ЛитМир - Электронная Библиотека

Они никогда не ссорились. Не было этих отвратительных стычек. «Вообще, – подумала Андреа, – не было ничего. В этом-то и беда».

Однажды она спросила, почему он на ней женился, а Роджер ответил: «Ты меня устраиваешь».

– А разве, я тебе не нужна?

– Нужна? – Он непонимающе уставился на нее, как будто никогда не слышал этого слова.

– Роджер, – взорвалась она, – может, если бы у нас был ребенок…

Он позволил себе холодную улыбку:

– Мне и так хорошо. А тебе?

– Я мне нет. Я хочу чего-то еще, кроме того, что у меня уже имеется.

– Чего же?

– Я… я не знаю точно.

– Вот именно.

Он сделал красноречивый жест, и разговор на этом закончился.

Когда Роджер умер, Андреа почувствовала себя неуютно. Она знала, что следует изображать горе, и была рада, что люди принимали отсутствие слез за шок. В глубине души она надеялась, что в следующий раз все будет иначе. «Я могу начать сначала» – вот что она думала.

Питер Турлс был добр, но он не нуждался в ней.

Роберт тоже был добр. Роберт был… Она вздохнула и поставила том с надписью «Роберт» обратно на книжную полку в голове. Она не доверяла себе, чтобы думать о Роберте сейчас…

Затем появился Деннис. Его жажда любви, теплота и обаяние нашли отклик в ее душе. Они очень подходили друг другу. Она верила, что это может быть решением проблем. Даже провожая Денниса, она не переставала себя в этом убеждать. Но все же что-то было не так.

Медленно, с болью в душе, она возвращалась к тем дням, когда она только что рассталась с Робертом Хилари в Черифилде, и ее щеки бледно-кораллового цвета вспыхнули.

Вскоре после ее приезда к тетушке Роберта на нее буквально навалилось ужасающее одиночество. Она старалась приписать это разлуке с доктором, но его письма не приносили ей успокоения, впрочем, как и воспоминания о двух неделях, проведенных с ним и его матерью. В глубине души Андреа чувствовала себя разочарованной. Она ждала, что Роберт сделает ей предложение. Но он молчал.

Уехав в Брисбен, чтобы сделать остановку перед возвращением в «Гринфингерс», Андреа обнаружила, что близка к срыву. Вероятно, она была легкой мишенью для любовной лихорадки. Луна, звездное небо и голубые глаза Денниса – все, что ей нужно было, чтобы забыться.

Как Деннис и говорил Сьюзан, это был сплошной праздник. Но теперь, когда поезд ушел, Андреа быстро сообразила, что ее предыдущий компаньон значил для нее не больше и не меньше, чем прохожие на улице. Снова она ощутила одиночество. И с новой силой на нее нахлынуло желание стать кому-нибудь нужной.

Она вернулась в отель, отыскала в холле укромный уголок и забилась там. Оправдывая свое поведение с Деннисом, она говорила себе: «Я была утомлена, беспокойна, не знала, как убить время, а Деннис был чем-то новым, веселым, готовым заполнить это время собой». Ей бы так же очень хотелось оправдать это своим одиночеством, в котором она оказалась после смерти Роберта, но совесть подсказывала, что эти метания являлись частью ее натуры.

Она сидела неподвижно, опираясь головой на бархатную подушку дивана. Люди бросали на нее удивленные взгляды, но она ничего не замечала вокруг. Она опять мысленно взяла с полки том под названием «Роберт», храбро открыла его и начала читать.

Все вновь всколыхнулось в ней с еще большей силой.

Внезапно она поняла, что, мечтая быть нужной, сама никогда никому не говорила этих слов.

Интересно, неужели Роберт так же о ней думал? Женщина, которая принимает все, но сама ничего не дает. Всегда один подставляет щеку, а другой целует, как говорят французы. И она явно не та, кто дарит этот поцелуй.

Ей сразу же стало холодно в теплом климате Квинсленда. Роберт не предлагал ей замужества. Почему? А Деннис настаивал. Она знала: многие мужчины сделали бы ей предложение, дай им только шанс…

«Я должна ему объяснить, – думала Андреа с прежним пылом, столь характерным для нее. – Он мне нужен. Важно не только то, что я ему нужна, но и мое желание быть с ним. Любовь предусмотрена не для одного, а для двоих. Когда мы с Робертом поженимся…»

Вдруг она остановилась, что-то ей помешало. Это был тоненький въедливый внутренний голос, говоривший: «Он не делал тебе предложения, Андреа. Роберт Хилари никогда не делал тебе предложения».

