ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну-ка хватит врать! – рявкнул он. – Ты говорил с Бриди?

Губы парня задрожали, глаза забегали, он нерешительно кивнул.

– Чего он хотел?

– Связь на длинных волнах… Они угрожали мне оружием.

– Почему ты не поднял тревогу?

Де Грасс опустил голову и ничего не сказал.

– Они дали тебе денег, так? – и, не ожидая ответа, Йонас продолжал: – Как Хиоб намеревался покинуть станцию?

– Он хотел захватить шлюпку. Но на станции нет действующих шлюпок – батареи разряжены…

Йонас кивнул:

– Продолжай.

– Здесь, на станции, существуют замкнутые циклы для всего – для воздуха, воды, пищи. Есть только одно исключение. Если кто-то умирает, его помещают в герметичный гроб и выбрасывают в космическое пространство.

– Они хотели, чтобы ты связался с кораблем Хиоба и сообщил его сообщникам координаты капсулы, так? Как быстро корабль сможет добраться до капсулы?

Де Грасс усмехнулся.

– Не будет никакого корабля! Ты думаешь, я и в самом деле позволил бы сбежать преступнику?

– То есть? – спросил Йонас.

– Я сымитировал разговор с кораблем. Хиоб может ждать вечность – никто не явится, чтобы его спасти.

Взглянув в глаза Йонасу, связист сжался и закрыл лицо руками – он был уверен, что спецагент сейчас ударит его. Однако вместо этого Йонас спокойно сказал:

– Я должен отправится за ним. Если нет другого способа покинуть станцию, готовьте еще один гроб.

Он окинул взглядом помещение радиостанции и заметил несколько серых ящиков на одном из столов.

– У вас здесь есть аварийные радиостанции? Дайте мне одну с собой.

Йонас взглянул на часы и на электронную карту. К счастью, станция была расположена так далеко от планеты, что была практически неподвижна относительно нее. Разумеется, он не сможет перетащить Хиоба в свою капсулу, но с помощью передатчика он проложит курс для спасателей. Аварийный бот сможет вылететь за ними после того, как будут заряжены батареи, и взять обоих на борт.

Йонас спешил: не прошло и двух минут после разговора с Де Грассом, а он уже сидел, вернее, лежал в капсуле, готовясь к старту. Перегрузки на старте были довольно сильными, но оставались в пределах допустимого. Через несколько секунд наступила невесомость. В капсуле не было окон, но Йонасу хватило воображения, чтобы представить себя внутри крошечного орешка, улетающего в темную бесконечность.

Разумеется, в капсуле не было и не могло быть ни системы регенерации воздуха, ни защиты от низких температур и излучений. Поэтому на Йонасе был огромный неуклюжий скафандр, предназначенный для выходов в открытый космос. Его система жизнеобеспечения была рассчитана на 24 часа работы. Такой же костюм был и на Хиобе.

Йонасу не раз приходилось попадать в странные, необычные ситуации, но эта, пожалуй, могла побить все рекорды. Запаянный гроб, уносящийся в космическое пространство… Йонас был уверен и в своем решении, и в том, что ему удастся выполнить задуманное, и все же он ощущал нечто, доселе им неизведанное: страх.

Невесомость… Темнота… Его мозг был в смятении: все органы чувств снабжали его неверными данными. Йонасу казалось, что он падает и, словно во сне, у этого падения не было конца. Он пытался сконцентрироваться, прогнать иллюзию, но стоило хоть чуть-чуть ослабить контроль, как ощущение провала возвращалось.

У него были часы со светящимся циферблатом, и это помогало хоть как-то зафиксировать свое местоположение, если не в пространстве, то во времени.

Прошел первый час полета, за ним второй, третий…

Йонас привык к невесомости, но капсула была настолько узкой и тесной, что он всерьез опасался приступа клаустрофобии. Ему уже случалось пережить нечто подобное в Пещерах Огненных Камней в системе Конти, и в подземных лабиринтах на Дональдсе. Но там он выполнял свою работу и мог сконцентрироваться на ней, отодвинув в сторону все остальные чувства. А здесь на его долю достались вынужденная неподвижность и бесконечное ожидание.

