ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И еще я никогда не пойму: я отдала государству сына живым, здоровым, на время, на два года. Его должны были вернуть живым и здоровым, а, если уж не получилось живым, то хотя бы надо позаботиться о мертвом…”.

И только в конце ноября повезла мать тело сына домой. Она была совершенно одна со своим страшным горем. И не было рядом никого из военных, хотя бы для моральной поддержки. Похоронила она Женю в родной земле, по православному обряду. “Хоронишь не сына, хоронишь себя, свою лучшую половину, свои мечты, надежды, самое лучшее, что есть, и остаешься тенью бродить по земле. И тебя не понимают и говорят: “Не один же он погиб, многие погибли, тысячи, среди них есть и Герои России”. Да, погибли тысячи. Но многие из них погибли в бою. А это большая разница. И большая разница между матерями, которым привезли домой цинковый гроб, и мной, которая, для того чтобы привезти гроб домой, сама ходила по полям войны, своими руками выкапывала тело сына.

Женя всегда был гордым парнем. Когда-то мы с ним читали рассказ, там мальчик, давший честное слово, стоял всю ночь в парке. Он не мог уйти, он слово дал. Женя зря обещаний никогда не давал. Если он давал слово, он всегда его держал. Может, за это его и уважали все. Он не нарушил солдатской присяги. Он никого не предал, ни друзей, ни мать, ни страну свою. Его предали все. Прежде всего предали отцы-командиры, которые были обязаны заниматься поисками, быть рядом со мной все это время. И в Ростове на опознании, и сопровождать тело, и на кладбище присутствовать. Ничего этого не было. Ту полную до краев чашу, которую судьба мне уготовила, я испила сполна.

Через неделю после похорон умер Женин отец, Александр Константинович Родионов, который долгое время не жил с нами, но он был ему потрясающим отцом. И то, что власть бросила меня на 10 месяцев в лагеря боевиков и я прошла такое, даже немыслимо, даже слов таких не найти, это не моя вина. Это наша общая беда. И та страшная война навсегда разделила то, что было до войны и во время войны. Время “после войны” пока еще не наступило”.

С тех самых пор матери часто кажется, что она проживает не свою жизнь, а чью-то другую. Из тихой домашней женщины, мирного диспетчера транспортного цеха она превратилась и в женщину-воина, и в сестру, скорее, мать милосердия. Идут годы, но ее горе не стареет, не туманится спасительной дымкой времени. Ей часто снится бесконечная дорога, по которой она ходит в чеченских горах. Наверное, душа ее так и осталась бродить там, где погиб сын. После Жени не осталось детей, у нее никогда не будет внуков. Даже любимой девушки в короткой Жениной жизни еще не было. Осталась только материнская память.

Но у матери, воспитавшей такого сына, и память необыкновенная. Мама Жени Родионова не замкнулась в себе, тихо угасая и заливая горе слезами. Ее сердце вместило в себя тысячи других сыновей, солдат России. Более 800 тонн грузов перевезла она за тридцать пять поездок к российским солдатам в Чечню. На деньги, собранные небогатыми прихожанами православных храмов, она закупает у производителей тельняшки, носки, батарейки для миноискателей, подшлемники, сушки, гитары, перчатки, зубные щетки, одеяла и спальники, писчую бумагу, конфеты и “командирские” часы. Все это сортирует по пакетам и коробкам, сама отвозит и раздает в солдатские руки на самых дальних заставах, в горах и окопах. И не только православным солдатам, но и мусульманам, буддистам и атеистам. Она не делит их ни по вероисповеданию, ни по национальности.

“Господь дал мне величайшую награду: меня мало кто называет по имени, зовут “мама Жени Родионова”. И еще он дал мне возможность нести любовь вместе с подарками для наших ребят в Чечню. Собраны эти подарки с помощью православных людей Москвы и Подмосковья, Украины, Белоруссии, Финляндии, Америки, Польши. Православные связаны самым прочным, что есть — верой. Нас могут разделить, раскроить по картам, областям, но вера неделима”.

Маленькая, хрупкая, много пережившая и не очень здоровая женщина совершенно бескорыстно, не напоказ делает большое, великое, мужское дело — соединяет народ и армию, согревает служивые сердца, поднимает воинский дух. Это стало смыслом ее жизни. Маму Жени Родионова хорошо знают и в военных госпиталях. Только инвалидных колясок более двухсот получили через нее искалеченные солдаты и офицеры. Уникальная противоожоговая кровать, появившаяся недавно в Центральном пограничном госпитале в Голицыне, — тоже ее заслуга.

