ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В это время в природе произошло новое явление. Глубокая тьма сменилась фиолетовым светом, который точно траурным покрывалом одел осужденную землю, ее роскошную растительность, грандиозные постройки и шумную метавшуюся во все стороны толпу.

Во дворце Шелома тоже теснились сатанисты, пришедшие просить помощи и совета у своего страшного владыки. А на площади рычала обезумевшая толпа, требуя, чтобы сын сатаны дал отчет и очистил атмосферу. Бледный и хмурый, стоял Шелом Иезодот у открытого окна, мрачным взором глядя на фиолетовое небо и тяжело вдыхая густой воздух, насыщенный едким,

незнакомым ароматом, от которого кружилась голова. Быстро что-то решив, он обернулся к стоявшему позади бледному и дрожащему Мадиму.

– Прикажи немедленно отвести на костер всех остальных пленников, в том числе Исхэт с Таисой, и объяви народу, чтобы шли на место казни. Я же иду в главный храм принести жертву отцу и просить его помощи и совета.

Мадим бросился исполнять полученное приказание и сказал народу речь. Часть собравшихся разошлась: одни к месту, где стоял большой костер, а другие к главному храму, куда должен был прибыть Шелом; большинство же не сдвинулось с места, продолжая кричать и грозить.

Известие о том, что индусский принц исчез и дворец его опустел, разнеслось всюду и довершило всенародный ужас. Если великий маг удалился, значит, опасность неминуема и ужасна, – говорили люди. Тысячи вариантов и предположений высказывались относительно места, куда индус мог скрыться.

Спустя час по улицам города проследовало печальное шествие. Во главе осужденных шли Исхэт и Таиса с крестами на груди. Ввиду того, что местами освещение погасло, а зажечь его не удавалось, то сопровождавшие шествие люди несли факелы, и свет их также принял странный фиолетовый оттенок, придавая всем предметам мрачный вид. Осужденные шли на казнь мужественно и спокойно и хором пели священный гимн. А на площади толпилась взволнованная, беспорядочная масса народа. Дойдя до громадного костра, осужденные обняли друг друга и потом стали один за другим всходить на помост; в ту минуту, когда очередь подходила к Таисе с Исхэт, Мадим в сопровождении нескольких мужчин проложил себе путь и объявил, что владыка приказал отвести Таису в храм. Не протестуя, обе они горячо обнялись, и Исхэт взошла на костер; Мадим же тем временем связал и увел Таису. Когда пламя с треском взвилось в воздухе и облака дыма скрыли от толпы осужденных, стоявших на коленях и продолжавших петь молитвы, вдруг среди них появился человек в белом, с золотой чашей в руках. Это был Нивара.

– Братья и сестры! – сказал он. – Чтобы избавить вас от мучительной смерти в огне, наставники шлют вам напиток, который лишит вас жизни. – Он подошел к Исхэт и протянул ей

чашу, которую та, не колеблясь, хотела взять. – Выпей глоток, – сказал Нивара, – я поддержу чашу.

– Сейчас, брат мой. Но так как я здесь – самая преступная, то прошу тебя дать мне братский поцелуй в доказательство, что ты не презираешь меня. Скажи учителю, что я благодарю его и благословляю за спасение моей души и умоляю не покидать меня в пространстве.

– Именем его обещаю тебе это, – ответил Нивара, целуя молодую женщину, которая отпила из чаши и минуту спустя опустилась как подкошенная.

Быстро обходил Нивара всех осужденных, и те с жадностью пили и падали мертвыми, как Исхэт. Как часто случалось при массовых казнях, в это время началась гроза, глухо гудел гром, но молнии не было, и лишь промежутками налетали порывы ветра. Дым поднимался до того густой, что, казалось, тушил огонь, и за этой как бы пеленой спустился над местом казни воздушный корабль; в мгновение ока тела осужденных были погружены, а затем судно взлетело в воздух, как птица, и исчезло во мраке.

В главном капище Люцифера, у подножия гигантской статуи царя ада стоял Шелом Иезодот, окруженный сатанинскими жрецами и испуганной толпой, искавшей помощи и спасения у страшного чародея. Шелом готовился к великому жертвоприношению, и все кругом было наполнено неприятным, удушливым запахом от горевших на треножниках смолистых трав. Волосы Шелома были повязаны красной лентой с каббалистическими знаками; в одной руке он держал сатанинские вилы, а в другой кинжал с длинным и тонким лезвием; наблюдая за приготовлениями, он жадно вглядывался в то же время на дверь, через которую должны были ввести Таису. Даже смертельная, грозившая Земле опасность не могла заглушить возбужденную в нем животную страсть к молодой девушке, и воспоминание о его тщетных попытках овладеть ею кидало его в дрожь. В неистовстве своем обдумывал он, какую бы изобрести пытку, чтобы заставить негодную побольше страдать, прежде чем она будет принесена в жертву сатане и кровью своей оросит ступени жертвенника. Все присутствовавшие зажгли розданные им черные восковые свечи, и дикое нескладное пение раздалось под сводами в ту минуту, когда появился Мадим, таща за собой связанную, обнаженную и без креста на груди Таису. Но распущенные длинные волосы окутывали ее словно мантией и прикрывали ее наготу, а голову окружал широкий светлый ореол. Девушка была, спокойна; бесстрашный взор ее равнодушно и презрительно скользнул по лицу служителя зла, пожиравшего ее горевшими страстью глазами.

– В последний раз спрашиваю тебя, упрямая тварь, хочешь ли ты добровольно поклониться Люциферу и принести в жертву ему свою невинность! – хриплым голосом выкрикнул Шелом.

– Нет. Душа моя принадлежит Богу, а с телом да будет то, что угодно Его Святой воле. Убивай меня скорее, антихрист, чтобы я не видела более окружающих тебя людишек, и кровь моя да очистит это проклятое место, – мужественно ответила Таиса.

– Прежде ты будешь принадлежать мне! – со зловещим хохотом ответил Шелом и, кинувшись на нее, повалил на землю, а затем схватил за волосы и потащил к статуе.

– Господи Иисусе, спаси меня! – вырвалось у Таисы. И в то же мгновенье Шелом, словно под ударом хлыста, отскочил и выпустил свою жертву. Бешеная ярость овладела им. С искаженным судорогой лицом, с налитыми кровью глазами и с пеною у рта бросился он снова на Таису.

– Издыхай и молчи, ублюдок Неба! – закричал он, вонзая свой нож по рукоятку в грудь молодой девушки, упавшей, не испустив ни звука.

Из раны, откуда Шелом вырвал оружие, фонтаном брызнула алая кровь, и опешившие от изумления присутствующие увидали, что кровь эта фейерверком вспыхнула в воздухе и потом огненной пеленой спустилась на труп. В то же время под сводами развернулось удивительное зрелище. Вверху парила Таиса, окруженная прозрачными существами, которые огненными струями отсекали последние связывавшие ее с материей нити. Затем духи стихий приподняли девушку, словно легкое гонимое ветром облачко, и лучезарное видение унеслось, как метеор, а храм в это время наполнили гармоничные звуки пения сфер, от которого присутствовавшие сатанисты пошатнулись и завыли от боли, а поверженный на колени Шелом, казалось, задыхался. Когда стихла паника, стало видно, что от тела Таисы осталось лишь немного пепла, который невидимой пылью рассеялся затем в воздухе; базальтовая же статуя Люцифера треснула по всей высоте.

64
{"b":"91153","o":1}