ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пан Мешко! Поздоровайтесь со своим новым соседом!

— Что?.. Пан Конрад! О чем это вы?

— Граф Ламберт даровал мне земли, примыкающие к вашим.

— Поздравляю! Но… это может быть только гористая местность. Там нет пригодной для пашни земли.

— Ваша правда. Но я планирую делать из угля и известняка известковый раствор, потом заготовлю немного леса и, возможно, выращу пару овец.

— Ну, это может сработать. Но как вы собираетесь кормить своих людей?

— Очевидно, мне придется закупать продукты, и это одна из причин, почему я хотел поговорить с вами. Надеюсь стать вашим лучшим клиентом.

— Да, я лучше буду иметь дело с вами, пан Конрад, чем с каким-нибудь венгерским купцом, но нам следует все обговорить. У меня тут появилась новая бочка пива, которую надо бы оприходовать. Пойдем в мою комнату.

Пани Ричеза завязала оживленный разговор с Кристиной, остальные девушки окружили их. Вскоре все дамы переместились на кухню. Я думал, меня совсем бросили, но нет. У меня оставалась моя Анастасия.

ГЛАВА 3

На следующий день, по дороге в Цешин, я сказал:

— Пан Конрад, вы говорили о паровых машинах…

— О конденсаторных паровых двигателях. Да?

— Расскажите мне, как они действуют? Вы когда-то видели подобные устройства?

— Ну… я видел похожий двигатель в музее, но это не то, что нам нужно. Понимаешь, там есть ствол шахты, который наклонен под углом сорок пять градусов, — заметив выражение моего лица, он нарисовал в воздухе угол так, чтобы я понял, — и я не знаю, насколько велика должна быть труба в длину, но думается, мне удастся собрать более простой механизм, который тоже будет работать.

— Вы правы, я видел бревно на шагающем ходу, и мне оно не показалось простой штукой.

— Неужели? Где?

— В соляных копях, в Кракове.

— Пан Владимир, мы обязательно посетим это место. Но вернемся к моему двигателю. Представь себе брус с двумя отверстиями снизу и одним — сверху. Одно из нижних отверстий снабжено клапаном, который позволяет воде проникать внутрь, но не дает ей вытекать наружу. От него же отходит длинная труба, конец которой находится в воде. Второе нижнее отверстие тоже имеет трубу — скажем, длиной ярдов в восемь, — ведущую к другому брусу с другим клапаном снизу, который впускает и не выпускает воду. Эти клапаны можно сделать из простых кусочков кожи, свободно прикрывающих отверстие.

— Я примерно представляю, о чем вы.

— Прекрасно. К верхнему отверстию каждого бруса мы подводим трубу от котла — то есть большого котелка с хорошей крышкой. Между котлом и каждым брусом у нас есть клапан, закрывающийся и открывающийся только с нашей помощью. Все еще поспеваешь за мной?

— Да.

— Замечательно. Теперь мы открываем паровой клапан, и нижняя труба наполняется паром. Воздух в трубе вытесняется в верхнюю трубу.

— А… ну да. Под котлом горит огонь.

— Конечно. Теперь закрываем паровой клапан. Пар в нижней трубе охлаждается и превращается обратно в воду, которая занимает гораздо меньше места, чем пар. Клапан в верхней трубе не даст воздуху поступить обратно, поэтому в нижнюю трубу всасывается вода, занимая освобожденное место.

— О…

— Ты когда-нибудь пил через соломинку?

— Соломинку?.. Нет, но однажды, когда я болел, мать заставила меня пить горячее пиво через перо цапли.

— Это одно и то же. Пока наполняется нижняя труба, мы освобождаем верхнюю от воздуха тем же способом, как и нижнюю. Когда нижняя труба наполнилась, открываем нижний паровой клапан и закрываем верхний. Я, кстати, сейчас подумал, что обоими паровыми клапанами можно управлять с помощью одной ручки. Вода переливается из нижней трубы в верхнюю и поднимается на шестнадцать ярдов. Закрытие паровых клапанов повторяет процесс. Вообще-то я не знаю, насколько глубока та шахта, но наверняка больше шестнадцати ярдов. Почему бы нам не наделать много труб, каждая из которых будет снабжать водой трубу над собой? Нам понадобятся только две паровые линии, одну для четных и одну — для нечетных труб.

