ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лесовик. Вор поневоле
Псы войны
Черная кость
НИ СЫ. Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед
Метро 2035: Стальной остров
Академия черного дракона. Ставка на ведьму
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Похититель ее сердца
Гадалка для миллионера
A
A

Повстанцы-десантники захватили лабораторию, ничего в ней не повредив, и специалисты живо принялись разгружать компьютерную систему и анализировать данные. Поняв, что Небесная сеть в критической ситуации пойдет на все что угодно, Джон решил обезопасить себя, взяв на вооружение технологию Небесной Сети. Но когда Риз входил в двуосевую камеру мощного генератора, никто не знал наверняка, способен ли человек перенестись во времени. Поэтому в 1984 год вполне мог попасть не Риз, а его хладный труп — его сердце могло не выдержать мощных перепадов энергии.

— Послушайте, Риз, я ведь вас об этом не просила, — сказала Сара. Я не хочу в подобном участвовать. — Казалось, она вот-вот расплачется. Ее волосы были всклокочены, одежда вся в лохмотьях. Увы, такова реальность. Перед ним обыкновенная самка, которая вот-вот разревется, и ему придется заботиться о том, чтобы сохранить ей не только жизнь, но и рассудок. А ведь ему самому нужно остаться в живых.

Тут Риз вспомнил последнее распоряжение Джона.

— Сара! — громко позвал он.

Она ходила из угла в угол, будто загнанное животное. Но вдруг остановилась и посмотрела на него.

— Ваш сын просил вам кое-что сказать. Он заставил меня выучить это на память.

Она застыла на месте. Голос Риза смягчился — видимо, в голосе человека, чьи слова он повторял, звучала любовь.

— У меня не было возможности как следует поблагодарить тебя за те любовь и мужество, какие ты проявила в годы смуты. Я бессилен изменить что-либо в твоей жизни, но скажу лишь одно: человечество поставить на колени не удалось. Оно не смирилось с поражением, и я имел честь оказаться во главе восстания. Ты должна помочь нам удержать победу. Тебе придется проявить силу воли, какой ты в себе пока не подозреваешь. Ты должна выжить, иначе я никогда не появлюсь на свет.

Риз видел, что его слова действуют на нее, словно бальзам. Ему не хотелось выглядеть сентиментальным, хотя, судя по ее реакции, ничего, плохого в этом не было.

Риз опустил руку. Боль утихла. Во всяком случае терпеть можно, подвижность сохранилась процентов на семьдесят пять.

Может быть, они все-таки добьются своего? Может, их так никогда и не найдут? Чтобы подбодрить Сару, Риз сказал:

— Отличная перевязка.

Сара устало улыбнулась.

— Правда? Я это сделала впервые в жизни.

Забавно. Она все еще не осознала возложенной на нее ответственности. Но что-то в ней уже смирилось с тем, что чему быть, того не миновать. К тому же она понимала, что в не столь далеком будущем человеческую цивилизацию ждет гибель, вследствие чего Земля погрузится в сплошной кошмар.

Кровь, раны… Неисчислимые человеческие трагедии. Перед мысленным взором Сары распростерся мрачный пейзаж, она вздрогнула. На ум пришло одно-единственное слово — судьба.

Так бывает, когда участвуешь в спектакле. Ты можешь сыграть свою роль хорошо или плохо, но конец все равно останется неизмененным. Она вспомнила спектакль, в котором играла в старшем классе. Ей нравился один персонаж, но из вечера в вечер он умирал в третьем акте. Сара помнила, как она всякий раз из-за этого расстраивалась. Ей так хотелось, чтобы его вылечили. После этого ей уже не так нравилось играть в спектаклях. Еще она очень не любила всякие напоминания о судьбе.

Над их головами прогромыхал еще один автомобиль. Это был мощный грузовик с дизельным двигателем. Риз обратил внимание, что Сара едва держится на ногах.

— Вам надо поспать. Скоро рассветет.

Она села рядом с ним, облокотившись о холодный бетон. Между ними еще было напряжение, и он положил руку ей на плечо.

На мгновение ему показалось, будто он все еще не оправился от шока после путешествия во времени — обнимать эту девушку оказалось столь приятно и естественно, словно она была с ним всю жизнь.

