ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Задание, солдат. Твое задание. Удержать равновесие. Укрепить оборону. Построить такую стену, чтобы ее не смог пробить даже восьмисотка».

Едва переступая сбитыми в кровь ногами, Риз вошел в супермаркет. Оглядывая этот гигантский склад продовольствия, устало покачал головой. «Да, — подумал он. — Еще одна проблема».

Приняв душ, Сара смыла с себя не только грязь и кровь, по и напряжение, в котором пребывала в течение последних десяти часов. Она ожесточенно намылила тело бруском простого белого мыла и окатила его потоком горячей воды. Затем завернулась в полотенце и уселась на кровать. С вымытых волос на спину стекали капельки влаги. Сара почувствовала себя почти чистой. Почти.

Она вытянулась на кровати. Замерла в неподвижности, чтобы хоть на мгновение избавиться от тяжести собственного тела, и немедленно провалилась во мрак глубокого сна.

Она оказалась в ловушке. Терминатор протиснул свое мощное тело в дверь, оскалив зубы в кровожадной, почти сладострастной в своем нетерпении, ухмылке, и навел на девушку оружие. Сара увидела, как маленькое оранжевое пятнышко лазерного прицела пробежало по ее телу и замерло на правой груди. В тот момент, когда она хотела спрыгнуть с кровати, раздался взрыв, от которого содрогнулась земля, и в сторону Сары полетела свинцовая пуля, рассекающая воздух подобно хирургическому ножу. Пуля вонзилась в ее тело, и Сара почувствовала тупой хруст ребер. Ее приподняло и отбросило вверх. Она ощутила, как из раны хлещет горячая кровь, я с удивлением отметила, что ей совсем не больно. Над ней стоял Терминатор и всаживал в ее некогда красивое тело пулю за пулей, которые, словно маленькие тараны, с хлюпаньем пробивали в ее плоти отверстия. Сара завизжала, ибо это было не убийство, а глупая и бессмысленная бойня. Она вдруг поняла, что в комнате тихо. Если она не кричала, то, значит…

Ей все это приснилось.

Уже темно, а Риз все еще не вернулся. Покрытые пылью электрические часы, стоявшие на тумбочке у кровати, показывали минуты седьмого. Она вскочила и тут же пожалела об этом. Ее мышцы, которым досталось за последние двенадцать часов, напоминали своей податливостью кусок мороженого мяса. Она слишком мало спала, чтобы они успели отдохнуть.

Пистолет лежал на столике, направленный дулом в стену. Сара глядела на него, как на повестку из Верховного Суда. Казалось, пистолет говорит ей: «Тебе не нравится, как я выгляжу? Фу, как невежливо! Мы теперь всегда будем вместе. Попробуй, усни без меня!» Сара содрогнулась и схватила трубку телефона. Через несколько секунд она уже разговаривала с мамой.

— Поверь мне, мам, — говорила она, — ты не можешь мне помочь. Лучше оставайся в безопасном месте. Я не могу сказать тебе, где я нахожусь. Это слишком опасно.

Однако мама на сей раз оказалась настойчивей. Она хотела хотя бы знать номер, по которому можно было бы позвонить, если ей придется уйти из дома — ведь в таком случае Сара не сможет с ней связаться. Что ж, в этом она права.

— Мама, я дам тебе номер, но ты должна обещать, что не сообщишь его ни полиции, ни кому бы то ни было другому. Слышишь? Мы пробудем здесь недолго. Хорошо, хорошо. Записывай.

Сара продиктовала номер мотеля, написанный на телефонном аппарате, и сказала маме, что любит ее. После короткого молчания услышала ответное признание в любви, которого не ожидала. Повесив трубку, Сара посмотрела на аппарат. От всей этой истории мамино сердце, должно быть, разрывается на куски.

Ей нужна защита. Эта мысль промелькнула в голове Сары, словно камешек, брошенный в озеро. Упал и утонул, Сара не придала особого значения тому, что мамин голос звучит как-то странно…

БОЛЬШОЙ МЕДВЕДЬ, 6:04 ВЕЧЕРА

Дом был маленький, почти как пляжная кабина — всего три комнаты. На верхнем этаже спальня, откуда вниз вела лестница. Кухня отделена от гостиной тонкой перегородкой.

