ЛитМир - Электронная Библиотека

— Меня действия графа Ламберта тоже не обрадовали. Но распределение добычи не имеет никакого отношения к моим словам, сказанным задолго до нашего приезда в Окойтц.

— Борис, вы меня изумляете. Но я просто не могу принять деньги. Это будет несправедливо. Если граф Ламберт прослышит о случае… что ж, его он все равно никак не касается. Если не прослышит, тем лучше.

— Теперь моя очередь изумляться, пан Конрад. Ни один рыцарь во всем христианском мире не простил бы мне долг.

— Давайте просто остановимся на том, что мы — два честных сумасшедших, нравящихся друг другу.

— Согласен. Но скажите, может, вам что-нибудь надо? Что-нибудь, что в моих силах исполнить?

— Знаете… может, и есть. Вы разъезжаете по всей Европе. Встречаете множество людей. Я хотел нанять кое-кого. Видите ли, я мало что понимаю в прикладной химии. Только несколько фактов из теории, касающихся смешивания веществ из коробочек и бутылочек, принесенных из аптеки. Последние здесь недоступны, а я не отличу боксит от фосфата. Но кто-то все-таки должен знать, как обращаться с сульфатами, делать соли и кислоты. Думаю, вы их называете алхимиками.

— Большую часть того, что вы сейчас сказали, я не понял. Но об алхимиках слышал. Я распространю слух, что вам нужна парочка. Но только почти все они — лгуны и мошенники. Как я смогу отличить настоящего алхимика от афериста?

— Насколько я помню, из мусульман выходили — то есть выходят — лучшие алхимики, чем из нас, так что скорее всего это будет мавр. И если он знает, как сделать три сильных кислоты, если он покажет вам жидкость, в которой растворяется золото — она называется aqua regia , — то это нужный человек.

— Я поищу его для вас, пан Конрад. Не буду ничего обещать, но постараюсь.

— Спасибо, Борис. Скажите, а что случилось с янтарем, который вы забрали у Швайбургера?

— Я продал его по приличной цене каравану крестоносцев…

Когда мы приехали в Три Стены, мне пришлось потратить несколько часов на то, чтобы поизображать из себя управляющего. Начальник рудокопов объявил, что они нашли глину в шахте. Этого можно было ожидать, так как глину всегда находят рядом с углем. И все-таки я воспринял новости как добрые, потому что теперь мы точно знали, что сможем сделать настоящие кирпичи и глиняные дымоходы.

Потом явился пристыженный пан Владимир, и рассказал мне о втором туннеле и «липких скалах». Мне пришлось дважды прослушать путаную историю, прежде чем я сообразил, о чем он толкует. Зато когда ситуация прояснилась, мне оставалось только радоваться.

Я сменил одежду на рабочий костюм и пошел к туннелю, обнаруженному мальчишками. Собралась толпа людей, которые вообще-то должны были работать в данную минуту, но я рассудил, что пусть лучше посмотрят на то, что изменит их жизнь.

Я прополз внутрь чуть не на животе — таким узким оказался проход. Исходя из расположения и изгибания его кверху, я бы допустил, что туннель вырыли для осушения верхней шахты. Если бы мне удалось точно измерить угол наклона и длину шахты, мы могли узнать расстояние, которое придется пройти, выкачивая воду, чтобы добраться до угля.

Однако больше всего меня занимало, что же остановило предыдущих рудокопов. Когда я достиг тупика, сомнений не осталось. Ножи и шлем пана Владимира держались на намагниченной рудоносной жиле. Я знаю только один камень-магнит — магнетит, или магнитный железняк. Это почти самая лучшая руда в мире.

Наши предшественники прорыли туннель, а потом испугались того, что не в силах понять средневековый рудокоп. Возможно, именно поэтому долину забросили пятьдесят лет назад.

Пришлось потрудиться, прежде чем ножи и шлем отстали от рудоносной жилы, но мне показалось важным вынести их на поверхность. Пан Владимир обрадовался возвращению доспехов, но с того самого дня его шлем намагнитился и собирал на себя железные частички, наподобие мальчишки, что коллекционирует разную ерунду.

