ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Обычная суматоха обеденного перерыва сегодня грозила «Биг Джеффу» настоящим бедламом. Через секунду после того, как очередной клиент поднимался из-за стола, оставляя живописный натюрморт из недоеденных кусков я грязной посуды, к столу подлетал шустрый мальчишка-уборщик и принимался усердно наводить порядок. Официантки с озабоченными лицами носились между столиками, и даже посетители вполне солидного вида спешили в туалет трусцой.

Видеокамера, укрепленная над дверью с табличкой «Администрация», обозревала обеденный зал. Пробегая мимо, Сара состроила гримаску и тут же столкнулась с Нэнси Дайзен, полной, темнокожей официанткой наполовину филиппинского, наполовину ирландского происхождения.

— Извини, — выдохнула Сара.

— Да что ты, это я виновата, — скороговоркой выпалила Нэнси. — Уф! Еле успела.

— Я сама опоздала, — с некоторым облегчением сказала Сара вслед удаляющейся по коридору девушке.

Перед входом в помещение для обслуживающего персонала Сара замешкалась, отыскивая в сумке контрольный талон прихода на работу. Из сумки попадали учебники. Она опустилась на колени, чтобы собрать книги, и услышала неприятный металлический голос, который произнес ее имя.

Она непроизвольно взглянула вверх, на видеоэкран, под которым белела табличка на двери: «Чак Брин. Управляющий».

Закусив губу, Сара опустила свой талон в автомат и поморщилась, когда машина громко и укоризненно щелкнула, зафиксировав ее опоздание.

— Сара, зайди, пожалуйста, в мой кабинет, — проговорил тот же голос.

Зажав подмышкой кипу книг, она решительно толкнула дверь.

Чак Брин склонился над столом, на котором светилось множество мониторов. Ему не хватало формы, чтобы довершить сходство с дежурным полицейского управления. Но и при отсутствии полицейской бляхи он успешно реализовал свое настоящее призвание охранника.

Сара изобразила самую ослепительную улыбку, на которую только была способна.

— Привет-Чак-я-кажется-немного-опоздала, — отбарабанила она на одном дыхании, не теряя времени на паузы между словами.

Чак расшифровал и переварил ее фразу. Показал на экран компьютера, и его изрытое прыщавыми гнойниками лицо — лунный пейзаж, а не лицо — приобрело строгий, начальственный вид. Неподражаемо!

— Ты видишь, Коннор, систему «Эппл-Макинтош 128К» с комбинированной электронной таблицей. Здесь у меня все о каждом служащем: оклад, премиальные, график работы. И самое главное, Коннор, время прихода на работу. Сегодня ты опоздала ровно на восемнадцать минут. Причина?

— У мотоцикла шина спустила.

— Отчего это происходит, Коннор? У некоторых людей колеса не держатся и неделю. Со мной же ничего подобного не случается годами.

— Потому что последние десять лет ты ездишь на автобусе, — парировала Сара.

— Как и следует поступать всякому, кто не располагает абсолютно надежным транспортом.

— Мой транспорт в полном порядке. Я уже не помню, когда…

— Извини, Коннор, но меня не интересует твой велосипед.

— Это мотоцикл, Чак.

«Боже! Что ты делаешь? — надрывался внутренний голос. — Без работы хочешь остаться?» Отделаться от «маленькой Сары» не удалось. Она была, как всегда, права.

— Знаешь, Чак… я виновата. Извини. Больше этого не повторится, — заговорила она.

Понуро, жалобно, покорно. Девяносто девять человек из ста удовлетворились бы этим. Но не Чак Брин.

— Послушай, Коннор, тебе пора браться за ум. Пойми, ты уже достаточно взрослый человек, чтобы отвечать за свои поступки. Ты должна уважать свои обязательства по отношению к другим людям. В частности, по отношению к твоему работодателю. Смотри мне, чтобы больше никаких опозданий.

«Господи! — взмолилась Сара. — Откуда только берутся такие зануды?» Ее терзало желание популярно объяснить Чаку, до какой степени ей интересен моральный аспект проблемы опозданий. Но внутренний голос настоятельно убеждал, что сохранить работу для нее сейчас важнее, чем оставить последнее слово за собой. Ужасно грустно, что человек не может себе позволить один раз в жизни высказать все, что он думает. Решение обуздать себя далось ей тяжело, но портить себе жизнь собственными руками она не собиралась.

