ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мой путь к мечте. Автобиография великого модельера
Тайна зимнего сада
Случайный лектор
Земля перестанет вращаться
Каждому своё 3
Врач без комплексов
Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности
Три принца и дочь олигарха
Мифы о болезнях. Почему мы болеем?
A
A

Он взял под уздцы коня Инго и ввел благородных гостей в распахнутые ворота. Пока его сыновья привязывали коней и засыпали им овес, гости подошли к дому, на пороге которого их ждала мать Фриды. Она подала им загоревшую от солнца руку. В сенях, на глиняном полу стоял стол и деревянные стулья, в глубине дома с возвышенных подмостков на вошедших таращились голубоглазые, с белыми как лен волосами ребятишки, – и когда гости улыбались им, дети смущенно прятали головки за перилами.

– Проси обедать, – сказал Беро жене, – да подавай на стол все лучшее, что есть в печи, потому что гости привыкли к господской пище.

Инго пригласил было хозяйку сесть возле себя, но на отказалась и сама стала подавать кушанья.

– По-моему, это хороший обычай, – пояснил Беро, потому что глаз хозяйки лучше всего видит, чего не достает гостю; да и хозяину бывает в тягость, когда прислуга подслушивает хозяйские разговоры.

Много яств подавала хозяйка, без конца приносила она разные блюда и всякого просила отведать. Наконец хозяин увел короля и Бертара в свою комнату; втроем сели они за маленький стол, и Беро подал сосуды с хмельным медом, черным и густым от многолетней выдержки.

– Напиток сварен еще моей матерью, когда она только пришла в этот двор, – сказал он.

Он поднял свою кружку, выпил за здоровье гостей и важно начал:

– Старики наши говорят, будто некий бог, странствуя по саду земли, создал однажды людей благородных, вольных хлебопашцев и работников. И каждой породе дал он особые дары; вам – благородным – предводительство народом на войне, нам – летом и зимой господство на полях; работникам – тяжкий труд с согбенной спиной. Но благородный и вольный не могут обойтись друг без друга. Вам, витязям, не добыть себе славы, если мы не пойдем за вами на поле брани, а нам не пахать спокойно, если вы не защитите нас от враждебных соседей оружием и советом. На войне достается вам лучшая доля славы, потому что редко певцы воспевают воинские подвиги хлебопашцев, но тревожна жизнь ваша и непостоянно принимаются роды. Мы же, напротив, крепко сидим на пашнях, и если, бывает, убьют хозяина и сожгут его двор, то сыновья идут стопами отца и снова начинают строить и пахать.

Довольные добрым словом, гости одобрительно кивнули.

– Несколько недель наблюдая вас, витязи, узнал и прослышал, что мыслите вы правдиво и живете честно. Полагаю поэтому, что можем мы быть полезными друг другу. Не возлагайте ровно никаких надежд на дворян, – иные из них и сами себе порадеть не могут – и ничего не ждите от короля, потому что ко всякому, кто не служит ему, питает он подозрение и зависть. Попытайте поэтому счастья у хлебопашцев. Когда я привел тебя с юга, витязь Бертар, то тогда уже я вскользь высказал мою тайну, как вообще высказываются перед чужими, но сегодня я целиком откроюсь перед вами. Со времен дедов я вожу хлеб-соль со свободными людьми на Идисбах. Живут там честные земледельцы, а имя им марвинги. Они в кровном родстве с турингами, но давно уже поселились они маленьким племенем в долинах, на ручье Идисы, высокой жены судеб. Много лет назад лишились они своего княжеского рода и лучших воинов, которые сначала стали враждовать со своим народом, а затем отправились за славой и добычей на запад, к франкам. С того времени оставшихся теснят наши поселенцы с той стороны гор, а с юга, с Майна – бургунды. Невыносим им двойной гнет, и часть марвингов собирается тайно, как только деревья выбросят зеленые побеги, отправиться вслед за князьями. Поэтому и ездил я по осени за горы променивать коней и упряжных быков на их свиней, которых марвинги сами не бьют. Видел я там прекрасные луга и вспомнил при этом о парнях во дворе моем. Но все они, как и приятели мои, скорбели, что нет матки в их маленьком пчелином рое: они лишились княжеского рода, который водил бы за них дружбу с соседями или воевал с хищными пограничными дворянами. Однако ж хлебопашцы на Идисбахе не желают быть ни турингами, ни бургундами, хотят сохранить свое свойство и скорее готовы присягнуть чужому роду, чем нашим дворянам, а королю – и того меньше. Вот я и подумал о тебе, Инго. Вас мало, их побольше, стало быть, вы не сможете притеснять их. Советую тебе съездить туда весной. Поглядите сами, хорошо ли это будет для вас, но пахарям это полезно, поэтому и таков совет мой.

