ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пусть приходят, — самоуверенно заявил он, взяв меч.

— Эй, — воскликнул я, — если уж вы так волнуетесь, может, пошлем за людьми графа?

— Хорошая идея, пан Конрад, — ответил Тадеуш. — Но кто отважится выйти на улицу ночью?

— Дьявол. Я сам это сделаю. И заставьте вы этих девчонок одеться. Ведут себя, будто здесь и впрямь публичный дом!

— И вы оставите нас без защиты? — воскликнула одна из них.

— Черт.

Я сел и сделал большой глоток вина. Оставалось только ждать, пока они все успокоятся и отправятся обратно спать. Все равно моя нога еще болела.

Девушки носили с кухни ножи, что было абсолютной глупостью. Если не знаешь, как пользоваться оружием, лучше вообще его не трогать.

В волнении они позабыли о моих указаниях одеться. Или, возможно, беготня обнаженными, да еще и с ножами, казалась им приключением. Пани Врулевская, которая обычно следила за ними, сидела, как каменная, на кровати.

Она даже не прикрыла синюю от побоев грудь. Ее муж сидел на стуле. Он еще не отошел от испуга, и у него по-прежнему шла носом кровь. Страж ждал повода убить кого-нибудь, девушки придумывали военные пароли, труп еще висел на перекладине, и моя нога болела. Черт, какая суматошная ночь! Говорила мне мама, езжай на море!

В дверь постучали.

В комнате все замерли. Даже воинственно настроенный до этого страж неожиданно вспотел.

— Не волнуйтесь, я открою, — сказал я.

Я заковылял к двери. Еще одна такая драка, и я за себя не ручаюсь. Прежде чем открыть дверь, я на всякий случай обнажил меч.

— А, пан Конрад, я полагаю, — начал хорошо одетый незнакомец. — Мы пришли без оружия и с добрыми намерениями. Нам хотелось бы извиниться за тот нелепый инцидент, который сегодня произошел.

Их было шестеро: двое мужчин и четыре женщины. Они отдали Тадеушу кошелек с пятью сотнями гривен, забрали убитого и раненого и смыли с пола кровь. Ведра с теплой мыльной водой они принесли с собой.

— Разумеется, по правилам боя все это ваше, — продолжил незнакомец и протянул мне вычищенный кинжал, широкий нож и тот нож, который метнул в меня главарь. Все три были в ножнах. Должно быть, ножны главаря он принес с собой. — При первой же возможности мы компенсируем и другие материальные убытки. Меж тем я желаю вам приятного сна и заверяю в нашей доброжелательности в дальнейшем.

И они ушли.

— Всем спать, — скомандовал я и сделал большой глоток вина.

Неделю спустя посыльный доставил четыре кафтана, все с прекрасной вышивкой, а один — точная копия испорченного в схватке. Он также принес попону из красного бархата для Анны, а мне — накидку такого же цвета. И то, и другое было вышито золотом.

Все это сидело на мне превосходно. Я так и не выяснил, откуда они узнали размеры, но преступный мир меня впредь не беспокоил.

ГЛАВА 19

Для водяных мельниц мне требовалось довольно много медных деталей.

Маленькая вспомогательная ветряная мельница и револьверная головка станка соединялись зубчатой передачей. Поначалу я подумывал о деревянных зубчатых колесах, но червячная передача с медными шестернями — гораздо проще и эффективнее.

Червячная передача — это всего лишь винт с нарезкой, которая точно подходит к зубцам шестерни. Проблема в том, что формы червячного винта и шестерни очень сложные, а это выше наших технических возможностей, как, впрочем, и моей возможности все точно описать.

Я провел вечер в своей комнате, попивая вино и размышляя над проблемой. Пивная внизу была постоянно переполнена. Из-за шума в ней нельзя было сосредоточиться, даже в моей комнате этот шум отвлекал от мыслей. В итоге я нанял музыканта, чтобы тот играл мне легкую музыку.

