ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Эй, — окликнул Митя. — Ты как сюда попала?

Девушка среагировала адекватно: подпрыгнула, перекувырнулась через голову и, обернувшись к нему, заняла боевую стойку. Что ж, неплохо их натаскивают в «Харизме». Возможно, тесное общение с миротворцами само по себе повышает боевой дух «матрёшек». Увидев, кто её напугал, Дашка опустила худенькие кулачки и рассмеялась. О, Митя хорошо помнил, как в оные годы его умиляли эти звонкие, беззаботные колокольчики.

— Митька! Негодяй! Скотина! Так можно заикой сделать.

Никакого смущения в голосе, отчаянные ясные глаза со знакомой оранжевой искрой, без следов марафета. Ах, бестия рыжая!

— Как сюда попала? — повторил Митя. — Шпионишь?

— Ты что, пошатнулся, Митя? Я еле ноги унесла. У нас такой шмон был. Всех девчонок на детектор таскали.

— Почему?

— Как почему? Из-за тебя. Догадались, что кто-то из своих стукнул. Я на газон с третьего этажа сиганула. Коленки до сих пор не разогнуть.

Смотрела жалобно и честно. Митя не верил ни одному её слову. Она могла провести Димыча, который, несмотря на свою грозную репутацию, по-старинному чувствителен, но не его. Подлая красотка, конечно, нарушила священное табу. Непонятно только, как посмела явиться сюда.

— Ты что, Мить, правда думаешь, я тебя сдала?

— Кто же ещё? Дядька незнакомый?

— Тебя робот засёк. Они там повсюду и маскируются подо что угодно. На тебя напала холодильная установка, я сама видела.

— Ага. И как она догадалась, что я преступник?

— Говорят, у этих роботов какие-то особые датчики, улавливают импульсы… Точно не знаю.

— Ты не ответила, зачем сюда припёрлась. Анупряк послал?

— Димыч пригласил. — Горделивость в голосе Даши тут же сменилась растерянностью: — Я уже часа три здесь торчу. Из двери никто не выходит, а как открыть или позвонить… Помоги, Митя.

— Бесов обслуживаешь, а врать так и не научилась. Как Димыч мог тебя пригласить? У него на «матрёшек» аллергия, всем известно.

Даша обиделась.

— Спроси у него сам, раз мне всё равно не веришь.

— Спрошу, конечно…

Митя подошёл к дубу, нащёлкал на панели цифровой код. Девушка поспешно побросала своё барахло в сумку, подбежала к нему. Из динамика донёсся строгий голос:

— Пароль или пуля, пришелец.

— Курица не птица, — ответил Митя и добавил: — Видишь, кто со мной?

— Вижу… Ничего, ей можно. Входите.

— Но как же… (это может быть? — хотел спросить Митя, но вовремя осёкся.)

Щёлкнули замки, Митя нажал потайной рычажок, и дверь вобралась внутрь. Вдвоём они вошли в лифтовую кабину, дверь сама собой задвинулась, и лифт медленно, поскрипывая металлическими суставами, поплыл вниз. В кабине было тесно, они стояли почти прижавшись друг к другу. В смятении Митя вдыхал аромат женского тела. Припомнил, когда в последний раз занимался сексом: три месяца назад, и его партнёршей была одноразовая проститутка с площади Макдоналдса, которая отдавалась с энтузиазмом резиновой куклы, зато высосала из горлышка сразу полбутылки сивухи.

В бункере укрывалось много людей, по Митиным прикидкам, не меньше сорока, но мало с кем он успел познакомиться. Так здесь заведено. Ему отвели клетушку рядом с радиорубкой — железный столик, стул и деревянный лежак, — показали дорогу к лифту и проинструктировали: больше ни в какие помещения не соваться. Митя и не совался, даже плохо представлял истинные размеры бункера, понимая, чем грозит непослушание. Будь он на месте Димыча, наверное, принимал бы ещё более жёсткие меры предосторожности. В бункер возвращался ночью, чтобы покемарить в безопасности часок-другой; кормёжка, занятия и собеседования проводились на природе.

Выйдя из лифта, Митя оказался в затруднении. Никто их не встретил. От лифта коридор, экономно освещенный ультрафиолетом, тянулся в обе стороны; в одну — к радиорубке и оружейному складу, Митин маршрут, в другую — по всей видимости, к жилым помещениям, пищеблоку и апартаментам Истопника. Митя поднял голову к видеотрубе, ожидая какого-нибудь распоряжения, — тщетно. За ними, разумеется, наблюдали, но молча. Выходит, ему позволяли, вернее, его вынуждали принять самостоктельное решение, но какое? Придушить, что ли, рыжую лазутчицу прямо здесь, на бетонном пятачке?