— Я помечу, чтоб вычли из твоей зарплаты.

Он подозвал ее поближе и показал, как засветилось на экране ее имя, окруженное мертвящим электронным поблескиванием.

— Вот так. Этот прискорбный случай занесен в банк данных.

И Чак вновь углубился в созерцание своих драгоценных приборов. Взгляд его водянистый рыбьих глаз напомнил Саре ее игуану, блаженно застывшую возле салатного листа.

«И все-таки жизнь прекрасна», — сказала она себе, выходя из кабинета.

За дверью она не смогла-таки сдержать все, что накопилось у нее на душе. Свернув за угол в раздевалку для персонала, обернулась в сторону кабинета управляющего и с удовольствием адресовала ему фигуру из трех пальцев.

— Плохо, Коннор. Не умеешь вести себя на работе. Пока еще ты работаешь у нас.

Она совсем забыла, что в противоположном конце коридора тоже установлена видеокамера.

К ней подошла Нэнси.

— Не забудь сегодня почаще предлагать фирменный салат Джеффа. Пошли отсюда. Большой Джефф не дремлет.

Войдя, наконец, в раздевалку, Сара устало бросила книги в свой шкафчик.

— Наверняка, у него и здесь камера припрятана.

— Да-а-а? — пропела Нэнси.

Эта мысль показалась ей интересной. Она задрала форменную юбку и, выставив напоказ трусики, прошлась по комнате.

— Суперсеанс для тебя, прыщавая морда.

Сара засмеялась. Неприятность была забыта. Она принялась переодеваться.

— Ты все-таки поосторожнее, — пробормотала Нэнси, отправляя в рот свою обычную порцию жвачки — пять ароматных пластинок.

Сара высказалась по поводу мании преследования, развившейся у сотрудников «Биг Джеффа», но все-таки отвернулась к стене и сняла одежду под прикрытием дверцы шкафа.

Нэнси ждала ее, оттягивая начало своей смены. Высвободившийся минимум времени она использовала для своего любимого занятия. Нэнси обожала посплетничать о других девушках. Сегодня на язычок ей попалась Сью Эллен. Новенькая, у нее была несносная привычка чихать, брызгая слюной на блюдо, которое она собиралась подать клиенту.

Сара облачилась в форменную одежду: малиновую юбку и розовую блузку. Остается положить на лицо немного косметики. Подвести глаза, наложить на щеки румяна. Ну и вид у нее! Краше в гроб кладут. А как еще она может выглядеть в этот безумный день?

В детстве мать пророчила ей, что ее глаза будут неотразимы для мужчин. Она посмотрела в зеркало. Где он, этот соблазнительный взгляд, которому, как уверяла мать, станут завидовать другие женщины? Чуть припухшие веки, будто она устала или не выспалась. Цвет глаз тоже казался матери необычным. Орех с красным деревом. Сара улыбнулась своему отражению, откинула голову, изучая произведенный косметикой эффект. Ничего особенного. Карие глаза, светло-каштановые волосы. Ничего, мамочка, все еще будет хорошо!

Она стянула длинные волосы в пучок, заколола его на затылке. Такую прическу носили все официантки «Биг Джеффа».

— Привет, — с заученной улыбкой обратилась она к девушке, стоявшей перед ней в большом зеркале. — Меня зовут Сара. Я обслуживаю ваш столик.

Она ущипнула себя за щеки, потерла их, разгоняя кровь.

— Редкостная красота.

Нэнси разогнуться не могла от смеха.

СЕМЕЙНЫЙ РЕСТОРАН «БИГ ДЖЕФФ», 4:34 ДНЯ

Сара привычно и легко двигалась по залу, гудящему, точно потревоженный улей. Лавируя между столиками, изгибаясь по балетному, она несла на вытянутых руках сразу три подноса с заказами. Упитанный верзила грубо дернул ее за передник. На лице его была написана крайняя степень негодования. Во избежание неприятностей Сара отвела в сторону тяжелый груз и глянула на клиента с суровым видом, который часто выручал ее в сложных ситуациях.

— А кетчупа здесь не полагается?

Мужчина разъяренно тыкал жирным пальцем в тарелку с картофелем «фри».

15
{"b":"9162","o":1}