Утром я попросил Михаила Краковского вылепить из глины червячный винт и шестерню увеличенных размеров. Все было сделано неточно, на глаз. Зубцы получились слишком большие, да и глину лепили на медные сердечники, чтобы обеспечить концентрическую опору. Когда глина засохла, мы начали подгонку. Вначале сцепление было слабым, но, поворачивая червя, можно было вращать шестерню. Мы поставили человека аккуратно крутить винт, чтобы детали притерлись. Через три дня они были гораздо меньшего размера и подходили идеально. Затем мы обожгли их и получили шаблоны для медных изделий.

Червячная передача дала дифференциал количества оборотов ветряной мельницы и вала, соединенного с револьверной головкой, в соотношении 48 к 1. Вал вращал цевочное колесо, которое находилось на штифтах, вбитых в неподвижную опору. В результате на один оборот револьверной головки приходилось 1152 оборота вала ветряной мельницы. По моим подсчетам, этого было достаточно.

Проблемы решались одна за другой. Мы отлили втулки, одну из них с гнездами для лопастей ветряной мельницы. Эти втулки тщательно обрабатывались на большом токарном станке. Собирали и два маленьких станка. Мы были уверены, что через месяц все детали, необходимые для водяной мельницы, будут готовы к отправке в Окойтц.

В один из дней я засобирался обратно в дорогу, но тут мои сборы прервал пронзительный крик из литейного цеха. Я кинулся туда и столкнулся с Владиславом Краковским.

— Мой брат! Мой собственный брат назвал меня ленивым поросенком!

— Я назвал тебя ленивым поросенком, потому что ты и есть ленивый поросенок! — воскликнул Михаил.

Они продолжали кричать.

— Великолепно! Но я замученный ленивый поросенок, да и не подобает мужчине бегать внутри этого колеса.

Они все еще спорили, а я пошел мимо них к станку. На нем работал Том. Внутри колеса суетливо бежала свинья, тщетно пытаясь забраться на вращающуюся стенку. В нос ей было вставлено кольцо, привязанное к деревянной палке таким образом, что если свинья останавливалась, ее тянуло за нос.

Какое-то время я наблюдал за картиной. Было странным использовать силу свиньи, но они сильные животные и у них есть одно преимущество перед лошадьми — маленькие размеры. Возможно, нам следует использовать силу свиней там, где невозможно использовать силу лошадей?

Полагаю, этому поросенку было нелегко. Но я не могу придумать ничего худшего для животного, чем убить и съесть его, а становиться вегетарианцем, как Адольф Гитлер, я не собираюсь.

Том повернул палку, чтобы свинья смогла остановиться.

— Контроль скорости, — пояснил он, — думаю, нам придется менять три свиньи в час. Но это дешевле людей.

Стало ясно, что мне можно возвращаться в Окойтц. Я был уже в седле, когда Тадеуш вынес прощальный кубок и кошелек золота.

— Семь тысяч гривен, ваша светлость. Ваш доход с первого месяца работы «Розового дракона».

Я поблагодарил его и отправился в путь. Семь тысяч за один месяц! В два раза больше, чем я потратил! На эти деньги можно запросто содержать литейный цех. У меня не было собственной земли, и лишь этот завод стоял между нами и монголами.

Анна, очевидно, чрезвычайно гордилась своей новой попоной из красного бархата. Она держала голову высоко поднятой и скакала весьма странным аллюром. Что-то вроде прыжков: переднее левое и заднее правое копыта одновременно касались мостовой. Полагаю, впечатляющее зрелище, потому что посмотреть на нас вышло много народу.

Но моей пятой точке было не очень комфортно, поэтому, как только мы выехали за городские ворота, я погнал ее галопом.

Она не сбавила темпа до самого поместья пана Мешко, и снова ни капли пота.

Меня встретила Кристина, и я с трудом узнал ее. Внешне она почти не изменилась, за исключением прически. Было что-то в ее осанке, в том, как она ровно держала спину, как горделиво «плыла», а не ходила вприпрыжку, как неуклюжая девчонка-подросток. Но было что-то еще, а что именно, я не мог точно определить. Одним словом, утенок превратился в лебедя.

— Добро пожаловать, пан Конрад. Я скучала.

Она улыбнулась такой же лучезарной улыбкой, что и пани Ричеза. Я был дома.

Мне не хотелось уезжать, но я беспокоился за свои проекты в Окойтце, поэтому утром мы отправились в дорогу. На полпути встретили пана Мешко.

50
{"b":"9121","o":1}