ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Необыкновенные приключения Карика и Вали
Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках
Тепло его объятий
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Голос рода
Шесть тонн ванильного мороженого
Солнечная пыль
Путин и Трамп. Как Путин заставил себя слушать
Неоткрытые миры

— Что! Вы хотите превратить мою корчму в дом терпимости?

— Наоборот. Все они должны быть девственницами и ими же остаться. Проследи за этим сам.

— Жена будет против.

— Тогда пусть она за этим проследит. Частью ее работы будет контроль их поведения. Они должны жить здесь, в одной из задних комнат. Посетители смогут смотреть, но не трогать. Позаботься, чтобы к ним невозможно было зайти.

— Смотреть?

— Да. Еще им понадобится специальный наряд.

Обмакнув палец в вино, я набросал на стареньком деревянном столе, что имел в виду.

— Попросим резчика по дереву и кожевенника сделать туфли на высоком каблуке. Я могу показать кому-нибудь из местных как шить чулки, а потом будем делать их в Окойтце.

— Хотите разодеть девушек в пух и прах?

— Посетителям это понравится. Теперь о рекламе. Похоже, в Цешине меня знают, по крайней мере мое имя. Я был занят на заводе и нечасто общался со здешними людьми. Но через неделю-другую, когда мы все наладим, найми нескольких старух. Пусть они ходят и рассказывают, что пан Конрад Старгардский, который победил Черного Орла, оставил барышень из замка и перебрался в знаменитую корчму, чтобы смотреть на полуголых красавиц. Это сработает.

— Это приведет к моей двери истинных христиан с кольями и факелами!

— Вот и хорошо. Впусти их. Угости пивом. Если они по-настоящему организованы, пусть их лидеры проверят невинность официанток. Без проблем.

— Но… все это будет стоить немалых денег, ваша светлость.

— Верно. Вот две тысячи гривен, чтобы покрыть расходы. Рассчитывай все точно. Ладно, становится поздно. Спокойной ночи.

Я взял полкувшина вина и пошел в свою комнату. Луна уже садилась. Боже, как поздно.

На следующий день я проспал и позавтракал на кухне, чем было. Голова раскалывалась, и меня терзали мысли типа «что я наделал». Люди мерзли, голодали, вот-вот нападут монголы, а я трачу огромные суммы на открытие ночного клуба в тринадцатом веке. О Боже, как раскалывается голова. Спьяну я думал не головой, а седалищем и снова влип. Я попытался выйти из корчмы как можно тише, чтобы не встретиться с Тадеушем, но как бы не так.

— Пан Конрад! Наконец-то вы встали. Я уже начал волноваться. Все ваши распоряжения выполнены; уже ищу в Цешине шесть красавиц! Я поговорил с резчиком по дереву. Он придет завтра. Но, естественно, он хочет обсудить все с вами.

— Ах… да… я поговорю с ним. Надеюсь, ты понимаешь, что по ряду причин будет лучше не упоминать моего имени.

— Но мы должны пустить слух, что вы бываете здесь, ваша светлость.

Тадеушу очень нравилась идея иметь влиятельного покровителя.

— Конечно. Но не говори, что я совладелец. И прикажи свидетелям молчать.

— Как пожелаете, ваша светлость.

— Рекламная кампания развалится, если узнают, что я владелец «Розового дракона».

— Как пожелаете. Я говорил с портнихой. С костюмами проблем не возникнет — будет похоже на непрекращающийся карнавал! — но ей нужна помощь с чулками.

Я мало что сделал в литейном цехе в тот день, и когда вернулся поужинать, корчма была переполнена. Прошел слух, что здесь будут самые красивые девушки города. Около сотни молодых людей пришли посмотреть на происходящее и еще человек тридцать надеялись подыскать себе жен. Я чувствовал себя неловко, а Тадеуш хотел, чтобы я выбрал шесть лучших. Пришлось тянуть время.

— Ты уверен, что они девственницы? Пусть твоя жена проверит.

Я сел за маленький столик, который был зарезервирован специально для меня, поел и выпил кувшин вина. Я хотел, чтобы жена Тадеуша просто спросила девушек, но она решила убедиться воочию. Было отобрано четырнадцать. Сколько постеснялось, я не знаю. От бесплатного жилья и питания мало кто откажется. А от двенадцати гривен в неделю помимо этого и подавно.

— Теперь выберете шестерых, ваша светлость.

