вопросы о США.

— Я мог ездить по СССР, куда хотел. Ваши люди дружественно настроены к американцам.

И судья вновь замолчал.

Ушли мы из мрачного здания верховного суда США, не понимая, что за беда приключилась с судьей Дугласом. Только вернувшись на Родину и прочитав его наглое и лживое заявление о поездке в СССР, поняли: старичок сгорал со стыда. Впрочем, стыд он потерял давно. Но даже бессовестному человеку иногда неловко глядеть в глаза тому, о ком сегодня он говорит одно, а завтра другое.

Гадкий хлеб у лжецов и провокаторов! Судья Дуглас разоблачил себя как человек, которому ненавистны добрые отношения между народами, как человек, насквозь пропитанный ядом войны. Он и сейчас вовсю призывает к подрыву равноправных, нормальных отношений между народами; он хочет командовать народами, размахивая водородной бомбой. Уж не стремится ли Дуглас сменить тогу судьи на мундир бесноватого генерала-поджигателя? Если бы мы успели прочитать статейки Дугласа до встречи с ним, мы бы задали ему такой вопрос. Интересно, что бы ответил судья?

Поскольку программа нашего пребывания в Вашингтоне оказалось незаполненной, решено было отправиться в Маунтвернон, в домик Джорджа Вашингтона.

Но сначала несколько слов о городе Вашингтоне. Он стоит особняком среди других американских городов. Столица Соединенных Штатов как бы оградила себя от тревог и волнений страны. В городе запрещено строить фабрики и заводы. Здесь живет около миллиона человек. Большей частью это служащие многочисленных государственных учреждений, военные, дипломаты, преуспевающие бизнесмены, представители богатых фирм и корпораций. По американской статистике, в годы второй мировой войны в Вашингтоне было триста тысяч чиновников.

«Остальное» население, как выразились сопровождающие нас господа, занимается обслуживанием деловой публики. Это заметно. Пенсильвания-авеню — зеленая, роскошная улица чиновников, а окраины города с жалкими, покосившимися лачугами отведены для бедняков. По закону, жители Вашингтона лишены избирательных прав, они не участвуют в выборах президента, конгресса, городского управления. И опять-таки тем, кто имеет дома на Пенсильвания-авеню, «лишение гражданских прав» не приносит никакого ущерба; они в состоянии использовать свое право в других местах Штатов; об «остальном» населении власти заботятся мало.

После сильного ветра и дождя в городе начался листопад. Золотисто-красные листья устилали мостовые и тротуары. В эти часы по-особому красив городской парк Рок-криг, в котором с мелодичным шуршанием сыплет золотой дождь. Мы попадаем в центр города, где высятся выточенные из белого камня памятники-обелиски Линкольну и Вашингтону, едем по набережной полноводной, одетой в гранит реки Потомак. Хозяева не преминули провезти нас мимо Пентагона, где размещаются главные военные ведомства США, — громадного здания в форме пятигранника; отсюда и его название. Напротив Пентагона — Арлингтонское военное кладбище. Недурное соседство!

В Пентагоне несметное число комнат (на тридцать пять тысяч человек), залов, коридоров, переходов. Существует, и нам не без иронии рассказали его, такой анекдот. Почтальон принес в Пентагон почту и заблудился там. Ходил, бродил по комнатам десять дней, а вышел из Пентагона… полковником.

Почтальону от этого, как говорится, только жалованье выше, а каково будущим подчиненным! Во всяком случае, этот анекдот не рассказывают тем, к кому обращены написанные на больших щитах призывы: «Стой! Если хочешь жить, ни о чем не думая, записывайся в армию Соединенных Штатов».