Того, что довелось пережить ей за последние десять лет, хватило бы не на одну жизнь. Непостижима русская душа. Неодолим русский дух. Непобедим народ, который являет миру таких людей, как мать и сын Родионовы. “Давайте помнить о наших погибших светло и радостно, без надрыва, — говорит Любовь Васильевна. — Я точно знаю, что они шагнули в бессмертие, в вечность”.

По историческим меркам десять лет — срок ничтожный. Для отдельно взятой человеческой жизни это много. Десятки тысяч людей за это время узнали о судьбе Жени. Многих и многих эта судьба изменила. В сущности, каждый, кто узнает о ней, невольно задается вопросом: “А я? Смогу ли устоять я, если случится подобное?” А подобное случается все чаще и чаще. Современная жизнь настолько спрессована, что ежедневно, порой ежечасно ставит нас перед выбором между подлостью и честью. И все чаще мы равнодушие называем смирением, беспринципность — человеческими слабостями. Все громче голоса тех, кто предрекает скорый апокалипсис. Глядя на пассионарный всплеск исламского мира, который не мирится с неправедными законами даже тех стран, в которых мусульман меньшинство, невольно сравниваешь эти массовые протесты с нашей духовной вялостью.

Женина судьба задевает за живое каждого, кто еще не утратил совесть. Оказывается, и в наше время, когда шкурный интерес у многих заменил идеалы, по-другому — можно! И в наше время как в жизни, так и в смерти может быть великий, святой смысл, и в наши дни можно не выживать, а жить, не вымирать, а умирать, а это совершенно разные вещи!

Почему же именно Женя стал символом? Ведь многие погибли в Чечне. А почему из миллионов погибших в Великой Отечественной войне мы навскидку назовем один-два десятка имен? Ведь только подвиг Александра Матросова повторили более 300 человек. А народ помнит одного. Да, это несправедливо по отношению к другим героям. Но символов не бывает много, на то они и символы, то есть концентрированное выражение некоего явления. Евгений Родионов, 6-я рота псковских десантников стали символами мужества и стойкости русских, российских воинов в войне, которую до сих пор официальные лица не признали войной и продолжают называть “контртеррористической операцией в Чеченской республике”.

“16 апреля 2002 года в Ростове-на Дону был закрытый суд, — вспоминает Любовь Васильевна Родионова. — Судили семнадцать российских солдат, воевавших на стороне боевиков. Боевики их выдали: от предателей при удобном случае стараются избавиться, а может, они уже отыграли свою роль. Среди них были двое рядовых, не выдержавших побоев, перешедших в ислам уже на третий день. Эти двое расстреляли 39 наших пленных солдат, своих товарищей. Все подсудимые оправдывали предательство несправедливыми действиями российских властей, объясняли участие в расстрелах своих же товарищей безвыходными обстоятельствами. Они очень хотели жить и не видели ничего ненормального в том, что сохранили свои жизни такой ценой. Бог им судья. И в этом зале суда недалеко друг от друга сидели матери убитых и матери убийц. Пусть каждый задаст себе вопрос: чья мать несчастнее — та, у которой жив сын — убийца, или та, чей сын погиб, не изменив ни долгу, ни чести?”.

Поистине шекспировская трагедия! Власть, поставившая своих юных граждан перед таким страшным выбором, а матерей перед такой скорбной участью, не мучит ли тебя совесть?

А еще я подумала о нынешней молодежи, которую не ругает сейчас только ленивый. О тех тридцати девяти солдатах, которым так же, как и двум расстрельщикам, последние годы интенсивно промывали мозги малодушием, безверием, эгоизмом, навязывали лозунги типа “Бери от жизни все!” Какой же силой духа, какой нравственностью должны обладать молодые, полные сил восемнадцати-девятнадцатилетние парни, чтобы, ощущая ледяное дыхание смерти, не уцепиться за спасительную соломинку, не выбрать жизнь, да еще когда перед глазами куражатся те, кто пошел на это! Однако жизнь ценой предательства оказалась для 39 пленников (как и для Жени Родионова, трех его товарищей и многих других, неизвестных) невозможной. Двое расстреляли 39 человек. Двое сломались. Но остальные тридцать девять остались людьми! Случайные это цифры или по этой маленькой статистике можно судить о моральном состоянии современной молодежи? В отличие от животных Бог дал человеку право выбора, свободную волю. Вся человеческая жизнь — сплошной выбор, по выражению русского художника Виктора Васнецова, постоянная внутренняя борьба “низменного с высшим, звериного с духовным”. Дай нам Бог каждому в минуту жизни роковую сделать свой выбор правильно!

9
{"b":"91173","o":1}