ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мы должны действовать. Ваши предложения?

– Лучше всего подсоединиться к внешнему вакууму. Тогда весь воздух в здании, где находится накопитель, вместе с ионами мгновенно будет замещен.

– Как это сделать?

– Минуту, я как раз смотрю план… Нашел! Не все еще потеряно. Под помещением, где находится накопитель, идет коридор к передающей мачте три, а через запасной выход существует связь с внешним миром. В конце коридора имеется старая строительная шахта, так что потребуется лишь открыть две шлюзовые двери. На все это уйдет не более пяти минут.

– Распорядитесь об этом!

– Понятно!

Перье отключил переговорное устройство и снова опустился на стул. Лицо у него было усталое.

– Доктор Селзник, заканчивайте допрос!

Врач повиновался. Он быстро спрашивал, и Мортимер отвечал. Кросс сообщил о своей встрече с Бребером и Никласом, о тех приказах, что он получил, о докторе Про-коффе и пересадке мозга, которую произвел этот ученый. Он рассказал о Майде и их ночной прогулке в саду. Поведал и о том, как нашел Майду на космодроме…

Внезапно этот поток слов прервал звук сирены – сигнал тревоги. Доктор Селзник прекратил допрос, Перье подбежал к переговорному устройству и вызвал центральный пост надзора.

– Что случилось, кто дал тревогу? Взволнованный голос сообщил:

– Тревога включилась автоматически, на посту номер шестнадцать!

– Где это?

– Это проход к передатчику три, который только что был эвакуирован.

– Срочно установите причину тревоги!

– Сейчас узнаем… Контрольный мобиль уже в пути… Но пока нет никаких сообщений… Внимание! Только что получено донесение поисковой группы номер четыре: в установке кондиционирования не найдено ничего, если не считать обычного сварочного аппарата за распределителем, в переходе к залу накопителя памяти. Ионизация воздуха не зафиксирована. Содержание электричества в воздухе повсюду нормальное.

– Странно. Может, есть смысл арестованных еще раз…

– Внимание! Есть картинка с поста номер тринадцать… Я перевожу ее на ваш приемник.

Большой флюоресцирующий экран ожил, засветился, и сразу появилось изображение – коридор, по которому бежали мужчины в вакуумных костюмах…

Один из них, казалось, бежал прямо на зрителей, его фигура, увеличиваясь все больше и больше, заполонила весь экран, он поднял какой-то предмет, швырнул его прямо перед собой. Изображение исчезло.

– Это Бребер, – крикнул Мортимер. – Вы видели его? Это Бребер, о котором я рассказывал! Они идут! Наша взяла!

8

Пять минут спустя Мортимер был освобожден.

В комнату ворвались два десятка вооруженных мужчин, они скрутили полицейских и арестовали членов правительства. Доктора Селзника заставили сделать Мортимеру инъекцию, и к тому вернулась власть над своим сознанием и телом. Чуть пошатываясь, он стоял перед ними, хотя чувствовал себя совершенно здоровым и бодрым. Одно лишь мучило его, хотя сейчас это уже не имело значения: в конечном счете он выдал своих товарищей.

– Идем с нами, – сказал ему Гвидо. – Ты один из немногих, кто уже бывал в этом доме. Пойдешь со мной в Центральный блок. Я буду оттуда руководить дальнейшими действиями. Ты останешься при мне – будешь моим личным советником.

– Ты все еще доверяешь мне? – спросил Мортимер. Он открыл дверь и показал, куда надо идти – направо, к лифту.

– Почему бы нет? Ты ведь отлично справился со своим заданием.

– Нет, Гвидо, – возразил Мортимер. – Кое-что не получилось – я говорю о капсуле с ядом. Она не сработала.

– Ты действительно готов был убить себя? Недурно!

– Я говорю серьезно: я выдал вас, Гвидо, – повторил Мортимер. – Они сделали мне укол и навели фокус. Я вынужден был говорить. Я не мог иначе.

Понимал, что не имею права, но это просто выливалось из меня само по себе – и я рассказал все, что я знал о тебе, о Никласе, о Кардини и Бушоре, о нашем нападении на центр накопителя…

– Не мучайся, все в конце концов удалось.

Гвидо последовал за Мортимером в лифт, и тот нажал кнопку с цифрой 40.