– Обрати внимание на его слова, король! – воскликнул Бертар. – Это весть, какой давно уже не получал ты, и правдиво каждое из сказанных слов: я сам видел эту страну и разговаривал там с людьми. От Майна ехали мы на север, за пределы бургундов, по тощим сосновым лесам и песчаным полям, как вдруг с какого-то возвышения увидели обширную долину с проточкой водой, которую называют ручьем жены судеб, Идисы. Повсюду там крутые, покрытые лесом холмы, а на лугах такая высокая трава, что наши кони с трудом продирались. Знаю я там один горный склон, очень удобный для постройки королевского замка – словно со сторожевой вышки видны оттуда долина Идисбаха и леса далеко за Майном.

Инго засмеялся:

– Тебе, старому бродяге, тоже захотелось помахать плотницким топором и иметь теплый угол у собственного очага? Странная судьба скитальца: князь гонит меня со своего двора, а хлебопашец предлагает землю. Мы же, не зная отдыха, скитаемся по миру, подобно тучам, гонимым солнцем. Одного только опасаюсь я, разумный ты человек, чтоб не пришлось мне ехать на Идисбах через замок короля Бизино.

– Избегай короля, – увещевал Беро, – уклоняйся от границ и ты избавишься от его преследований.

– Не сердись, – ответил Инго, – если на этот раз я, подобно странствующему богатырю, сам нарываюсь на опасность, а не обхожу ее, как осторожный человек. На приглашение короля я ответил, что приеду, и хотя немилостив он ко мне, но я сдержу свое слово. Да и ты не будешь порицать эту поездку: если б я стал избегать короля, то в этом он увидел бы мою неприязнь, а когда мои ратники, как ты того желаешь, весной возведут деревянную ограду неподалеку от его границ, то месть короля скоро уготовит поселенцам на Идисбахе лютую участь. Во всем другом я последую твоим советам, – сказал Инго, схватив Беро за руку, – а потому скажи мне: каким образом должен я поступить с твоими приятелями касательно приобретения земли, чтобы летом мы вошли друг с другом в союз?

Витязи склонили головы и долго еще сидели в совете, а на дворе между тем раздавались звуки свирели и волынки, и молодые пары выходили в плясовой круг.

7. Инго при дворе короля

Вольф, ведший передовой отряд, остановился на одном из возвышений и указал вдаль. Перед всадниками открылся на занесенной снегом местности величественный королевский замок: высокие стены, толстые башни и между ними темно-красные черепичные кровли королевских строений. Вид, устрашающий любого неприятеля.

– Нетрудно птице будет залететь в такую клетку, но не каждой удастся выбраться оттуда, – проворчал Бертар.

С дальней башни раздался отрывистый звук рога.

– Башенный страж зашевелился; теперь – рысью, чтобы они видели нашу поспешность.

Витязи поднялись по дороге между двух скал к внешнему каменному укреплению, сооруженному перед мостом и защищаемому вооруженными ратниками.

– Готовясь принять нас, они заперли ворота, – съязвил Бертар и ударил по ним железной колотушкой.

Башенный страж сверху осведомился об имени прибывших и их цели. Однако еще долго пришлось ждать отряду, и нетерпеливо перебирали копытами кони, прежде чем со скрипом отворились тяжелые ворота и на землю опустился подъемный мост. Всадники въехали во двор замка, во всех дверях которого толпились вооруженные люди; дворецкий вышел навстречу гостям, еще раз послышались вопросы и ответы, после чего этот человек предложил вандалам сойти с коней и привел витязей к большим королевским хоромам.

– Где хозяин?! – с досадой воскликнул Бертар. – Мой король не привык переступать через порог, на котором не стоит сам хозяин.

Но в это мгновение дверь хором отворилась, и у входа остановился король Бизино, окруженный своими благородными мужами, а возле него Гизела с сыном.

23
{"b":"9167","o":1}