«Мне наплевать, – подумала она. Хорошо, что рядом никого не было, потому что последнее Андреа сказала вслух. – Все равно, потому что… потому что я еду в Черифилд, чтобы спросить его об этом».

Глава четырнадцатая

Письмо оказалось за ее пудреницей. Сьюзан заметила листок, войдя после ленча в комнату, чтобы освежить лицо, прежде чем заняться дневной работой. Она поняла, что письмо от Денниса.

После того откровенного разговора она почти не видела Денниса. Можно было подумать, что Питер почуял неладное и удерживал его.

Она разорвала конверт и с тревогой пробежала глазами полстраницы, исписанные торопливым почерком.

«Сьюзан, мне надо с тобой поговорить. Где и когда? Но только не в «Гринфингерсе». Мой брат дает мне слишком много работы для моего состояния ума. Это не оставляет мне никакой возможности. Пит не разрешает отлынивать, так что я не могу прийти к тебе в офис, а в обеденный перерыв мы всегда на людях. Но у меня нет больше времени ждать. Андреа прибудет со дня на день. Мне надо что-то придумать, и ты должна мне помочь. Ты поможешь, Сьюзан? Сьюзан, ты должна. Ты можешь прийти в город после работы под тем или иным предлогом? Здесь есть кафе, которое мне очень нравится, называется оно «Фарфоровый песик».

Затем следовало описание, как пройти к кафе, – описание, которое ей было не нужно, подумала Сьюзан, краснея и предаваясь воспоминаниям. Деннис ждал ее там в шесть часов.

Возможности отказаться не было, поэтому Сьюзан вошла на кухню и сказала миссис Брэй, что собирается встретиться с приятелем, а потому к обеду не придет. Она вернулась к телефону и продолжала принимать бесконечные заявки на маки и еще раз на маки, следя за часами.

Ровно в шесть Сьюзан сидела в маленьком ресторанчике. Только когда к ней присоединился Деннис, она поняла, что выбрала тот же столик, что когда-то и Питер.

У Денниса был очень усталый вид, а вся его галантность внезапно поблекла.

– Что заказать? – осведомился он.

– Я ничего не хочу. Не сейчас. Деннис, что ты хотел мне сказать?

Он ответил не сразу.

– Надо что-то заказать. Иначе мы привлечем внимание.

Она улыбнулась. Деннис всегда привлекал внимание. У него это получалось само собой. Он заглянул в меню.

– Я закажу кофе и булочку, а потом мы пойдем куда-нибудь еще и поедим как следует.

Официантка взглянула на Сьюзан, и той показалось, что девушка будто вспоминает ее. Она решительно взяла с тарелки эклер и разломила его пополам.

– Ну, Денни?

– Я написал Андреа.

– Это выход. Я рада.

– Я сообщил ей, что у нас с тобой роман. Половинка пирожного упала на стол.

– Деннис, – свистящим шепотом начала она, – ты совсем с ума сошел?

Деннис отодвинул тарелку, совсем как Пит, и точно так же наклонился к ней через стол.

– Это был единственный выход. Я все обдумал. Боже, я и не переставал думать. Я взял тебя в качестве проверки.

– Проверки?

– Тебя и Стивена.

– Что это значит, Деннис?

– Вот что: ты просто уехала от Стивена, и что случилось? Ничего. Совсем ничего. Ты сама мне это сказала. Все осталось по-прежнему.

– Но…

– Пожалуйста, дай мне закончить. Потом я понял, что это нужно направить в другое русло. Я имею в виду с Андреа. Это должно быть что-то конкретное, определенное.

– И ты… – голос Сьюзан прерывался от тревоги, но Деннис кивнул с холодным отчаянием.

– И я написал Андреа то, что написал, считая это лучшим.

– А я так не считаю. Андреа все поймет, как только приедет и увидит меня.

– Где?

– В «Гринфингерсе», конечно.

– Но она не увидит тебя в «Гринфингерсе». Тебя здесь не будет, дорогая.

25
{"b":"91290","o":1}