Одна была привлекательной, почти как Кристина. Остальные казались гадкими утятами, и мне их было жаль.

— Нет. Пусть посетители выберут одну. Объясни им. Сначала пусть отберут пять лучших, затем из пяти двух и, наконец, одну.

Это было честно и не требовало моего вмешательства.

— Только одну?

— Повторяй то же самое еще пять дней. Помнишь, я говорил о развлечении? Это оно и есть.

В тот вечер Тадеуш заработал четыреста гривен, и с каждым днем народу приходило все больше.

Неделю спустя ко мне за обедом присоединился местный священник, отец Томаш. Я предложил вина, но он отказался и сразу перешел к делу:

— Я обеспокоен твоими поступками и твоей душой, сын мой.

— Но почему, святой отец?

— Вы наняли молодых девушек — добродетельных христианок из хороших семей, — и теперь они полуобнаженные работают в доме терпимости.

— Да нет же, святой отец. Они служанки в приличной корчме, которая и отдаленно не напоминает публичный дом. Они ведут весьма добродетельный образ жизни под угрозой увольнения! Монахини в монастыре и те под меньшим присмотром, чем наши девушки. Если оставить нравственную сторону, а мы с хозяином корчмы оба придерживаемся моральных устоев, то женщины легкого поведения вредят делу. Многие из них ваши прихожанки; вы знаете, о чем я.

— Их грехи известны. Но речь о другом.

— Но почему бы не заняться настоящими злачными местами? Зачем нападать на приличную корчму?

— У злачных мест, как вы их правильно именовали, есть свои гильдии. В конце концов, существует закон и церковь. То, чем занимаетесь вы, нечто иное и должно быть пресечено в корне.

— Святей отец, мы всего лишь подаем пищу и вино. Служанки симпатичные, но такими их создал Господь, и лично мне нравится его творение. Да, мы размещаем на ночь, но не обеспечиваем любовницами.

— Но их наряд развращает посетителей.

— Их привлекательный наряд полностью закрывает грудь и другие интимные места. Любой мужчина, желающий увидеть больше, может просто пойти в общественную баню, отец мой.

— У бань свои гильдии и разрешения. Со временем церковь их закроет. Но вы не ответили на мое обвинение в разврате.

— Святой отец, нет ничего зазорного в том, что мужчины любуются женской красотой. Если это грех, то каждый нормальный мужчина в Польше попадет в ад! Сходите и проверьте их комнаты. Поговорите с девушками. Убедитесь, что мы чтим нравственность.

— Я твердо намерен это сделать, — заявил он и ушел. Я как раз заканчивал обед, запивая сыр пивом, когда священник вернулся.

— Пан Конрад, должен признаться, все именно так, как вы описали. Девушки жалуются лишь на ограничения, которые вы ввели.

— Цена нравственности, отец.

Интересно, насколько серьезны могли быть их жалобы.

— Пока вы здесь, я хотел бы поговорить вот о чем. Одна из наших официанток увлеклась местным юношей. Я говорил с ним. У него серьезные намерения, да и сам он хороший человек. Поскольку она работает здесь, было бы справедливо, если мы возьмем на себя свадебные расходы. Не смогли бы вы провести церемонию?

— Конечно, смогу. Почту за честь.

— Великолепно! Полагаю, очень скоро все наши официантки выйдут замуж. Порядочные и красивые девушки не остаются долго незамужними. Может быть, обсудим стоимость групповых венчаний?

Через час отец Томаш был моим союзником.

Когда тот уходил, я поинтересовался:

— Святой отец, как вы узнали, что я владелец корчмы?

— У церкви повсюду глаза и уши, сын мой.

Был полдень, и работала только одна официантка. Обеспокоенный их жалобами священнику, я отправился в большую комнату, именуемую раньше «апартаментами герцога», хоть герцог в них никогда не останавливался. Вообще-то с тех пор, как цена за нее стала не по карману обычным посетителям, в ней не останавливался никто. Имело смысл отдать ее девушкам.

Я договорился о банных часах для работников корчмы: сразу после полудня. Все оплачивалось за счет заведения, но это было недорого. Мы заставили всех наших людей, в том числе и официанток, мыться ежедневно.

Когда я позвал девушек, все пять вышли скорее голыми, чем одетыми. Они впустили меня, не потрудившись одеться. Вероятно, причиной такого шоу был их статус неприкасаемых, а также недавнее детское открытие того, что мужчины их замечают и любуются ими.

48
{"b":"9121","o":1}