Выбитая дверь болталась на одной петле. На полу, под опрокинутым креслом, лежало тело Сариной мамы. За последние десять минут температура в доме опустилась почти до 34 градусов по Фаренгейту. На голове миссис Коннор запеклась кровь. Невидящие глаза бессмысленно таращились на убившее ее существо. Оно сидело в кресле у стола и держало возле уха телефонную трубку.

— Я люблю тебя, мам, — произнес голос в трубке.

Терминатор задержался с ответом на одно мгновение, обдумывая все возможные варианты. Из нескольких ответов киборг выбрал тот, который содержал в себе наименьший фактор риска.

— Я тоже тебя люблю, — произнес Терминатор и повесил трубку.

Без всякого выражения набрал другой номер. На свою недавнюю жертву он даже не посмотрел. Со спокойствием мертвеца дождался, пока на другом конце провода не подняли трубку.

— Мотель «Тикки», — ответили ему.

И Терминатор заговорил своим обычным голосом — четким, бесстрастным, лишенным человеческих эмоций:

— Дайте мне ваш адрес, — вежливо попросил он.

МОТЕЛЬ «ТИККИ», 8:12 ВЕЧЕРА

К двери кто-то подошел, и сердце Сары замерло. Постучал. Еще раз. И еще. Сара облегченно вздохнула и отперла замок.

Ей хотелось обнять и поцеловать Риза, но прежде, чем она успела это сделать, он прошел мимо нее на кухню.

Чувствуя, как спадает напряжение, сковывавшее ее тело, Сара заперла дверь и взглянула на Риза. Ей хотелось сказать, что она рада его возвращению. Очень рада. Он бросил на кухонную стойку два пакета и вскрыл их, небрежно разорвав. На грязный кафель выкатилось несколько банок. Сара разглядывала их, с удивлением читая надписи на этикетках.

— А что у нас здесь? Кукурузная патока, нашатырный спирт, нафталин… А что у нас на ужин?

Риз не поддержал ее шутки. Он распаковывал второй мешок, набитый патронами 38-го калибра, осветительными ракетами, изолентой. Еще там были ножницы, маленькое сито и спички.

— Пластик, — смущенно проговорил он.

— Пластик? Какой пластик?

— На нитроглицериновой основе. Но более прочный. Я научился делать его еще ребенком.

Сара посмотрела на вонючие банки и вздохнула.

САН-БЕРНАРДИНО, 8:12 ВЕЧЕРА

Он мчался под гору на мотоцикле «Кавасаки-900-СС». Неумолимая смерть со своей косой. Всю дорогу гнал так, что казалось колеса вот-вот оторвутся от гудрона. Несколько раз, поворачивая, едва не кувыркнулся под откос.

И все это ради того, чтобы прервать такой тонкий биологический процесс, как жизнь человека, молоденькой девушки. Эти нежные теплые влажные машины так легко разрушить, их системы так уязвимы! Удаленный тут или там кусочек ткани, одно недостающее сокращение сердца — и конец! Если бы он что-нибудь чувствовал или хотя бы был способен отвлеченно рассуждать, ему, как убийце-профессионалу, уже стало бы стыдно, что до сих пор не остановил этот процесс. Но он, разумеется, не был способен рассуждать. И ничего не чувствовал. А поэтому всего лишь продолжал свою однообразную работу до тех пор, пока она не будет сделана или пока не иссякнет его источник атомной энергии. При его потребности в энергии запаса хватило бы не менее чем на двадцать лет.

Двигатель мотоцикла всю дорогу работал на предельной мощности. Терминатор мчался на юг, обгоняя редкие машины. К счастью для дорожной полиции ни один из офицеров не заметил киборга, гнавшего со скоростью 98 миль в час.

Он мчался по улицам притихших городов, спеша туда, где сейчас находилась его последняя жертва. Он был создан специально для того, чтобы убить ее.

МОТЕЛЬ «ТИККИ», 8:42 ВЕЧЕРА

На первый взгляд, если не обращать внимания на детали, Кайл и Сара вполне могли сойти за обычную чету, дружно готовящую ужин. Этакая трогательная идиллия. На самом же деле они занимались изготовлением трубчатых бомб по старинному партизанскому рецепту.

Они бок о бок сидели на кухне за фанерным столиком, заваленным инструментами и контейнерами.

47
{"b":"9162","o":1}