— Иди за мной, — распорядился Митя и свернул к радиорубке. По пути никто не встретился.

В его кубрике они уселись на лежак, но на расстоянии друг от друга, и Даша с облегчением вздохнула: «У-у-уф». Потом попросила разрешения закурить.

— Нет, — сказал Митя. — В бункере не курят. Здесь забудь свои б… привычки. Давай, рассказывай.

— О чём, Митенька?

Её лукавый взгляд и давно не слышанное «Митенька» размягчили его мозги, но он не позволил себе никакой глупости. Был суров, насторожен.

— Чего будешь плести Димычу, меня не касается. Я хочу знать правду.

Даша забавно склонила набок огненную головку. Все её движения были изящны, двусмысленны и преследовали лишь одну цель — возбудить желание в партнёре. Для этого девочек натаскивали ещё в школе, и Даша Семёнова в совершенстве овладела этой наукой. Среди «матрёшек» вообще дурочек не водилось. Можно сказать, сексуальная элита, обслуживающая в основном капризных миротворцев, вынужденных жить среди дикарей. Изредка, естественно, обламывалось и соотечественникам, прислуживавшим забугорным хозяевам. Таким, как, допустим, мэр Зашибалов.

— Я не вру, Митенька. Ни словечка не соврала. Помнишь, просила взять с собой? Почему не захотел?.. С меня дурь слетела, Митенька. Так бывает у некоторых девочек, не я первая. Рано или поздно их вычисляют и ставят на правило. О-о, это страшная смерть, муки ада. Мне тоже недолго оставалось, бригадир начал подозревать. Чудо, что удалось сбежать… Можно теперь мне спросить?

— Ну?

— Почему ты мне не веришь? Ведь ты знал меня такусенькую. — Она опустила руку ниже лежака. — Мы были парой когда-то. Почему, Митенька?

Митя вдруг осознал, что не может ответить на этот вопрос. Действительно, почему? Всё, что она говорила, могло быть правдой. С него тоже слетела дурь и никак, увы, не возвращается. Да вокруг полно перевертышей и в ту и в другую сторону. Мир текуч, как прохудившееся корыто. Если она сообщила о нём Истопнику… Но точно так же вся эта история могла быть всего лишь ловким внедрением агента под бочок Димычу. Как угадаешь?

— Хорошо, — сказал он миролюбиво, — а ты сама веришь кому-нибудь, кроме себя?

Даша поёрзала, устраиваясь поудобнее, и, как-то так вышло, придвинулась вплотную к Мите.

— Пожалуй, нет. Не верю.

— Правильно делаешь. Поверить кому-нибудь — всё равно что грудь себе прострелить навылет. Закон выживания. Не нами придумано.

— Митя.

— Чего?

— Я тебе верю.

— Ты же только что сказала?..

— Только что не верила, а сейчас верю. Не пойму, что со мной творится. Может, солнышко напекло.

Она подставила пухлые губы, соблазнительно сверкнул алый язычок, Митя не смог отвертеться. Впился в её рот, как кровосос. Оторвался не скоро, чувствуя себя на грани обморока. Её сладостная энергия хлестнула по жилам покруче, чем спирт. Он забыл, а может, и не знал никогда, что такое бывает. Сдавил податливые бока так сильно, что «матрёшка» запищала.

— Больно? — спросил он, подслеповато моргая.

— Подожди, миленький, я сейчас, — пробормотала Даша и поползла с кровати вниз головой. Оказывается, ей понадобилась сумка, откуда она, покопавшись, вытащила упаковку резинок с лейблом «Сделано в США», с пляшущей негритянкой на картинке. Самые модные, по доллару за штуку.

— Нет, — сказал Митя с обидой.

— Как же нет, Митенька? Без этого нельзя, запрещено. Статья восемьдесят первая. Размножение без санкции прокурора. Публичное распыление.

— Со мной будешь без этого.

— С тобой буду без этого, — эхом откликнулась Даша, улыбаясь одними глазами. Потом движением, от которого у Мити кольнуло в затылке, расстегнула молнию на джинсах.

… Вечером Митю отвели к Димычу. После секса с «матрешкой»-одноклассницей он натурально потерял сознание, а когда очнулся, в комнате не было ни Даши, ни её сумки и чувствовал он себя так, будто рыл котлован двое суток подряд. Голова ещё кружилась от терпкого, одуряющего запаха её кожи, пропитанной специальными эротическими добавками. О, теперь он знал, что такое настоящая, дорогая любовь, а не за бутылку сивухи или фальшивый стольник. Но не успел погрезить, как явился вестовой.

18
{"b":"916","o":1}