— Вот здорово, пан Конрад!..

Некоторое время мы ехали молча, пока я переваривал информацию. Потом я сказал:

— А зачем нам надо много труб? Почему бы не сделать просто одну длинную?

— Есть предел всасывающей способности. Я сказал «всасывается», потому что это легче себе представить. В действительности воду втянуть невозможно. Жидкости не имеют прочности при растяжении. На самом деле мы просто понижаем давление в трубах и позволяем атмосферному давлению вытолкнуть воду на поверхность.

— Атмосферное давление?..

— Да, представь себе, что мы живем на дне океана из воздуха…

— На дне океана!..

Да, иногда Конрад заходит слишком далеко.

— Из воздуха. Ну же, Владимир. Неужели ты будешь сомневаться, что тебя окружает воздух? А что же тогда такое ветер, как не движение воздуха? Что же ты тогда вдыхаешь?

— Ну… да. Но я никогда не размышлял об этом в таком смысле.

— Ладно. Далее, воздух имеет определенный вес и…

— Эй! Вы опять за свое! Если бы воздух что-то весил, разве не упал бы он вниз?

— А?.. — переспросил Конрад.

— Он же в воздухе, не так ли? Или, наверное, лучше сказать просто «вверху», понимаете. Если он что-то весит, ему следует упасть!

— Но… он действительно упал. Он же на Земле, правда? Он же не улетел на Луну?

— Откуда мне знать, черт возьми?

— Ну, не улетел он. Если ты отправишься на Луну, тебе придется взять с собой воздух.

— Если я отправлюсь на эту чертову Луну!.. Черт возьми, пан Конрад, я пытаюсь вести с вами нормальную беседу. Мы разговариваем о возможных способах выкачать воду из затопленной шахты. Я, наверное, и не так образован, как вы, но я все же не идиот и не ребенок, чтобы меня кормили сказками про драконов и про путешествия на Луну.

Девушки остались далеко позади, спор заставил нас пришпорить коней. Некоторое время мы ехали в тишине, пытаясь успокоиться. Потом пан Конрад сказал:

— Ладно, извините, пан Владимир. Я не собирался оскорблять вас. Мы обсуждали атмосферное давление. Давайте представим, что вы идете по дну озера… нет! Беру свои слова обратно. Представим, что черепаха ползет по дну озера.

— Так лучше, — заметил я.

— Итак, черепаха не может поднять голову и увидеть воду над собой, да? Но мы-то знаем, что вода имеет вес, всегда течет сверху вниз и скапливается в самой нижней точке. Правильно?

— Понимаю. Получается, что если бы я стоял на верху мира, как ангел, то увидел бы вас, едущего по дну океана из воздуха.

— Прекрасно сказано, пан Владимир. Дальше. Воздух очень мало весит, но глубина его достигает нескольких миль. Так что вес его на один квадратный метр составляет около десяти тонн Эй, не взрывайтесь снова!..

Я ответил с некоторой покорностью:

— Моя спина — это примерно половина квадратного метра. Объясните же мне, почему я с легкостью ношу на спине пять тонн воздуха, когда всего лишь одна тонна камня размажет меня в лепешку?

Пан Конрад поскреб подбородок, скривился при виде появившейся под ногтями грязи и пробормотал:

— Две недели без ванны.

Потом сказал громче:

— Воздух давит одинаково со всех сторон. В то время как он давит на тебя сверху, он точно так же давит и снизу. Таким образом, две силы уравновешивают друг друга Давление сверху равно давлению снизу, поэтому ты ничего не чувствуешь.

— На меня навалилось несколько тонн сверху и столько же снизу, да плюс несколько тонн со всех сторон?! Если бы это была правда, я давно превратился бы в мокрое пятно.

— Без атмосферного давления вы точно умрете. Можете думать, что вас уже размазало, что вы, пан Владимир, привыкли к своему размазанному состоянию.

— Моей матери не понравилось бы такое предположение.

Вот в таком стиле мы и проговорили все утро.

Беседа с паном Конрадом может отключить разум не хуже венгерского вина! Единственной моей победой было следующее: Конрад подумал, будто шагающее бревно — это брус, который передвигается сам по себе, в то время как в действительности человек передвигается по брусу Маленькая победа, но она не позволила моей гордости рассыпаться в прах.

9
{"b":"9122","o":1}