На пятом часу полета все ощущения притупились. Казалось, он видит себя со стороны и зрелище казалось ему довольно странным. Этот нелепый громоздкий костюм… Скоро должен был подойти спасательный бот, тогда он снова услышит голоса людей. И это тоже казалось странным и ненужным. Хотя… Впервые ему пришла в голову мысль связаться с Хиобом. Поразмыслив, он отказался от этой затеи. Услышав, что за ним отправлена погоня, Хиоб мог забеспокоиться, предпринять какие-то действия. Нет, безопаснее будет соблюдать молчание.

Еще через несколько часов Йонас изменил свое мнение. Хиоб не сможет предпринять никаких действий – он, как и Йонас, втиснут в узкую капсулу, где едва ли сможет пошевелить кончиками пальцев. Эта неподвижность и одиночество должны быть для него очень тягостны. Рациональная часть разума Йонаса хорошо сознавала, что именно его собственный страх одиночества сейчас диктует решения, и тем не менее он активировал рацию.

– Хиоб, алло, Хиоб, это говорит Йонас. Пожалуйста, ответь!

В наушниках раздавался только треск помех.

– Хиоб, алло, Хиоб!

Никакого ответа. «Возможно, он все же слышит меня, – подумал Йонас. – И вряд ли он рад услышать мой голос».

– Хиоб, послушай! Ты напрасно ждешь корабль. Де Грасс, радист со станции, обманул тебя. Никто не слышал твой вызов. Никто не придет к тебе на помощь.

На этот раз в треске помех послышался человеческий голос:

– Не пытайся сбить меня с толку!

Это был голос его врага, человека, с которым он боролся на протяжении всей жизни. Но одновременно это был голос единственного человека, с которым он мог разделить сейчас пустоту и безмолвие космоса.

– У меня нет причины лгать тебе. Я знаю, что сейчас ты ничего не можешь сделать. Через 24 часа, когда ресурсы скафандра будут исчерпаны, тебе придет конец.

– Но в таком случае почему ты последовал за мной?

– Я должен доставить тебя на Землю целым и невредимым.

– И ради этого ты готов рисковать своей жизнью? Для тебя так важна месть?

– Не месть, – возразил Йонас. – Справедливость.

И все же в глубине души он не мог ответить на вопрос, действительно ли он рискует своей жизнью потому, что хочет, чтобы Хиоб понес справедливое наказание? Скорее всего – нет. Скорее всего, сейчас самое важное для него – спасти человека, обреченного на смерть. Но об этом он промолчал.

На этот раз Хиоб вышел на связь первым:

– Ты забываешь об еще одной возможности…

– О какой возможности?

– О возможности изменить ситуацию.

Этот тон не понравился Йонасу.

– Надеюсь, ты не собираешься делать никаких глупостей? – спокойно спросил он.

– Я могу перекрыть кислород или еще лучше отключить термостат. Смерть от переохлаждения не слишком болезненна.

– Ты не сделаешь ничего подобного, – Йонас искренне надеялся, что в его голосе звучит уверенность, которой он, к сожалению, не испытывал.

– Почему же нет? – полюбопытствовал Хиоб.

– Потому что ты тоже борешься за то, что считаешь справедливым. На суде ты сможешь открыто высказать свое мнение, оспорить своих оппонентов, очиститься от лживых обвинений. Тебя услышит весь мир. Хочешь сказать, что упустишь такую возможность? Не поверю.

Но ответа он не дождался.

Прошло четырнадцать часов… Пятнадцать…

Если помощь не придет вовремя, его ждет та же участь, от которой он хотел спасти Хиоба. Йонас начал ощущать беспокойство, которое росло с каждой минутой, с каждым истраченным литром кислорода.

Хиоб по-прежнему молчал. Что если он исполнил свою угрозу?

Йонасу хотелось открыть капсулу. Разница невелика – так или иначе его единственной защитой является скафандр. Без капсулы он по крайней мере сможет видеть звезды.

Но хватит ли у него сил? Он уперся в стены локтями и коленями, но они скользили по внутренней обшивке. Он задыхался, он понимал, что попусту расходует бесценный запас кислорода, но ничего не мог с собой поделать. Он должен был вырваться из этой клетки, пока не начал путать свои фантазии и реальность.

20
{"b":"9120","o":1}