— Вы нашли Пещерного Призрака? — спросил грязный мальчонка, когда я возвращал ему нож.

— Нет, но я нашел сокровище, которое он охранял!

Мои слова породили шум в толпе, поэтому я взобрался на гору, чтобы меня было лучше слышно.

— Там находится некий вид магнитной руды, который имеет свойство притягивать железо и сталь. Он называется магнетит. У нас целая жила в этой шахте. Она природного происхождения, так что бояться нечего. Это хорошая руда, с ее помощью мы сможем изготовить железо и сталь. Вы понимаете, что в нашей маленькой долине Бог предусмотрел все основные минералы, нужные человеку? У нас есть уголь, руда, глина и известняк! Мы можем сделать известковый раствор, и кирпичи, и бетон! Железо и сталь! У нас есть даже песчаник, чтобы выкладывать им очаги и изготавливать жернова! Говорю вам — что бы ни произошло, успех нашей долины предопределен!

Моя речь прошла на «ура», хотя люди пока не осознавали, сколько им придется потрудиться для собственного блага.

ИНТЕРЛЮДИЯ ТРЕТЬЯ

Я нажал на кнопку «стоп».

— Том, я не могу поверить, чтобы так много минералов собралось в одном месте. Твои проделки?

— Нет. Кроме известняка, часто встречающегося в Карпатах, все остальное представляло собой небольшие залежи. Ни один из рудников не принес бы прибыли в двадцатом веке — то есть в том случае, если запасы велики, а транспорт дешев. Незначительные залежи различных руд — обычное дело для Европы. Конраду просто повезло, что минералы оказались так близко друг от друга. В любом случае прекрати вмешиваться.

Он нажал на «старт».

ГЛАВА 16

Мы с паном Владимиром только закончили еще одну трехчасовую утомительную тренировку, в течение которой я пытался научиться попадать копьем в столб с мишенью — старым фанерным щитом с небольшим отверстием посредине. Клей здесь использовали далеко не того качества, как в двадцатом веке, поэтому тонкие полоски дерева уже начинали расслаиваться. Пластинки стояли друг к другу скорее под углом в шестьдесят, чем в положенные девяносто градусов.

Щит крепился к одному концу креста, установленного на движущемся основании. На другом конце висел тяжеленный мешок с песком. Вы атакуете пугало на полном скаку и пытаетесь угодить копьем в дырку. Если промажете, как это обычно случалось со мной, то наверняка ударите в щит, крест повернется, и мешок с песком стукнет вас прямо по затылку. Результатом скорее всего будет стремительное падение с лошади.

Пан Владимир, однако, посчитал подобное устройство недостойным мужчины. Он собирался заменить мешок с песком здоровенным булыжником.

Я был просто не в состоянии освоить копье. После двух недель постоянных тренировок, получив массу ушибов и неприятных впечатлений, я не продвинулся в обучении ни на йоту.

— Я начинаю терять надежду, пан Конрад. Боюсь, вы никогда не обучитесь хорошо владеть копьем… Однако все не настолько плохо. Смерть приходит к каждому — рано или поздно. Ваша по крайней мере посетит вас в славной битве, в окружении друзей. Мы устроим вам грандиозные похороны, и я лично буду зажигать за вас свечку в церкви на Рождество и Пасху.

И он не шутил.

Делу вовсе не помогало то, что сам пан Владимир ни разу не промазал мимо нужной дырки своим копьем. Предполагалось, что он станет обучать меня своему искусству, но на самом деле он просто не понимал, как кто-нибудь может промазать мимо такой легкой мишени. Он попадал в отверстие даже сбоку! То есть поворачивал чучело под прямым углом к обычной позиции, скакал к цели галопом, а потом, пролетая мимо в трех ярдах, выбрасывал копье вбок, и оно неизменно поражало цель.

Становилось очевидно, что если я хочу одержать победу в предстоящей схватке, мне понадобится что-то особенное — специальное оружие, или нестандартная тактика, или посторонняя помощь. Желательно, конечно, все вместе. И сразу.

— Пан Владимир, давайте заново вспомним правила. Вы говорили, что существует правило «вооружи себя сам». Что, если я принесу с собой пушку?

43
{"b":"9122","o":1}