На сороковом, самом верхнем, этаже располагались апартаменты членов правительства и центральный пульт, куда сходились все коммуникации и откуда управлялся ОМНИВАК.

– Нет, Гвидо, для меня это совсем не так просто, как тебе представляется. Я не выдержал. Я предал вас…

– Давай кончим с этим, – резко оборвал его Гвидо. – У каждого из нас были свои задачи, закулисную сторону которых он не был обязан знать. Я сам с молодых лет состою на правительственной службе – правда, потом был смещен на Землю и лишь четырнадцать дней как вернулся. Я тоже до вчерашнего дня не знал обо всех деталях плана. Так что тебе нечего терзаться угрызениями совести. Мы же сказали тебе, что все запланировано. Все! Ясно тебе или нет?

Мортимер почувствовал легкое головокружение – то ли от резких слов Гвидо, то ли от быстрого движения лифтовой кабины.

– Все? Ты имеешь в виду… даже мое предательство?

– Да, говорю тебе… А в зубе у тебя был раствор глюкозы. Так что у тебя нет ни малейшей причины винить себя.

– Но зачем? Зачем вы это сделали?

– Очень просто. Мы собирались передать сторонникам старого режима некоторые сведения, которые должны были выглядеть абсолютно достоверными.

Поэтому мы тебя и препарировали. Все прошло великолепно.

Мортимер начал понимать.

– Значит, и мой плен был тоже предусмотрен? Вы что же, нарочно передали меня в лапы полиции?

– Ну, конечно! – улыбнулся Гвидо.

Лифт остановился. Словно во сне Мортимер вышел из кабины и направился к Центральному блоку. Гвидо догнал его и положил руку на плечо.

– Не принимай близко к сердцу – иначе было нельзя. Нам пришлось обмануть тебя. Если бы мы посвятили тебя в свои истинные планы, ты бы наверняка выболтал и их. Сегодняшние методы допроса столь совершенны, что никто не может устоять. Они даже из мертвых ухитряются добывать информацию. – И, видя, что Мортимер молчит, он добавил: – Когда речь идет о нашем общем деле, на чувства отдельных людей приходится не обращать внимания. Пойми же!

Мортимер понимал. Все было просто и ясно, и, наверное, все было правильно. И все же он не мог с этим смириться. Его обманули! Получив задание, он дал себе клятву выполнить его во что бы то ни стало, даже ценой собственной жизни. Он испытал подлинное вдохновение, когда его посвятили в заговор мирового масштаба, и тяжкое разочарование – на допросе, от сознания собственного бессилия, а теперь оказывается, что это задание – заранее обусловленная игра, обманный маневр, в котором ему отводилась двусмысленная и жалкая роль.

Но разве в конечном счете он не послужил партии – именно так, как он поклялся, без оглядки на личные интересы и пристрастия? Когда берут на себя такое задание, то идут до конца. Очевидно, тут была задета его гордость, потому-то он и хныкал, как малое дитя.

– Все будет правильным, – произнес он тихо, – если мы добьемся успеха.

– Разумеется! – с жаром подхватил Гвидо. – А разве ты в этом сомневаешься? Мы ведь почти выиграли.

Вооруженный человек в штатском ждал их у двери, ведущей в Центральный блок.

– Все в порядке. Эту часть здания мы удерживаем прочно. Сопротивления почти не было.

Мортимер не знал никого из людей, ожидавших их.

– Привет, Гвидо! Хорошо, что ты здесь. Что нам нужно захватить в первую очередь, реактор или склад с оружием?

– Компьютерный зал, – сказал Гвидо. – Действуйте!

Перед каждым был микрофон, они наблюдали за происходящим на экране или принимали сообщения. Гвидо уселся на вращающийся стул перед распределительным щитом ОМНИВАКа и похлопал рукой по гладкой панели.

– Теперь ты поработаешь на нас, старина.

Он повернулся на стуле к Мортимеру, единственному, кто оставался безучастным к лихорадочным приготовлениям, словно все это его не касалось.

– ОМНИВАК! – произнес Гвидо. – Это самое важное. Завладев им, мы будем властвовать над жизнью и смертью, над прошлым и будущим. И уж потом по списку идут запасы плутония и водородные бомбы.

10
{"b":"9116","o":1}