ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава вторая

Почти час провела Сьюзан в кабинете мистера Фергиса. За это время разговор с фермы «Гринфингерс» перешел на Англию, затем опять возвратился к теме Турлсов.

Мистер Фергис окунулся в ностальгические воспоминания и уже предвкушал свое возвращение в Англию. Он очень хотел вернуться в Лондон. Сьюзан не могла разделить его восторгов. Она не вернется, подобно ему, через неделю в Англию. Тем не менее, она вежливо слушала мистера Фергиса, хотя ей очень хотелось поскорее увидеть Линн. Наконец Фергис посмотрел на часы, и Сьюзан восприняла этот жест как окончание разговора. Уже через минуту она чуть ли не бегом летела к своему дому.

Но Линн уже не было. Сьюзан это предвидела, но все равно расстроилась.

Она очень хотела освободиться от страхов и сомнений, впитать в себя те оптимизм и уверенность, которые так присущи Линн. Но это было невозможно. Линн явно заинтересовалась беседой с Фергисом, о чем свидетельствовала оставленная на столе записка:

«Ну, что случилось? Мне очень хочется узнать, но в пять я встречаюсь с Терри. Вечером позвоню. Постарайся обрадовать меня.

Твоя Л. Ф.»

Записка придала немного сил, и Сьюзан улыбнулась. Она обошла выставочный коттедж, переставляя вещи на свой вкус. Дом, строго выполненный в английском стиле, был очарователен. Даже австралийка Линн признала это. Она говорила, что когда выйдет замуж и у нее будет свой дом, то отделает его на такой же манер. Когда Линн выйдет замуж… В этот момент Сьюзан замерла. Хорошее расположение духа вновь покинуло ее. Неожиданно она почувствовала себя очень одинокой. К Стивену она больше не испытывала никаких чувств. Она была даже рада этому, особенно когда узнала, что Хоуп и Стивен поженились, ибо в отношениях со Стивеном уже не было пути назад.

– Я вовсе ни о чем не сожалею, – страстно прошептала она, – это все не то… Честно говоря, я могла бы с легким сердцем присутствовать на их свадьбе. Даже не с легкостью, а с состоянием пустоты в душе, с чувством, что ты никому не принадлежишь. Потому что, если ты думаешь о ком-то и зависишь от него, то не чувствуешь себя одинокой.

Какое-то время она стояла неподвижно, пытаясь отогнать от себя ощущение заброшенности, и через несколько минут благоприятная атмосфера дома подействовала на нее успокаивающе.

Мягкая улыбка коснулась ее губ. И единственное, что она вспомнила в тот момент, были слова Брауни «все определяет любовь». Она подумала о Хоуп и Стивене с радостью. Они действительно любили друг друга. Брауни была права. И она, Сьюзан, правильно сделала, что приехала сюда, в Австралию, и правильно делает, что остается. «Я сделала все ради них и рада этому».

* * *

Когда пробили часы, Сьюзан поняла, что опоздала на автобус. Бролга-Хилл считался пригородом Сиднея и находился от него в двадцати милях. Автобусы ходили редко. Следующий до столицы должен быть не раньше, чем через два часа.

Подчиняясь неожиданно охватившему ее внутреннему порыву, она накинула жакет, закрыла за собой дверь виллы и устремилась вниз по тропинке. Девушка выбрала безлюдную дорожку, не желая встречаться с кем-либо из знакомых. Сейчас ей хотелось остаться наедине со своими мыслями. Сьюзан направилась к ближайшему полю. Не успев еще пересечь его, Сьюзан поняла, куда направляется. Ноги несли ее прямо к красной крыше фермы. Она не удивилась, наоборот, именно этого ей и хотелось.

В другое время она прошла бы через парадный вход, но сейчас решила войти со двора. Выгон для скота, который она увидела, ничем не отличался от других: выщипанная трава, несколько лавровых деревьев и редко встречающиеся эвкалипты. Внезапно картина резко изменилась. Она увидела питомник, где кусты и деревья были явно привезены с севера и посажены по всем английским канонам садоводства. Создавалось ощущение, что она прогуливается по поместью где-нибудь в Хемпшире. Запах сосен, резкий, сладковатый и чистый, освежил ее. Густая крона этих северных красавцев напоминала мягкую велюровую ткань. Сьюзан полной грудью вдыхала знакомый с детства запах, восторг объял се душу.