У Сары слипались глаза. Она уже почти заснула, как вдруг застрекотал сверчок. Риз напрягся. Она с удовлетворением отметила, что, как бы смертельно Кайл ни устал, он всегда начеку. Странный все-таки парень, есть в нем что-то такое, от чего мороз по коже. Ведь он, наверное, никогда раньше не слышал сверчка. Она расслабилась, несмотря на весь пережитый кошмар. Его спокойный голос действовал на нее умиротворяюще, придавал ей уверенность. Хотелось, чтобы он говорил и говорил…

— Расскажите еще что-нибудь о ваших краях. Все, что хотите. Это поможет мне уснуть.

— Хорошо. Днем надо прятаться, но по ночам передвигаться можно. ОУ пользуются инфракрасными лучами, поэтому и ночью следует быть осторожным. Особенно опасны летающие ОУ, Эриалы. Но большим умом они не отличаются. Джон научил нас, как от них ускользать. Когда появились инфильтраторы, стало труднее. Самые новые из них — это терминаторы. Они страшнее всех.

Слушая рассказ Риза, Сара словно сливалась с ним в одно целое. Он рассказывал о городе, который дрожал от грохота и был объят пламенем, о белом пепле и истерзанных огнем руинах, о патрульных экипажах, посылавших на его одетых в лохмотья соплеменников снопы смертоносных лучей и плазменные бомбы. Люди бродили по разрушенным городам, залитым мертвенным светом луны, в поисках консервных банок с пищей, чудом не расплавившихся, о почерневших костях и о машинах-убийцах, которые вгрызались в человеческое тело своими заляпанными кровью, хромированными корпусами, словно ненасытные акулы.

Под этот жуткий рассказ Сара уснула, уронив ему на плечо голову. Он видел ее сверху и не мог понять, спит она или нет. Он продолжал говорить безо всякой последовательности и хронологии — просто делился личным опытом, описывал какие-то военные эпизоды, давал советы по выживанию, рассказывал анекдоты и делал зарисовки из жизни двадцать первого столетия. Перед тем, как окончательно погрузиться в сон, Сара подумала, что его рассказ очень поэтичен, он уличный поэт, который говорит образно, но его слог отнюдь не изыскан. Родись он в другое время, и он мог бы стать художником или бардом.

Мысль о том, что Риз — солдат с сердцем поэта, еще возникнет в ее мозгу, но будет окрашена в тона печали и отчаяния.

Слова Риза превратились в невнятный поток звуков — Сара заснула. По темным лабиринтам ее сна бродили диковинные потусторонние образы.

Свет. Яркий, слепящий как солнце, свет. Он размазал ночной пейзаж и слизнул тонюсенькие гравюры теней. Тут же подул сильный ветер, и раздался яростный звук гибнущего металла. Сара поняла, что это реактивный двигатель, и даже не один.

От сильного порыва ветра взметнулся пепел, обнажив груду напоминавших чучела костей. Пепел вылетел из глазниц черепов, тени от прожекторов забегали по пустым орбитам, создавая иллюзию жизни. Машина в небе напомнила огромную хромированную осу, только вместо крыльев из центра тела выпирали два турбореактивных кожуха, направленных строго вниз. Машина зависла, потом упала почти до земли, проводя визуальное и инфракрасное сканирование. Она накренилась носом вниз и вдруг взмыла вверх, точно вертолет в «воздушной кобре». Ее подвесная пушка произвела выстрел по выгоревшему зданию, после чего убралась в брюхо. Патрулирование продолжилось.

В километре оттуда другая машина садилась с помощью гидравлики на кузнечиковые ножки. Под прожекторами с инфракрасными отражателями было запарковано несколько таких, похожих на насекомых, ОУ. На конусообразных бетонных колоннах несли охрану двадцатиметровые автоматические пушки, под ними вращались маленькие автоматы, призванные уничтожать все живое. Темноту сверлили поисковые прожекторы.

ОУ пролетел, опасность миновала, и воины выползли из укрытия. Их серо-черные в крапинку маскировочные робы позволяли им сливаться с местностью. Серое совмещалось с серым. Черное — с черным.

Командир лежал за изогнутым бетонным монолитом и смотрел в телескопический прицел своей винтовки. Изображение на экране было усилено, картинка была четкой и яркой, будто стоял день. На лицо командира падал зеленоватый отблеск. Со лба стекал пот, оставляя в слое пепельной пыли влажные бороздки. Это был Риз. Он давно не умывался и не брился, как и большинство других воинов. Все они носили наушники и негромко переговаривались с другими подразделениями.

41
{"b":"9162","o":1}