За городом, по настойчивому приглашению Френка Клукхона, мы остановились возле одноэтажного коттеджа мистера Джона Адамса. Он, как и Френк, — паблик рилейшен мен. Новая и своеобразная специальность в Америке. В переводе, как уже говорилось выше, паблик рилейшен мен — человек, поддерживающий взаимоотношения. Но понятие это куда шире. Миллионеры, кинозвезды, политические боссы, представительные фирмы, киностудии обращаются к услугам таких людей. Они принимают их гостей, показывают страну, доносят до хозяев «мнение общества» по самому широкому кругу вопросов.

Мистер Адамс объявил себя первоклассным стрелком и, желая, видимо, припугнуть нас, предложил выбить папиросу изо рта любого. Предупредив хозяина, что на обратном пути непременно заедем испытать его меткость, мы тронулись дальше, в Маунтвернон.

Двухэтажный Белый дом Вашингтона стоит на высоком берегу реки Потомак. Посыпанные желтым песком аллеи уводят в парк, где в тени вековых лип сооружен из красных кирпичей мавзолей Вашингтона.

Нам рассказывают, что имение Вашингтона было значительно обширнее нынешней территории музея: к нему примыкали плантации, на которых трудились сотни черных и цветных рабов.

Экспозиция музея рассчитана на то, чтобы дать, представление лишь о личной жизни выдающегося государственного деятеля. Походный сундук с выбитыми на нем цифрами «1775 г.», кровать, на которой умер Вашингтон, небольшой письменный столик, кресла и диваны в гостиной, несколько гравюр, зеркала да керосиновые лампы — вот все, что предлагается вниманию. Посетитель не выносит из дома никаких серьезных и глубоких впечатлений. А между тем Джордж Вашингтон — сложная и своеобразная фигура в американской истории. Главнокомандующий войск колонистов во времена борьбы североамериканских колоний Англии за независимость, первый президент США в 1789–1797 годах, он поддерживал народные массы в их действиях против колонизаторов и оставался наряду с этим сыном своего класса — плантатором и крупным буржуа.

Но сейчас, когда американские правящие круги сами выступают как представители замаскированного лицемерными фразами колониализма, не в их выгоде подчеркивать, что в свое время народ Америки поднимался на войну против иноземных поработителей и что во главе восставших стоял Джордж Вашингтон.

Все есть в Америке: и город, носящий имя Вашингтона, и памятники в его честь. Однако мы судим о традициях не по торжественным словам и не по тому, сколько тонн бронзы и камня отпущено на монументы. Кое-кому выгодно забыть, что Вашингтон стоял во главе армии народа. Зато помнят, что позже тот же Вашингтон возглавил расправу над восставшими народными массами, требовавшими лучшей жизни, обещанной во время войны.

Мы молча стояли у могилы, отдавая долг Вашингтону — солдату и генералу. А по дорожке подходили к мавзолею все новые и новые посетители. О чем думали они, стоя возле белой мраморной плиты?..

На обратном пути заехали к мистеру Адамсу проверить его меткость. Прежде чем один из нас встанет с папиросой под пистолет, решили дать Адамсу три выстрела на пристрелку, естественно — по «неживой мишени». И он все три раза промахнулся. Адамс долго извинялся перед нашим товарищем, изо рта которого должен был выбить папиросу. А мы уезжали довольные. «Фокус с запугиванием русских журналистов не удался», — шутили на следующий день вашингтонские репортеры.

Не удался и еще один фокус.

Нам показывали здание сената Соединенных Штатов. Вместе с другими экскурсантами брели мы по его коридорам, уставленным мраморными, бронзовыми, гранитными скульптурами президентов. Неожиданно наш спутник г-н Глен предложил встретиться с сенатором О'Махони. Мы отказались, ответив, что у нас нет никаких вопросов к этому сенатору.

Г-н Глен сделал виноватые, просящие глаза:

— Все уже условлено, сенатор ждет вас.

— Но мы никого не просили об этом.

— Зато просил сенатор.

— Передайте ему, что делегация условилась о другой встрече.

Чувствовалось, что готовится нечистая проделка, но отказываться дольше было невозможно.

В кабинете сенатора никого не оказалось.

27
{"b":"911","o":1}