Такой Питер Турлс впервые увидел ее.

Такой она запомнилась ему на всю жизнь.

В голубом австралийском небе отражались привезенные из Англии кустарники, ели и дубы, и меж них грациозно проплывала девушка, в которой безошибочно узнавалась англичанка. Он оставался незамеченным, любуясь ее мягкими светлыми волосами, добрыми серыми глазами, сдержанным очарованием. Сьюзан не заметила человека, но увидела его собаку. Она узнала эту породу – австралийская колли. Хотя Сьюзан предупреждали, что эти собаки отличаются исключительной преданностью своему хозяину, девушка двинулась навстречу животному с вытянутыми вперед руками. Сьюзан любила всякую живность. Но, похоже, она поступила опрометчиво. Собака вдруг оскалилась, сердито зарычала и бросилась на нее. Сильно толкнув девушку, она схватила ее за руку и довольно сильно сжала запястье.

– Назад, Русти, – послышался резкий голос.

Собака мгновенно повиновалась, оставив Сьюзан, и заняла место рядом с ногой хозяина.

– Это просто жестоко! Почему она на меня напала? Ведь не было никакой необходимости! – гневно закричала Сьюзан. Она резко обернулась к незнакомцу. Мужчина, появившийся непонятно откуда, в задумчивости приподнял бровь, оценивающе разглядывая ее.

– Мне кажется, мадам, вы были наказаны по заслугам. Русти хорошо знает свое дело, и он вовсе не укусил вас.

– Что вы такое говорите? – ее голос дрожал от возмущения.

Она залилась румянцем под его откровенным взглядом, когда он рассматривал ее оцарапанную руку. Видимо, незнакомец догадался о том, что она тайком проникла на территорию фермы. Подобно Русти, она вскипела, словно отшлепанная школьница. Казалось, это позабавило его. Лукавый огонек загорелся в зеленых глазах. Сьюзан ни у кого еще не встречала глаз подобного цвета. Они напоминали вымытые дождем листья. Незнакомец был высокого роста, брюнет, широкий в плечах, крепкого телосложения. Больше Сьюзан не заметила в нем ничего особенного. Одет он был на австралийский манер – в светло коричневую рубашку и шорты. В свою очередь тот стоял и внимательно рассматривал девушку. Его взгляд был все еще холоден. Когда он посмотрел на ее слегка покрасневшее запястье, Сьюзан смутилась и попыталась спрятать руку за спину.

– Покажите, – резко произнес мужчина тем же командным голосом, которым он отдавал команды Русти.

Сьюзан стояла, не шелохнувшись. Он выждал мгновение, потом подошел и взял за руку – не грубо, но достаточно крепко. Запястье слегка опухло и имело синеватый оттенок. Он внимательно обследовал руку, а затем неожиданно отпустил ее.

– Ерунда, обычный синяк, – заключил он.

Глаза Сьюзан гневно сверкнули. Но мужчина спокойно продолжал:

– Это будет для вас хорошим уроком. Впредь вы будете более осторожны с незнакомыми собаками.

Злость Сьюзан стала переходить в негодование. Ей некого было обвинить, за исключением Русти, и она выпалила:

– Ваша собака не имела права нападать на меня.

Закрыв рот, Сьюзан поняла, что сморозила явную глупость. Ей хотелось задеть этого самоуверенного наглеца, а не собаку, хотя в глубине души она немного побаивалась незнакомца, поскольку тот полностью владел ситуацией. Он начал медленно набивать трубку табаком и не произнес ни слова, пока не закончил это занятие. Потом глубоко затянулся дымом.

– Вы проникли сюда без разрешения, – сказал он, глядя ей в глаза, – и собака поняла это.

– Неправда, я пришла, чтобы увидеться с мистером Турлсом! – и добавила: – Осмелюсь узнать, что вы тут делаете?

– Я здесь работаю.

– Тогда мы оба не нарушили никаких правил.

– Обычно гости мистера Турлса входят через главные ворота…

– Я не гость. Я… должно быть, меня возьмут на работу.

Она опять залилась румянцем под его оценивающим взглядом. Почему она рассказывает обо всем? В конце концов, он такой же служащий, как и она, в доме мистера Турлса.

3
{"b":"91290","o":1}